Любовница ледяного дракона - Доу Джейн - Страница 69

— Лэрды и леди, внимание! — глядя в магический шар, заговорила Софи. — Как видите, аватара богини доблестные храмовники встречают вовсе не с распростертыми объятиями. Удастся ли Шивар, одолжившей тело одной из своих «дочерей», попасть в собственный храм или ее земному воплощению суждено погибнуть на пороге от меча тех, кто верой и правдой должен был служить богине? Оставайтесь с нами, и вы узнаете об этом первыми!

Софи была профессионалом, поэтому собственные эмоции задвинула на задний план, стараясь думать только о репортаже, который мог сделать ее еще более знаменитой, чем «Времена года». Но мысль, что Аника Рейн действительно сейчас умрет, печалила. И не только из-за истории, которая на этом наверняка оборвется. Циничной журналистке, вся жизнь которой строилась на погоне за интересными сюжетами, действительно нравилась шивари, хотя она и старалась оставаться беспристрастным наблюдателем, а не участницей событий. Впрочем, внеси Софи свою лепту в «избиение младенцев», зрители ее бы вряд ли поняли. А то, что происходило у парадного входа в храм, иначе назвать было нельзя.

Хрупкая рыжая девушка в белом платье и черном плаще остановилась на верхних ступенях длинной лестницы и попробовала заговорить со стражами, но те оказались не расположены к беседе. Предложив ей сдаться добровольно и получив отказ, храмовники ринулись в атаку. Семеро на одну! Зря они так… ох зря. Потому что Шивар разозлилась. Софи вела репортаж из-за колонны и, к сожалению, видела богиню со спины и чуть сбоку, а не в фас. Но одного взгляда на бледные физиономии ищеек хватило, чтобы понять: лицо девушки пугало их не меньше, чем ее окутанные заревом ладони и развевающиеся во все стороны волосы, ставшие живым пламенем.

Дальнейшее напоминало оживший сон. Большие сильные мужчины, посмевшие поднять руку на визитершу, подлетали в воздух, снесенные световой волной, и кубарем катились вниз. Из дверей выбегали новые ищейки, несколько вооруженных арбалетами храмовников заняли позиции на окнах верхнего этажа, пара магов промчалась мимо журналистки, один даже притормозил, намереваясь схватить хотя бы ее, но был остановлен Шакмаром. Все эти люди охотились на одну-единственную дичь, которая явно была им не по зубам. Сеть охранных чар, которую богиня и ее спутники обошли благодаря порталу, сейчас трещала по швам, реагируя на бойню. В Шивар летели огненные шары, но вместо того чтобы причинить вред, пылающие сгустки впитывались в роскошные пряди, сливаясь с родной стихией. Метательные ножи, блестящие болты и прочие колюще-режущие предметы останавливались, не достигнув цели, и с жалобным звоном падали к ногам могущественной гости. Туда же рухнули и три храмовника, которые, в отличие от остальных, не рискнули пойти против богини.

— Прочь с дороги, трусливые псы! — Ее жуткий потусторонний голос походил на раскаты грома.

Раскаявшихся ищеек как ветром сдуло, а Софи захлестнули эмоции от осознания, что шивари, с которой она пила чай и мило болтала вечером, глядя на световые фокусы квартирантки, действительно земное воплощение всесильной богини. И вроде журналистка все знала наперед, планировала этот день, поверив в историю Аники, убеждала работодателей выделить эфирное время, но мощь человекоподобного существа, легким движением руки раскидавшего отряд тренированных воинов и превратившего в щепки тяжелые дубовые двери, оказалась для нее сюрпризом. Ошеломленная блондинка с диким восторгом взирала на происходящее, искренне болея за героиню своего репортажа. Софи и так-то недолюбливала эгоистичных и самоуверенных мужчин, а тех, кто обижал женщин, люто ненавидела.

«Так им!» — мысленно позлорадствовала репортерша, вслух же бодро произнесла:

— Леди и лэрды, час расплаты настал! Шивар Справедливая направляется на встречу с предавшей ее жрицей. А с вами по-прежнему я, Софи Энвеер, и новостной канал нашего славного королевства! Вперед, за богиней!

Махнув Шакмару следовать за ней, блондинка побежала наверх, не желая упускать из виду стройную фигурку с опавшими на плечи рыжими прядями, репортаж века и… премию Бамура.

В то же время…

Это было что-то с чем-то! Никогда прежде я не чувствовала себя по-настоящему всесильной! Ищейки, которых так боялась, убрались с дороги благодаря короткому щелчку пальцев. А жрицы, как трусливые крысы, попрятались в щели, боясь расплаты. На пути моем никто не стоял. Храм словно вымер. А в груди больше не было «солнышка», оно растеклось чистым светом по венам, впиталось в мышцы, кожу, заставило вспыхнуть живым огнем волосы.

Я ощущала себя…

«Богиней», — подсказала Шивар.

Так и есть. В момент разборок с храмовниками я была частью своей покровительницы, неотъемлемой и очень важной. Ее мысли стали родными, ее действия — единственно правильными, ее желания — моими желаниями. Я одновременно была ею и оставалась собой. Странное, не поддающееся описанию чувство. В моих руках находилась безграничная власть и божественная сила. В моих ли? Или все же в ее?

«В наших, — снова ответила за меня Шивар. Или я сама пришла к такому выводу? — Расслабься и получай удовольствие!» — А вот это заявление точно принадлежало ей.

Удовольствие, значит? Хм… Почему бы и нет?

Идти по залу с огромной статуей, отдаленно похожей на Шивар, было даже приятно. Здесь мы читали молитвы, восхваляя прекрасную небожительницу, кидали в небольшой каменный бассейн, расположенный у ее ног, яркие венки, складывали на алтарь различные подношения. Кто-то приносил расшитое собственными руками полотенце, другие оформляли в рамочки свои рисунки, третьи мастерили незатейливые украшения. Каждая шивари хотела подарить покровительнице кусочек собственной души, облеченный в форму красивой поделки, и попросить у нее доброго хозяина, который не станет обижать свою наложницу. Это была одна из традиций храма.

«Ее Марайя, как ни странно, не стала отменять», — оглядывая моими глазами свою земную обитель, подумала Шивар.

— Куда дальше? — спросила нагнавшая нас журналистка.

Ее золотистый хвостик забавно дергался в такт пружинящим шагам. Одета Софи была, не в пример мне, в удобные ботинки, штаны, тонкий свитер и короткую курточку с множеством карманов. На плече висела походная сумка со стратегическим запасом магических сфер, способных не только записывать удачные кадры, но и передавать информацию на станцию. Я же в длинном белом платье, рекомендованном богиней, выглядела жаждущим отмщения призраком.

— К верховной жрице! — Голос мой, вернее, наш с Шивар, не имел ничего общего ни с моим настоящим, ни ее. — Хочу узнать, почему она не вышла поприветствовать свою богиню.

Единение с богиней имело свои огромные плюсы. Я чувствовала присутствие бывшей наставницы в колдовском саду, знала, что она готовит мне западню, и… совершенно не боялась. Световые щиты были прочнее магических, а лучи, вырывавшиеся из ладоней, — лучше любого оружия. Я шла мягкой поступью по каменным плитам пола, расчерченным серебристо-белым узором. Тихие шаги, едва слышный шелест одежды. Развязав плащ, бросила его Шакмару, сама же осталась в одном платье, легком и простом, практически домашнем. Волосы перестали пылать огнем, не причинившим мне вреда, но по-прежнему ярко блестели и переливались, точно языки пламени. Глаза светились, но не так жутко, как при встрече с ищейками.

— Марайя-а-а-а, — протянула я, сделав пару танцевальных па на начищенных до блеска полах. Жрицы строго следили за чистотой храма, в котором принимали потенциальных покупателей шивари. Правда, драили все тут не наши наставницы и даже не нанятая для этих целей прислуга, а младшие девочки, которых еще было рано выставлять на торги, поэтому о сохранности их ручек никто не заботился. — Доченька моя, разве ты не рада визиту твоей божественной мамочки? — с явной издевкой вопросила Шивар, потому что я попросту не воспринимала настоятельницу в этом качестве.

— Ещ-щ-ще как рада! — прошипела жрица, стоявшая возле круглого бассейна, вода в котором начинала стремительно закипать.