Нескромное пари - Холланд Джейми - Страница 14

— Пришлось поймать такси и надеяться, что, во-первых, мне удастся вспомнить дорогу, и, во-вторых, что у хозяев дома найдется достаточно наличных, чтобы расплатиться с водителем.

Этот случай был не из приятных, и Флину не хотелось, чтобы пришлось еще когда-нибудь пережить подобное. Таксист был явно озадачен бессмысленностью попыток Флина заговорить с ним по-итальянски, а потому Флин решил, что проще изъясняться жестами. Поэтому он указывал водителю то налево, то направо и непрестанно твердил «scusi»[20]. Наконец таксист предложил ему потрепанную карту, и Флин, поводив по ней пальцем, ткнул в то место, где, как ему казалось, должна была располагаться вилла.

— А, Монтефьёраль, — с таким облегчением, как будто сам был на месте Флина, воскликнул таксист. К тому времени, как они добрались до виллы, было уже совсем темно, и Флину показалось, что они снова заблудились. Но тут вдруг он увидел знакомую дорогу и через какое-то время оказался на вилле. Он был измотан, сыт приключениями по горло и у него раскалывалась от боли голова.

— Флин, это, пожалуй, самое ужасное, что мне доводилось слышать. Ну, а что они тебе сказали, когда ты вернулся?

— В восторге они уж точно не были. Особенно когда я попросил пятьдесят фунтов, чтобы расплатиться за такси. «Где, черт возьми, тебя носило? Мы ужасно беспокоились», — завопили они и осуждающе на меня уставились. Я готов был под землю провалиться, и хотел было извиниться и уйти в свою комнату, но Поппи настаивала, чтобы я им все объяснил.

— И что ты сказал? — заговорщически улыбнулась Джессика.

— Я сказал, что плохо себя чувствовал еще с утра, а в городе у меня случился тепловой удар и я потерял свою кредитку, поэтому нечего на меня кричать, от этого мне только хуже. На это Поппи мне ничего не смогла ответить, но в оставшееся время была со мной сама забота. Но, если мне ее больше не доведется увидеть, то я жалеть не буду. Честно.

— Несчастный влюбленный. Да, тут уж больше ничего не скажешь, — выворачивая на Тернвилл-роуд, вздохнула Джессика.

— По крайней мере, теперь мы все в одинаковом положении. Если, конечно, тут без меня ничего не произошло.

— Ну, на самом деле произошло, — призналась Джессика.

— О нет! И что же? — в нетерпении выпалил Флин.

— Джорди.

— Джорди? А что с ним?

— Ничего страшного. Просто ему кажется, что он влюбился. Хотя я лично повода для этого не вижу, — сделала Джессика поспешный вывод. Потом она рассказала Флину все, что случилось тем вечером, когда они ужинали у Томми, и что Молли разрешила Джорди ей позвонить.

— Да, здорово, — вздохнул Флин. — Теперь не один я болен этой любовной горячкой. Заразился и мой сосед, которому вскоре суждено вырваться вперед в нашем состязании. Только не говори, что у тебя тоже кто-нибудь появился.

— Флин, если бы ты не был таким мерзким, я бы тебе рассказала, что Томми явно на меня положил глаз.

— Томми? По-моему, он совершенно не в твоем вкусе.

— Не знаю. Может, ты и прав, — раздраженно буркнула Джессика.

— Ладно, забудь. Я так рад вернуться домой, — еще раз вздохнул Флин и угрюмо потащил дорожные сумки в свою комнату.

В одиночестве сидя на кровати, Флин разглядывал свои пожитки. Несколько постеров, прикрепленных к стенам кнопками, пара полок с книгами, CD-дисками и аудиокассетами, которые он уже лет сто не слушал, и еще куча всякого хлама. А вот и его старенький, словно уставший от жизни, проигрыватель фирмы «Айва». С ним он ни за что в жизни не расстанется. А ведь мне уже двадцать пять лет, грустно подумал Флин. Но все, что у него было ценного, так это коллекция старых грампластинок «Биттлз» и несколько CD-дисков. У него не было счета в банке, как у Джорди, не было сбережений, не было высокой зарплаты, как у Джессики и почти всех его друзей. А после этих никчемных итальянских каникул он по уши завяз в долгах.

Отчасти Флин был рад возвращению, особенно к своим друзьям в этот новый дом, но все же ему было грустно, что между ними с Поппи все закончилось. Он ненавидел одиночество, и мысль о том, что все опять придется начинать заново, вгоняла его в депрессию. Вот уже три года, как он окончил университет, но по жизни так никуда особо и не продвинулся. Эдди Фассл женится через три с небольшим недели. Может быть, в этом все дело. В женитьбе. Это благодаря ей они из беспечных выпускников университета превратились в самостоятельных, ответственных людей. Просто поразительно. Флину никогда и в голову не приходило, что люди его возраста могут взять на себя такие обязательства… что они могут быть такими взрослыми.

Покупка дома была следующим большим шагом. Если бы у него был свой собственный дом, он чувствовал бы себя несравненно более готовым связать какими-либо обязательствами. Но все это казалось невероятно далеким, почти нереальным будущим. Как же так исхитриться, чтобы найти работу, доходов от которой хватило бы на покупку дома? А потом, чтобы обставить этот дом хорошей мебелью? Флин подумал о тысячах домов Лондона. И как этим людям удалось скопить достаточно денег? Даже малюсенькая квартирка казалась ему невероятно дорогой, а ведь, несмотря на все его почти нищенское положение, он знал, что зарабатывает больше, чем большинство лондонцев. Жизнь может так надломить. Но ему все же следовало бы порадоваться за Джорди. Джессике никогда не составляло большого труда найти себе приятеля, но Джорди… ей-богу, Джорди заслужил передышку. И если Молли действительно окажется той девушкой, с которой ему будет хорошо, то, несмотря ни на какое состязание, Флин будет рад за него.

Распаковав и разложив по местам вещи, Флин спустился вниз. Не успела Джессика сказать ему, чтобы он прекратил свои горестные раздумья, как на пороге появился Джорди:

— Флин, ты вернулся! Как отдохнул со своей красоткой Поппи?

Джессика уставилась на Флина, гадая, что же тот скажет. Флин вздохнул:

— На самом деле не совсем так, как я размечтался.

— Не может быть, — ухмыльнулся Джорди. — Родители мешали вам заниматься сексом по ночам?

— Типа того, — устраиваясь на диване, буркнул Флин.

— Ты что, не собираешься ему ничего рассказывать? — вмешалась Джессика.

Джорди выжидающе уставился на Флина:

— Что рассказывать?

— Да ничего. Слушай, а пойдем посидим в каком-нибудь баре? — предложил Флин. Он, конечно, собирался рассказать обо всем Джорди, но сначала хотел хорошенько отредактировать версию и устроить так, чтобы Джессика не слышала, что он будет рассказывать Джорди. Его откровения по дороге из аэропорта были чем-то вроде неконтролируемого потока сознания, он не собирался рассказывать все это. Но ведь Джессика была такой хорошей слушательницей. Однако, если бы он поведал все то же самое Джорди, то чувствовал бы себя еще более унизительно. И пусть Джорди — его лучший друг, но некоторые вещи просто не стоит обсуждать с приятелями.

За кружкой пива в тихом уголке паба Флин объяснил Джорди, как вышло, что они поругались с Поппи, из-за чего весь отпуск пошел насмарку. Он рассказал ему историю с кредитной карточкой, но умолчал о том, что еще в этот день с ним случилось.

— Какой кошмар, — понимая, что надо бы как-то ободрить друга, воскликнул Джорди. Если бы он стал смеяться, то сделал бы ему только хуже.

— Да уж, — угрюмо сказал Флин.

— А я-то был просто уверен, что у тебя все шикарно.

— Хм, — неопределенно промычал Флин.

— Честно сказать, я тебе чертовски завидовал — она ведь такая красотка! Я представлял себе, как вы занимаетесь любовью под оливковыми ветвями, или под виноградными, или под еще какими-нибудь. Бьюсь об заклад, что легкий загар сделал Поппи еще более привлекательной.

Флин поморщился:

— Джорди, ты можешь прекратить все эти разговоры о том, какой она была сногсшибательной? Мне от них просто невыносимо становится.

— Я просто тебе сочувствую, — надулся Джорди.

— Ладно, давай сменим тему, — предложил Флин.

— Как скажешь, — согласился Джорди, а потом добавил: — Вынужден признать, что не хотел бы оказаться на твоем месте. Я не слишком тебя задел?