Файролл. Снисхождение. Том 3 (СИ) - Васильев Андрей - Страница 58

На кнопку «стоп» нажать, что ли? Какого черта, кому нужны эти условности? Может, я эту женщину искал всю свою жизнь, может, мне кроме нее вообще никто не нужен..

Дизнь! Лифт остановился.

— Мне пора — Дарья провела мне ладонью по щеке — Но я не прощаюсь. До очень скорой встречи.

— В любое время — пробормотал я, ощущая, что спина у меня вся мокрая от пота.

Как только девушка вышла из кабины, и лифт отправился дальше, у меня из груди словно пробку вынули, я хоть дышать смог

Вот как она так делает? Только появилась, только прикоснулась — и все, меня нет. Причем если сначала я хоть какое-то время мог держать эмоции в узде, то сейчас я сломался сразу, моментально. Нет, почти все настоящие женщины такое умеют проделывать с нашим братом, но тут-то это принимает гипертрофированную форму.

Я ее боюсь. И еще — пока ее рядом нет, я понимаю, что черту переходить нельзя, за ней находится что-то такое, о чем даже думать не стоит. Но это пока ее рядом нет. А стоит ей только появиться, меня просто тянет пересечь эту черту, и пофиг, что будет дальше.

Вывод — надо, отправляясь в административное крыло, непременно носить на пальце перстень, что мне Старик подарил. Крышу у меня все равно сносить будет, это факт, я словно отравлен этой Дарьей, но, возможно, у нее самой хватит ума не трогать меня, заметив украшение с пепельно-черным камнем. Ну, или инстинкта самосохранения. В прошлый раз сработало, вроде.

И все-таки — кто же она такая? Или — что она такое?

Тьфу, бред какой в голову лезет.

Из лифта я вышел в растрепанных чувствах и сообразил, что испытания мои еще не кончились. Из огня, да в полымя — в приемной ведь меня поджидает босс локации — железобетонная Елиза Валбетовна. Так сказать — оборотная сторона монеты. Ее я тоже боюсь, но не вожделею.

Я выдохнул воздух, дернул на себя дверь и понял, что пророка из меня не выйдет. Елиза — это было бы меньшее из зол.

— Вот так сюрприз — Старик, как всегда элегантный и добродушный, отпил кофе из фарфоровой чашечки и дружелюбно улыбнулся — Мой юный друг, ты здесь каким ветром? К Максимилиану пришел?

Он еще раз припал к чашечке и поставил ее на блюдечко, которое держала Елиза Валбетовна, стоящая рядом с ним по стойке «смирно».

— К нему — подтвердил я — Ой, извините. Добрый вечер.

— Добрый, добрый — Старик потрепал Елизу по щеке — Спасибо, девочка моя.

Не знаю почему, но я был уверен, что такой трюк не позволит себе ни один человек, из живущих на Земле. Даже ее собственный отец, который, если верить рассказам Зимина и Валяева был дядькой жестким и бескомпромиссным. Я лично ее боялся с первой встречи. Реально боялся. Это же не женщина, это машина смерти.

Однако же вот — случилось такое. Теперь я видел в этом мире все.

— Киф, а ты кофейку не желаешь? — заботливо спросил у меня Старик — Элли сварит. Она прекрасно варит кофе, можешь мне поверить. Хотя — чего тут странного. Знал бы ты, сколько времени она провела на Мартинике в частности и на островах Караибского моря в целом. А там кроме рома и кофе пить больше и нечего.

— А оранжад? — зачем-то спросил я — В романах о тех местах герои всегда пьют оранжад.

— Вранье — отмахнулся Старик — Лимонад еще туда-сюда, но на самом деле и это был еще тот горлодер. Кислятина невозможная, и желудок от нее слабило невероятно. Прости за подробности, Элли.

— Не стоит — Елиза Валбетовна мрачно глянула на меня — Особенно если учесть, что это все правда. Никифоров, ты будешь кофе?

По ее тону было понятно, что соглашаться не стоит. А если я это сделаю, то в следующий раз меня распластают на столе и вольют в глотку зараз литров пять раскаленного как лава ароматного напитка, чтобы я либо лопнул, либо захлебнулся.

— Нет-нет — тут же ответил я — Воздержусь. А Максим Андрасович у себя? Он вроде должен меня ожидать.

— А пойдем, посмотрим? — тоном заговорщика предложил мне Старик — Ввалимся к нему, как черт к монаху, и посмотрим, чем таким он там занимается.

Елиза поправила прическу, глянула на селектор и опустила глаза в пол. Понимаю. Вроде, как и предупредить бы, но не судьба. Свой деловой костюм всегда ближе к телу.

— Ну, если как черт к монаху… — сказал я и в очередной раз мысленно врезал себе затрещину за то, что мелю лишнее — Почему нет? Хотя я всегда предпочитаю предупредить о своем приходе. Кто знает, что тебя ждет за дверью чужого кабинета? Может, такое, что лучше бы и не видеть?

— Например? — тут же спросил Старик.

— Ну, не знаю… — призадумался я — Может, он там движения Элвиса Пресли разучивает или паззл собирает. Ничего такого, но не все любят, чтобы их слабости кто-то знал.

— Мне нравится этот парень — сказал Старик Елизе — Он молодец, молодец. Остальные чего-то мямлят, всегда идут в кильватере, а этот — нет. Он бунтарь, он не такой, как все. Елиза, я вот иногда думаю, глядя на него — уволить бы процентов восемьдесят бездельников, что просиживают штаны в этом здании и набрать вот таких, как он — молодых, языкастых, не боящихся рушить стены лбами. Как бы было хорошо, да? Нет, я определенно рад, что познакомился с этим юношей.

Елиза кивнула и бросила взгляд в сторону. Оказывается, здесь были не только мы одни. За шкафом, буквально вжавшись в стену и делая вид, что они ничего не видят и не слышат, судорожно листали документы, находящиеся в «короновских» папках две юных девушки — сотрудницы.

Блин, теперь точно надо держать ухо востро. Крепко меня Старик своими словами подставил, крепко. Они станут известны коллективу уже сегодня, за ночь обрастут подробностями, а завтра все будут говорить о том, что я подбивал шефа всех нахрен уволить. Знаю я, как сплетни эволюционируют, не раз подобное наблюдал.

Вот зачем ему это?

— Итак — Старик лукаво улыбнулся и взялся за ручку двери — Три, два, раз.

Слава богу, Зимин не вертел тазом в стиле «короля рок-н-ролла», не собирал пазл и не бегал по кабинету голым. Он сидел за столом и что-то писал.

— Ну вот — одобрительно сообщил мне Старик — Неправ ты оказался, дружок, ничем предосудительным наш Максимилиан не занимается. Не подтвердились твои предположения.

Да что такое! Теперь я и тут попал.

— И в мыслях не было — бодро заявил Зимин — Готовлюсь к собранию, подвожу итоги, суммирую, анализирую. Все, как было приказано.

— Мой маленький солдат — одобрительно произнес Старик — Ты все тот же Максимилиан, несмотря на этот костюм, этот кабинет, этот стол. Верный, несгибаемый и непобедимый Максимилиан.

Зимин сжал ладонь в кулак и приложил ее к сердцу.

— Ну и ладно — лукаво улыбнулся Старик — Пойду дальше, посмотрю, чем вы живете. С вами все ясно, а вот с остальными нет. И в каверны надо наведаться, с Ильей пообщаться.

— В подвалы — поправил его Зимин.

— Да-да — кивнул Старик, поворачиваясь ко мне — Вот что, друг мой. А приходи-ка и ты завтра на собрание. Как мне думается, тебе будет полезно там поприсутствовать. Там соберутся главы отделов, люди, которые определяют жизнь проекта здесь, на этой части суши. Ты, по сути, один из них. Печатное слово — великая сила, и она в твоих руках. Не в моих, не в его, а в твоих.

— Собрание? — только и смог произнести я.

— Да — подтвердил Старик — Максимилиан, введи Харитона в курс дела.

И он вышел из кабинета, закрыв за собой дверь.

Зимин издал что-то вроде немого вопля и рухнул в кресло.

— Макс, клянусь, я ничего такого не говорил — сразу же произнес я — Слово даю!

— Даже не сомневаюсь — губы Зимина скривились в усмешке — Да ты не волнуйся, все в порядке. Что я, что Кит, мы знаем эти его трюки. Он такое любит.

— Трюки! — я тоже плюхнулся в кресло — Трюки! Чуть не поседел.

— Терпи — посоветовал мне Зимин, доставая сигару из ящика стола — Всякое случается. Неврастеникам тут не место.

— При чем тут это? — возмутился я — Просто…

А просто — что? Руководство просто мило развлекалось, шутило шутки и изволило всех разыгрывать. Он ведь все делал с улыбкой, которая уведомляла окружающих о несерьезности происходящего.