Феникс в пламени Дракона. Часть 3 (СИ) - Соколов Сергей Владимирович - Страница 10

«Смотря, кого следует называть бунтовщиками», — мысленно прокомментировала Фионелла.

Фактически, этого титулования скорее заслуживал сам Чаори Кай, свергнувший прежнего правителя. Но ведь и тот пришел к власти таким же путем. Получается, что генерал Кай был мятежником, служившим другому мятежнику, а потом предавшим его. А сторонники Фронта Свободы являются мятежниками, которые борются с людьми, поднявшими мятеж против них… Н-да… Девушка невесело улыбнулась. Здравый рассудок отказывался все это воспринимать. Если дженгское Военное Правительство получит официальное признание, дипломатам придется поломать голову над тем, какой статус оно имеет и кем является его лидер.

— Сегодня наш праздник — в честь этого великого события! — провозгласил Чаори Кай. Генерал говорил по-имперски: этот язык был международным для обитателей Дагериона. Любой дипломат обязан был знать ксаль-риумский; большинство зарубежных корреспондентов также его изучали. — Отныне для Тэй Дженга начинается новый период в истории — период твердой власти, закона и стабильности. При всех, собравшихся здесь, я обещаю, что наш кабинет Военного Правительства покончит с беспорядками и поведен народ Дженга к процветанию. Приближается время, когда мы займем то место в мире, которого достойны! — очевидно, под «достойным» генерал подразумевал место в агинаррийском Северном Братстве, решила Фионелла.

Речь Чаори Кая была встречена аплодисментами, в том числе среди журналистов. Генерал занял место за одним из столов, почле чего расселись и прочие. Подали первое блюдо: какой-то суп с райзой и овощами. Выглядел он не очень привлекательно — густой и мутноватый — но на вкус оказался неплох. Приправа, которую Фио не узнала, придавала ему экзотический, пряный аромат. В дополнение к супу прилагались мягкие лепешки из райзы, также сдобренные чем-то необычным — сладковатым и пахучим.

— Это называется «син-ла», — не преминул пояснить Темис Найфор, — одно из традиционных блюд нашей кухни. Ешьте смело, — попечитель позволил себе улыбку. — Почему-то некоторые иноземцы думают, что на Тэй Анге едят исключительно копченых ящеров и сушеных насекомых. Здесь всего лишь рыба, райза и местные пряности.

— Благодарю за пояснение, — хмыкнула Фионелла, — я вовсе не боюсь экзотики. Вы знаете, ведь я росла в Анадриэйле. Одним из наиболее изысканных блюд национальной кухни там считается нерожденный детеныш морского ящера, запеченный прямо в яйце.

— В самом деле? — поразился толстяк.

Фио обаятельно улыбнулась, и господин попечитель, чуть побледнев, отвернулся. Девушка сделала над собой усилие, чтобы ехидное удовольствие, которое она испытывала, не отразилась на лице. Она сказала чистую правду. По какой-то причине именно это традиционное блюдо анадриэльской кухни не пользовалось популярностью за пределами островов Королевства.

Следом за супом подали тушеную рыбу, и Фио отметила, что ангские повара, пожалуй, все-таки злоупотребляют пряностями. Продолжая ковыряться в тарелке серебряной двузубой вилкой — не самый удобный столовый прибор, надо отметить — девушка больше внимания отдавала наблюдению за гостями, чем вкусу еды. Вскоре она заметила, как ее коллеги по писчему цеху уже разделились на две группы: одна занимала места возле анадриэльца ди Кастелиано, а центром другой был Грегорен Нурадиос из Ниаллена. Сама Фионелла по чистой случайности оказалась между теми и другими. Обе группы журналистов из Восточной Коалиции явно не жаловали друг друга — за столом угадывалось напряжение. Агинарриец и ивирец также заняли места поближе к ди Кастелиано.

— Вы не успели прибыть на Тэй Дженг к началу сражения? — поинтересовался анадриэлец у сухопарого легранца Сеншана.

— Увы, нет, — признал тот. — Мой корабль задержался из-за шторма.

— Жаль, — с почти натуральным прискорбием заметил ди Кастелиано. — Это было незаурядное событие. Сторонники Фронта Свободы были разбиты наголову. Генерал Кодзуми командовал армией Военного Правительства и опять застал их врасплох.

— Так сражались дженгцы или агинаррийцы? — довольно громко поинтересовался геаларец Юстиан Сомерье, сидевший бок о бок с Нурадиосом. — Поясните нам, тар ди Кастелиано, коль скоро вы столь блестяще осведомлены.

— Я, помимо прочего, осведомлен, что Сегунат заключил военный союз с Луаном и Дженгом, — парировал ди Кастелиано, и снова переключил внимание на легранца. — Это был действительно изящный маневр. Значительную часть поля боя — равнины Шао-Тар — покрывают плантации линарии. Вы, конечно, значете, что такое линария? — не дожидаясь ответа, анадриэлец продолжал, помогая себе оживленной жестикуляцией. — Это растение вдвое превышает человеческий рост, и посажено на плантациях очень густо. Тех, кто идет через заросли линарии, почти невозможно заметить. Правда, есть и минус, вполне очевидный, — корреспондент улыбнулся с такой гордостью, словно описываемая воинская хитрость была его собственной. — Передвигаться в таких зарослях тоже почти невозможно. Поэтому сторонники Фронта Свободы ждали атаку не оттуда, а со стороны холмов Анторо, что в десяти километрах западнее.

— В самом деле? — с вежливым любопытством на лице спросил Сеншан, больше внимания уделяя жареной птице, нежели повествованию анадриэльца. — Но Военное Правительство все-таки нашло способ провести армию через плантации линарии? И так застало неприятеля врасплох?

— Не совсем, — ди Кастелиано снова улыбнулся. — Генерал Кодзуми придумал несколько иной план, — анадриэлец сделал ударение на имени. Очевидно, он был поклонником талантов агинаррийского полководца. Из всех держав Восточной Коалиции, сильнее всех пострадали в прошлую войну Геалар, Ниаллен и Каннивен. Неудивительно, что и сейчас Нурадиос, Сомерье и каннивенец Норад Штервинд были среди тех, кто относился к событиям на Тэй Дженге с явным неприятием. Анадриэйл же понес умеренные потери, агинаррийцы так и не дорвались до исконных территорий Королевства. Зато сегодня анадриэльцы и геаларцы недолюбливали друг друга — Республика претендовала на лидерство в Коалиции, что, разумеется, анадриэльцам не пришлось по вкусу. Похоже, теперь в Анадриэйле рассчитывали, что угроза с севера побудит геаларцев поумерить амбиции.

— Генерал Кодзуми отправил небольной отряд лучших бойцов через заросли линарии во фланг сторонникам Фронта Свободы, занявшим оборону на укрепленном рубеже, — углубился в рассказ аданриэльский журналист. — А следом за солдатами двинул туда же несколько больших гусеничных тягачей, к которым прикрепили цепи, бороны, пустые бочонки — словом, всякий хлам, который только собрали. Получилось так, что сначала мятежники подверглись внезапной фланговой атаке, а потом с их аэропланов-разведчиков обнаружили тягачи, прокладывающие дороги в зарослях. Сверху наблюдатели могли видеть машины и заметили, как что-то движется в зарослях позади них, но что именно — определить не могли. Когда они доложили об увиденном своим командующим, те решили, что армия Военного Правительства действительно обходит их с фланга через плантации, маскируясь в зарослях. Испугавшись очередного окружения, они спешно перебросили в том направлении значительную часть своих войск. И вот тогда последовала настоящая атака. Со стороны холмов Анторо, как и ожидалось с самого начала! — ди Кастелиано хлопнул в ладоши. — Но оборона там была ослаблена, и ее прорвали прежде, чем свободники успели осознать свою ошибку. К исходу дня их армия оказалась рассечена на части, а еще через два дня — тридцать седьмого числа — большая часть ее уже сложила оружие. Фронт Свободы только пленными потерял без малого восемьдесят тысяч человек. То, что осталось от их армии, ушло на южное побережье и окопалось возле города Ун-Шей. Это последний очаг мятежа на Тэй Дженге. Скоро генерал Чаори Кай станет единоличным правителем острова.

— Весьма… эффектный план, — одобрил легранец Сеншан. — Тар ди Кастелиано, вы не могли бы передать мне блюдо с маринованными овощами? Боюсь, я не настолько хорошо говорю по-дженгски, чтобы объяснить слугам… Благодарю покорно.