Два мира. Том 1 (СИ) - "Lutea" - Страница 208

— И как это понимать?

— Понимай, как хочешь, — ровно, без вызова ответила Хьюга. — Я ничуть не сомневаюсь, что поступила правильно, и извиняться за это не буду.

Сакура нахмурилась — и вдруг до странного тяжело вздохнула.

— Я так и знала, что всё этим кончится, — проговорила она, но её в голосе не было негодования или злобы. — Спрошу только одно, Хината: ты уверена?

— Уверена, — решительно кивнула она. — Дейдара не причинит мне вреда, я знаю. За это время он столько раз помогал мне, вытаскивал из передряг, подбадривал, когда мне было тяжело…

«Столько раз пытался открыть мне глаза на то, что для Наруто-куна я всегда буду только другом…»

— Он искренен со мной, Сакура, он доверяет мне, а я доверяю ему. Я знаю, что ты хочешь сказать, — покачала она головой, стоило Харуно открыть рот, — он нукенин, Акацук, но…

— Не это, — перебив её, улыбнулась Сакура. — Я хотела сказать, чтобы ты прекратила тут передо мной распинаться и пошла за ним, если именно этого хочешь.

Вначале Хината опешила от её слов, но потом улыбнулась и, быстро стиснув не ожидавшую подобного подругу в объятиях, выскочила за дверь. Взбежав по лестнице на этаж выше, чуть не сбив по пути с ног шедшего кормить своего гиппогрифа Сириуса, девушка, забыв о стуке, с замершим сердцем вошла в комнату кукловода и подрывника.

Дейдара был один; он лежал на кровати, улыбаясь сам себе и мечтательно глядя в потолок. Впрочем, стоило открыться двери, он перевёл взгляд на гостя — и улыбка его стала шире.

— Значит, ты так решила, — произнёс подрывник, неспешно садясь, ничуть не скрывая своего удовольствия.

— Да, — кивнула Хината.

— А ничего, что я нукенин, и всё такое? — хитро поинтересовался он. — Да и вообще, как же Наруто? Уже забыт?

На миг Хината опустила глаза, вспомнив парня, в которого так долго была, как ей казалось, влюблена, но тут же собралась и сказала:

— Ты был совершенно прав: я много лет только и делала, что подчинялась воле отца и требованиям клана, не имея права голоса, боясь даже просто попытаться быть собой. Глядя на Наруто-куна, на то, как он никогда не сдаётся, не отступает ни перед какими трудностями, я восхищалась им и старалась брать с него пример. Теперь я понимаю, что всё это время любила, наверное, не самого Наруто-куна, а его решительность и уверенность в своих силах, которых у меня и в помине не было. Ты же помог мне найти себя, Дейдара, и я тебе за это очень благодарна. И ещё, — она всё-таки не сдержалась и слегка покраснела, — ты мне действительно нравишься и я… я… требую, чтобы ты и впредь меня целовал.

Слушавший её прямо-таки с упоением подрывник от последних слов звонко рассмеялся — а затем, мгновенно оказавшись возле девушки, подхватил её на руки и закружил по комнате.

— Что ты делаешь?! — воскликнула Хината, рефлекторно обхватывая руками его шею, хотя и знала, что держит он крепко.

— Схожу с ума от радости! — объявил Дейдара и тут же плюхнулся в кресло, усадил Хьюгу к себе на колени и крепко её обнял. — Ты просто прелесть, Хината, так и знай, да!

— Спасибо, — улыбнулась ему Хината и, не уставая поражаться себе новой, сама поцеловала подрывника.

========== Арка 3. Эпилог ==========

Когда раздался тихий стук в дверь, Гарри бросил прикидываться спящим и сел на кровати. Рон, среагировавший быстрее, уже вскочил и, осторожно ступая по старым половицам, старательно обходя те, которые имели неприятное свойство скрипеть под ногами, осторожно повернул медную ручку, выполненную в форме змеи. В комнату тут же проскользнула Гермиона и, плотно прикрыв за собой дверь, вместе с другом села на его кровать.

— Ну что, — проговорил Рон; Гарри видел, как блестят в темноте его глаза, — вот, наконец, и возможность поговорить.

— Да уж, — Гермиона зажгла свечку, стоявшую на прикроватной тумбочке. — В этом доме все с нас глаз не сводят, как будто подозревают в чём-то.

— Так ведь не без причины, — заметил Гарри, садясь по-турецки и надевая очки. — Ладно, давайте к делу.

— Давайте, — проговорил Рон. — Насчёт того случая, что был недели две назад. Ты ведь всё ещё не объяснил нам толком, что тогда видел.

Гарри вздохнул, собираясь с мыслями. Периодически он, чтобы выяснить что-нибудь о магах из Конохи, следил за кем-нибудь из них, скрываясь под мантией-невидимкой. Обычно это не давало никаких результатов — ровным счётом ничего подозрительного или странного он за ними не замечал, — но в тот раз, о котором шла теперь речь, как будто чуть-чуть приподнялся занавес, скрывавший истинные личины волшебников из организации «Акацуки».

— Ну, вы знаете, я тогда возвращался от Хагрида, — заговорил парень, — под мантией, час-то был уже поздний. Из-за Пивза мне пришлось идти в башню не напрямую, а по большому кругу. Взгляд совершенно случайно упал за окно, и я заметил выходивших во внутренний двор Акасуну и Тсукури, при этом они явно спорили о чём-то. Мне стало любопытно, вот я и остался понаблюдать.

— Понятное дело, такой шанс упускать было нельзя, — согласно кивнул Рон, слушавший с величайшим интересом, граничившим с азартом охотника, идущего по следу.

— Вот именно, — сказал Гарри, поправляя съехавшие на нос очки. — И остался я очень не зря — они оба как-то неожиданно разгорячились, Акасуна дал Дейдаре пощёчину, а тот в ответ толкнул его в снег…

— Охренеть просто! — перебил его друг, едва сдерживая смех. — Вот бы у нас кто-нибудь попробовал так с профессором обойтись!..

— Рон! — строго одёрнула его Гермиона. — То, что сделал Дейдара, переходит все границы. Пусть они и напарники, но Акасуна всё-таки старше, к тому же преподаватель.

— Всё равно, мутный он какой-то, — пожал плечами Рон. — Чего стоит хотя бы то, как он тащится по всем этим ядам.

— Когда я был у Хагрида, — вдруг вспомнив, поделился с друзьями Гарри, — он проговорился, что Акасуна попросил его выловить хотя бы по одному экземпляру всех ядовитых зверей, которые водятся в Запретном лесу.

— Зачем это?

— Понятия не имею. Гермиона?

— Без идей, — ответила девушка, хмурясь. — Продолжай, Гарри, об этом подумаем потом.

— Ага, — кивнул он. — Так вот, я думал, Акасуна из-за этого из себя выйдет, ну там, подскочит сразу, ругать станет, и всё такое. А он остался сидеть, как сидел, только сделал какие-то движения пальцами, — Гарри поднял правую руку и попытался изобразить; получилось похоже, как если бы он играл на каком-то невидимом музыкальном инструменте, не то гитаре, не то саксофоне, — и Дейдара сразу застыл, словно не мог даже пошевелиться. Они о чём-то говорили, но тихо, я не разобрал ничего. Правда, когда Акасуна направил на Дейдару палочку, мне стало очень не по себе.

— А что сделал Дейдара? — подрагивающим голосом спросила Гермиона.

— Он… — Гарри нервно сглотнул, — он улыбнулся.

— Улыбнулся?! — шоку Рона не было предела.

— Да, — отозвался Гарри, — и сказал что-то. Не знаю уж, что именно, но Акасуна после этого только хмыкнул и, похоже, снял своё связывающее заклинание.

— На месте Дейдары я бы сразу свалил, — решительно сказал Рон. — Он, надеюсь, так и поступил?

— Даже не подумал. Уселся рядом с напарником.

— Да он вообще без головы! — заявил Рон со странным чувством, немного смахивавшим на благоговение.

— Говори тише! — раздражёно шикнула на него Гермиона. — Хочешь, чтобы твоя мама прибежала?

— Да ладно тебе, она уже наверняка спит, — отмахнулся Рон, но всё-таки понизил голос.

Смерив его недовольным взглядом, Гермиона повернулась к Гарри.

— И что они делали после этого?

— Сидели и смотрели друг на друга, — отозвался он. — Этот как-то странно со стороны выглядело, как будто они разговаривали, но без слов. Такое вообще возможно?

— Даже не знаю, — задумчиво протянула Гермиона. — Есть раздел магии — легилименция, — который занимается извлечением из ума мыслей и чувств, но обычно это однонаправленный процесс… А чтобы прямо разговаривать — никогда не слышала. И долго они так сидели?