Нескромное пари - Холланд Джейми - Страница 3

Джорди не слишком любил Лондон. Он понимал, что это по большей части оттого, что он оставался в этом городе новичком, но все же лондонцы казались ему грубиянами. Он терпеть не мог, когда на него орали ошалелые таксисты, когда его подрезали невероятных размеров автобусы. Он ненавидел уличную толчею и людей, которые обращались к нему с расспросами. Ему нравилось свободно, без этой толчеи прогуливаться по тротуарам. Вот почему, бесполезно простаивая на автостраде, он чертовски злился. И пусть ему твердят, что нет на свете города лучше, чем Лондон, Джорди, не раздумывая, предпочел бы провести вечер в каком-нибудь деревенском пабе, нежели в лондонском кафе.

Но большинство его друзей жили в Лондоне, и, хотя в этом городе было так много всего, что ему не нравилось, он понимал: рано еще думать о бегстве. У него были грандиозные планы. Он поработает в Лондоне еще год, получит необходимые знания в области информационных технологий, а потом ко всем чертям уйдет в свой бизнес. И пусть работать в компании «Эф-Дэ-Ю» в отделе Барта Квонга было безумно скучно, Джорди понимал, что ему придется с этим смириться: проводить презентации, объезжать клиентов, периодически пополнять знания о рынке информационных технологий и не допускать, чтобы равнодушие Барта действовало ему на нервы. Он просто ждал подходящего случая, а покамест делал то, что ему скажут. А вообще, ему было о чем поразмыслить: о новом доме. Нужно позаимствовать у отца кое-какие инструменты, чтобы сделать полки и покрасить стены. А поскольку сезон регби закончился, ему еще нужно зарегистрироваться в новом теннисном клубе. Сейчас, конечно, он высокий и худой, но если дни напролет станет просиживать сиднем в машине, все это быстро изменится. Да и вообще, ему нравилось быть в хорошей форме.

Успешно вырулив из-за агрессивного вида «БМВ», Джорди откинул с лица пряди светлых волос и уставился в зеркало. По крайней мере, теперь он был впереди этой невероятной очереди. Он взглянул на свой мобильный телефон и начал раздумывать, не должен ли он кому-нибудь позвонить. И тут трубка начала трезвонить:

— У меня такая новость, — сказал Флин.

Его голос звучал приглушенно.

— И какая?

— Я встретил сногсшибательную старинную подружку из нашего городка, и она пригласила меня к себе в гости на выходные.

— Сволочь! Как тебе удалось?

Флин во второй раз рассказал свою историю.

— Сволочь! — повторил Джорди. — Знал я, что ты первым придешь к финишу. А мы ведь не прожили в новом доме и недели.

— Что ж, очевидно вам теперь нелегко придется.

— Ну, тебе все равно не отвертеться от покраски дома.

— Конечно, не отвертеться. Но если ты думаешь, что я отменю свою поездку за город в выходные и стану тебе помогать мастерить полки, то ты заблуждаешься.

Приподнятое настроение Флина было плохим утешением для Джорди. Да что с ним такое? Почему так происходит? Ведь раньше все было иначе: у Джорди постоянно кто-то был, тогда как Флину везло меньше. А все потому, что Флину почти всегда нравились недоступные женщины. Когда бы Джорди ни заговорил об этом, Флин всегда отвечал одно и то же: «Но я люблю ее. И с этим я не в силах что-либо сделать». Джорди припомнил, что так было и в школе. Как-то Флин безумно влюбился в старшеклассницу, которой был абсолютно неинтересен. Между тем Кейт Роджерс была от него без ума. За Флином постоянно бегали какие-нибудь девчонки: он был популярен. Джорди всегда немного завидовал тому, с какой легкостью удается его другу очаровать всех вокруг. Даже когда они были совсем маленькими, Флина любили чуточку больше, чем его. С тех пор ничто не переменилось. Но за что Джорди был благодарен Флину, так это за то, что он оставался верным другом.

Джорди никогда особо не раздумывал над тем, что значит любить по-настоящему. Ему казалось, что он бывал влюблен; по крайней мере, так он говорил каждой своей пассии. Все говорят, что влюблены. Во всяком случае, он наслаждался тем, что у него всегда находился кто-нибудь, с кем можно провести ночь: на первом курсе университета у него были Алекс и Софи, потом Сюзанна — на втором, и наконец Нел, с которой он порвал только потому, что она собиралась путешествовать, а ему не хотелось чувствовать себя виноватым, если вдруг ему подвернется другая. Но с тех пор, как он переехал в Лондон, у него никого не было.

Разглядывая себя в зеркало, он внезапно заметил обозначившуюся с одной стороны лица морщинку, которая начиналась у носа и тянулась к уголку губ. И откуда только она взялась? Он был абсолютно уверен, что когда в последний раз смотрел на себя в зеркало, ее там не было. Неужели он уже достиг того возраста, когда начинаются процессы старения? А вдобавок его овальной формы очки сплошь заляпаны следами от пальцев. Это уж чересчур: ему двадцать пять, он застрял в пробке на автостраде № 4 и начинает покрываться морщинами. И как он до такой жизни докатился? О чем он только думал, заканчивая университет? На самом-то деле тогда он мало о чем думал. Выбор у зоолога-троечника невелик, но от семьи ему достались кое-какие деньги, а потому он решил повременить с карьерой и углубить свои познания мира. Сначала он полетел на Восток, в Таиланд, а оттуда в Австралию и Новую Зеландию. Там он катался на лыжах, занимался серфингом, бродил по окрестностям и даже успел немного поработать барменом. Потом двинул в Южную Америку и провел почти год в Буэнос-Айресе. Он просто влюбился в Аргентину. Жизнь там была настолько дешевой, что ему не нужно было много работать, так что оставалась куча свободного времени на развлечения. Среди множества приезжих европейцев и американцев он нашел себе друзей. Была у него и подружка: миловидная аргентинка, покорившая его своим латиноамериканским шиком.

В какой-то момент Джорди понял, что ему нужно от жизни. Его родители и друзья с облегчением вздохнули, когда он наконец вернулся в Англию и почти сразу перебрался в Лондон, чтобы найти себе «приличную» работу. Его давняя подруга Джессика тем временем подыскала себе новое жилье, и он переехал к ней. «И вот в каком положении я оказался, — думал он про себя, — сижу в пробке на краю Лондона и старею прямо на глазах».

Он был слегка расстроен. Без путешествий его жизнь стала такой обыденной, рутинной. Но что его больше всего бесило, так это отсутствие девушки. Господи, да он год как сексом не занимался. Как такое вообще возможно? Или просто он становится занудой? А ведь на самом деле ему просто скучно. А может, сейчас у него просто нет времени на общение с людьми? Потому и девушку он никак не найдет. Ему просто надо пойти в какой-нибудь бар и познакомиться с кем-нибудь. Но все нет времени. Он начал вспоминать всех знакомых девушек. О большинстве из них и думать было нечего; остальные ему настолько не нравились, что не годились даже на крайний случай. А Джессика? Ну, она ему просто друг и всегда им останется. Хороший, конечно, договор они между собой заключили, только вот как он собирается добиться всего этого? Порывшись в бардачке, он достал кассету с любимой музыкой — сборник хитов «Электрик лайт оркестра». Лучше не мучить себя тяжкими размышлениями. Здесь, в машине, он мог слушать все, что ему заблагорассудится, и никто не станет его критиковать. Ему нравился «Э. Л. О.», и плевать, что кто-то не разделял его пристрастий. Пока он фальшиво подпевал песню «Мистер Голубое Небо», к нему мало-помалу вернулась уверенность в себе.

Джорди позвонил Джессике и рассказал, что произошло с Флином. Но она утешила его, что вряд ли стоит так сильно волноваться. Она прекрасно понимала, что собой представлял Флин. Он постоянно начинал радоваться, так до конца не разобравшись, что же на самом деле произошло, и обычно дальше его восторгов дело не шло. И вообще, она догадывалась, что Джорди позвонил ей только потому, что не знал, куда деться от скуки. Когда ему нечего было сказать, он пересказывал известия по нескольку раз. Вот и теперь он уже во второй раз сообщал ей, что их с Флином не будет допоздна. Вообще-то она не возражала: на работе выдался трудный денек, и ей очень хотелось побыть какое-то время одной в тишине. Она по-прежнему души не чаяла в Джорди и Флине, но порой от них столько было шума, что просто невыносимо становилось.