Феникс в пламени Дракона. Часть 3 (СИ) - Соколов Сергей Владимирович - Страница 5

— Эти корабли вы тоже узнаёте, Дейсел? — поинтересовалась Фио, несколько устыдившись собственного неведения. Раз уж она прибыла на Тэй Дженг делать репортажи о боевых действиях, ей следовало бы лучше разбираться в вопросе. Увы, отличить по силуэту авианосец от крейсера она могла, но один авианосец от другого — это было уже превыше ее способностей.

— Еще бы, — ухмыльнулся гайонец. — Это сами «Драконы» — ударное соединение «Риокай». Лучшие из лучших в Объединенном Флоте. Они прославились в тридцать пятом году у Тэй Луана — пустили на дно весь тамошний флот и уничтожили половину авиации. Два больших корабля называются «Риоги» и «Риоши», а меньший — «Риоко». Что буквально переводится как «Дракон», «Драконица» и «Дракончик».

— Как трогательно, — невольно улыбнулась Фионелла. — Семейная идиллия. Агинаррийцы, я вижу, вообще любят драконов.

— Они молятся дракону, — пожал плечами Дейсел, — Агинарра, то есть Аоги-на-Рио, как произносят они сами — и есть «Земля детей Дракона».

— Спасибо, Эйрин, об этом мне известно. Скажите, разве не странно, что нас подпустили так близко к военным кораблям?

— А чего северянам бояться? Настолько близко, чтобы мы могли, к примеру, взорвать авианосец, нас, конечно, не пустят. А смотреть или фотографировать с расстояния — сколько угодно. Фотографий и кинокадров с кораблями «Риокай» и так существует предостаточно, мы не увидим отсюда ничего нового или секретного. Кстати, сделаю-ка я снимок. Будет хорошо смотреться на первой полосе.

Мужчина вернулся в свою каюту за фотоаппаратом, а Фионелла осталась на палубе и рассматривала корабли. В отличие от крейсера, который она видела чуть раньше, авианосцы не щетинились орудийными стволами, девушка увидела всего несколько небольших, прикрытых щитами пушек на выступах-спонсонах вдоль бортов. Но, как ни странно, это не умаляло исходящее от них ощущение силы и угрозы. Да и Дэвиан верил, что в современной войне авианосцы превращаются в главную силу флота. Фионеллу мало интересовали такие вопросы, но подробности битвы у Анлакара были на слуху у всех в Ксаль-Риуме, и она знала: единственная атака самолетов с «Императрицы Тамарии» за какие-то пятнадцать минут нанесла ивирскому флоту непоправимый ущерб. А здесь сразу три авианосца. Если пилоты «Тамарии» добились такого успеха, на что может быть способно агинаррийское ударное соединение?

Фионелла догадывалась, что северяне неспроста разместили в порту такие внушительные силы. Тэй Дженг уже почти покорен, а здешняя столица, Файинг, принадлежит союзникам Сегуната. Агинаррийцам не нужно держать здесть столько военных кораблей. Это была явная демонстрация силы. «Хотите выгнать нас отсюда? — словно говорили они. — Попробуйте, но прежде подумайте — а так ли оно вам надо?» Надо признать, демонстрация вышла эффектная: увиденное настраивало на мрачный лад. Если война в Ивире обошлась Ксаль-Риуму так дорого, чего может стоить избавиться от этих? Дэвиан верил, что за диверсиями у Кехребара стоят северяне. Если так, наверное, они и здесь подготовили жаркую встречу любому, кто посягнет на их власть над Тэй Ангом. Девушка почувствовала облегчение, когда авианосцы остались за кормой, а прямо по курсу, наконец, появился берег и сам город.

В сравнении с Ксаль-Риумом или Магницией, столицей Анадриэйла, Файинг был невелик, но все же выглядел зрелищно. Город располагался на обширном, пологом холме, окружив его четырьмя неровными уступами. Два самых нижних яруса представляли собой хаотическое скопление убогих хижин, третий был более упорядочен и состоял, в основном, из кирпичных домов с покатыми черепичными крышами. Фио знала, что чем выше размещается квартал, тем более богатым и чистым он считается. Последний, четвертый ярус города составляли роскошные особняки знати, сады, храмы и торговые площади, а плоскую вершину холма венчал огромный дворец Тайжи Унагир. Внушительный комплекс строений в виде ступенчатых пирамид и тонких башен с причудливыми крышами был обнесен высокой белоснежной стеной. Окруженный густыми зарослями хиаценер, в оранжевых лучах закатного солнца город смотрелся очень живописно, и Фионелла обернулась к Дейселу, возившемуся с фотоаппаратом.

— Оставьте в покое эти плавучие гробы, Эйрин. Я бы предпочла видеть на первой полосе вот что, — она вытянула руку в сторону города.

— Как скажете, госпожа Фионелла, — фотограф щелкнул затвором и, подкрутив головку перемотки пленки, перевел кадр. — Да, это будет смотреться очень неплохо, — тоном профессионала прокомментировал он и сделал пару снимков.

«Махаб», обходя стороной огромные стальные корабли под серебристо-алыми флагами, причалил у скромной деревянной пристани. На набережной собралось довольно много народа. Большинство были заняты тем, что таскали от причалов к грузовикам ящики и брезентовые тюки. Вереницы рабочих казались суетливыми насекомыми-форисами, стаскивающими в свой лесной дом каждую щепочку и кусочек листа, какие удавалось найти. Солдаты, вооруженные винтовками, присматривали за грузчиками. На некоторых была пепельно-серая форма и странного вида головные уборы с длинными козырьками, по которым Фионелла опознала агинаррийцев. Но большая часть вооруженных людей была одета в темно-зеленые рубахи, штаны и широкополые шляпы — униформу солдат Военного Правительства.

— Тот офицер сказал правду, — заметил Дейсел. — Нас уже ждут.

Возле набережной остановился небольшой, потрепанного вида автомобиль с открытым верхом. На водителе была такая же зеленая форма, как на прочих дженгских солдатах, а пассажир, неловко выбравшийся с переднего сиденья, был одет в легкую рубаху с рукавами по локоть, светлые штаны и кожаные сандалии. На его голове красовалась щегольского вида шляпа, украшенная блестящей серебряной лентой.

Мужчина поспешил к Фионелле и Дейселу, которые, распрощавшись с капитаном Сарони, спустились по трапу на берег, и отвесил изысканный поклон. У дженгца было изрядное брюшко, круглое розовое лицо и хитрые темные глаза.

— Госпожа Фионелла Тарено? — осведомился он. По ксаль-риумски мужчина говорил довольно бегло.

— Да, это я. И мой помощник Эйрин Дейсел, — девушка снова потянулась за бумагой.

Толстяк бросил беглый взгляд на печати и снова поклонился.

— Для нас большая честь — приветствовать представительницу «Южной Звезды»! — провозгласил он. — И просто столь прекрасную молодую женщину. Госпожа, вы неотразимы, примите это замечание не как комплимент, но как констатацию неоспоримого факта.

— Благодарю, очень мило, — любезно улыбнулась анадриэлька. — Но, должно быть, мы не первые корреспонденты, которых вы встречаете в Файинге?

— О, да, к нам уже прибыли представители нескольких изданий Восточной Коалиции, а так же журналисты с Агинарры и из прочих государств Северного Братства. Ох… но я забыл представиться! Мое имя Темис Найфор. Позвольте, я помогу, — дженгец потянулся за вещами Фионеллы.

Девушка отдала ему сумку, и толстяк аккуратно уложил его в багажник. Дейселу пришлось обходиться собственными силами.

— Вы служите генералу Чаори Каю? — поинтересовалась Фио.

— Да, я работаю в квестории внешней политики. Моя задача — общение с представителями иностранной прессы. Я буду вашим попечителем.

— «Попечителем»? — девушка устроилась на заднем сиденье, а Темис Найфор занял кресла слева от водителя.

— Да, в мои обязанности входит обеспечить вам наиболее благоприятные условия работы и, конечно же, позаботиться о вашей безопасности, — толстяк сказал что-то по-дженгски, и солдат завел мотор. Машина выдохнула сизое облачко вонючего дыма, дернулась и тронулась с места.

— Куда мы едем? — спросила Фионелла.

— Для начала — в гостиницу, — пояснил Найфор. — Все журналисты размещаются в отеле «Паранай», это лучшее заведение в Файинге. У вас будет время привести себя в порядок и передохнуть, а затем я буду иметь счастье сопроводить вас в сам Тайжи Унагир. Господин генерал Кай лично приглашает вас. Сегодня ночью во дворце состоится торжественный пир.