Файролл. Снисхождение. Том 3 (СИ) - Васильев Андрей - Страница 60

— Разумно — выдержав паузу, согласился Зимин, взял в руки телефон и набрал чей-то номер — Костик, привет. Слушай, у тебя там в обозримом будущем где подземелья откроются? В каком именно будущем? Ближайшая неделя.

Зимин встал и подошел к огромной карте Файролла, что висела у него на стене.

— Ага — сообщил он в трубку — Ага. А это где? Понятно. А кто там в конце? Нет, это слишком, больно этот огр силен. Нет, лич тоже не подойдет. Почему? Потому что он вместо того, чтобы Кифа и его людей убивать, ему в объятия кинется. При чем тут Киф? Так он из Архипелага эту чумичку с орехами приволок, ему теперь мертвые ближе чем живые. Да, ему. Ну, а кто еще мог меня напрячь с подбором инстанса для своего клана?

Ну да, подземелье с мертвяками мне не нужно. Представляю себе лица сокланов, когда меня все ходячие мертвецы будут если не приветствовать, то уж точно игнорировать.

— Самое то — обрадованно сказал в трубку Зимин — Склепай там какой-нибудь свиток, вроде наградного за выполненную цепочку квестов, и Кифу забрось в инвентарь. Как он его использует, так вход и откроется. Мало ли, когда именно он надумает туда пойти?

Умно. А я как раз сижу, думаю, как сокланам объяснить, откуда я знаю, где подземелье нехоженое появится. Так же все вполне нормально выходит — награда за цепочку.

— Вот и ладушки — Зимин поманил меня к карте — Гляди. Это Крисна. Вот здесь Снейквилль, помнишь такой?

— Забудешь его — мрачно ответил я — Как же.

— Прямо рядом с ним протекает река, приток Крисны, и вот если ее пересечь и минут двадцать топать по степи вооот в этом направлении, то придешь к развалинам старого-престарого замка. Там даже не развалины, по сути — груда камней. Повороши камни в северной части, найдешь заваленный вход в подвалы. Причем подвалы эти давно уже не подвалы, а, считай, подземелье, свеженькое и нехоженое. Семь залов, набитых гоблинами, в восьмом их главарь, Смух Драное Ухо. Противник хоть и многочисленный, но не чересчур опасный, босс тоже без особых закидонов, так, пара неприятных умений. В общем — самое то.

— Спасибо, Макс! — обрадовался я — Прямо вот от всей души.

— Не за что — отмахнулся Зимин — Да, вот еще что. Валяеву вот про это — ни слова.

И он постучал пальцем по проекту весеннего мероприятия.

Собственно, на этом все и закончилось. Мы обменялись еще несколькими фразами, он заверил меня в том, что непременно отзвонится, когда узнает час начала собрания, выкурили по сигарете, и я отправился домой.

Если честно, я не был уверен в том, что Вика одобрит то, что произошло в кабинете у Зимина. Все-таки она ее подруга, они, так сказать, из одной стаи. Оно бы хорошо ей вообще ничего не говорить, но ведь не получится же. Она не дура, все видит и понимает. Да и есть, кому ей рассказать про происходящие в здании события. А там-то все новости из первых рук.

Но — нет. Против моих ожиданий, Вика отнеслась к произошедшему с пониманием, а узнав про деньги и должность, и вовсе сказала, что рассчитались с Ксюшкой по-царски. Проектов еще море написать можно, и если за каждый будут так расплачиваться, то это просто праздник какой-то.

Самое забавное, что Зимин, сам того не ожидая, решил мою проблему. Ну, ту самую, что связана с самолюбием сотрудников и с их карьерным ростом. Он подобрал на редкость правильное название должности Ксении. Оно вроде как звучит громко, но при этом отнести обладателя подобной должности к управленческой элите никак невозможно. Вот вообще.

А самое главное, что все не могут не признать, что награда нашла героя. Все знают, как Ксюша умеет делать презентации и все такое прочее, даже повернутая на карьере Мариэтта ничего прошипеть не сможет.

Жалко только забыл спросить относительно зарплаты. В смысле, накинут ей за новый титул пару золотых или нет?

Ладно, выясню при случае.

Черт, надо «планинг» все-таки заводить. Думал я уже об этом, но до реализации этих мыслей руки так и не дошли. Просто дел уже столько, что фиг все в голове удержишь.

Сегодня в ночь вечеринка у Барона.

Завтра вообще день сумасшедший. В полдень я встречаюсь в Тронье с братом Михом и Флоси, дальше по ситуации.

В три часа я должен быть в замке, на сходке клана.

Вечером, неизвестно во сколько, собрание у Старика.

Еще в перспективе маячит свадьба Лоссорнаха, но тут пока без даты.

И — визиты. Надо наведаться к фон Ахенвальду и к Хассану ибн Кемалю. Впрочем, это пока терпит.

А, чуть не забыл. И еще проведать Гедрона Старого, на его стройку века посмотреть. Мне же вотчину восстанавливать надо.

Хотя, может, и не надо мне ее восстанавливать. Я просто привык думать на игровую перспективу, а ее, по сути, уже и нет. Мне ведь всего одна печать осталась, пятая, последняя. А там — все, там призывать богов можно. Не знаю, почему, но есть у меня уверенность в том, что от пятой печати до конечной точки, той, что имеет вид ритуала призыва, будет рукой подать. Нет, понятно, что там тоже придется побегать, но не так, как сейчас. За это говорит многое, хотя бы даже то, что после взлома каждой печати мне идет бонус в виде секунд, подобное просто так не выдают.

Ну, а после вызова богов… Посмотрим, короче, что будет после вызова богов. Надеюсь, что после этого моя жизнь будет проходить только в одной плоскости, не виртуальной.

В районе полуночи я попил чайку, посмотрел на мирно сопящую и улыбающуюся во сне Вику, позавидовал ей, вздохнул и полез в капсулу.

Однако, после входа в игру действовать мне надо было очень, очень быстро. То есть сразу сунуть руку в сумку, достать свиток портала и рвать когти на заброшенное кладбище в холмах Пограничья. Нельзя было дать Назиру увязаться за мной.

Вообще, конечно, нехорошо так поступать, я же ему слово давал, что больше сбегать не буду. Давал — и не сдержал. Но как по другому-то?

Ведь тут дело даже не в том, что он увидит то, на что ему смотреть нельзя, это-то ладно. Беда в другом. Сожрут его там, почти сразу. У меня к мертвякам иммунитет, меня ни один из них не тронет. А у него ничего подобного нет и быть не может, потому его рвать начнут, как только увидят. Да и сам он думать долго не будет, ведь наверняка сразу за сабли схватится. Нормальная реакция живого человека, увидевшего оживших мертвецов.

Мне же совершенно не нужна его смерть. И привык я к нему, да и пользы от него немало, особенно в свете того, что мне предстоит общение с контрабандистами. Они ведь люди с изрядно расшатанной психикой, нервные, резкие, как и все те, кто постоянно ходит по грани закона. И как тут без Назира?

Нет, я отдаю себе отчет, что он в любой момент может поступить со мной так же, как с Витольдом, но вот только кажется мне, что до момента этого еще далеко. Приказ ему может отдать только Хассан ибн Кемаль, а с ним у меня хорошие отношения, он даже отказался принимать у королевы Анны заказ на мое убийство. Единственный, кого он послушает в этой связи — брат Юр, но и с ним у меня все ровно, особенно после сегодняшнего завершения конфронтации в Западной Марке.

И еще — он единственный, кто сможет поймать, схомутать и удержать Трень-Брень, как мне кажется. А ловить ее придется, это точно. Надо же уважить названую сестрицу и не дать сорвать ее свадьбу?

Так что — лучше пусть он на меня злится, чем его съедят.

Кладбище Каррок, то самое, на котором я сравнительно недавно навеки упокоил годи Оэса, было празднично украшено. Ну, с точки зрения мертвых, разумеется. Если эту красоту увидит какой-то случайно сюда забредший житель Пограничья, то он примет ее за козни злых духов, и всю жизнь будет рассказывать соседям, какой кошмар ему довелось пережить.

Я-то к подобному уже привык, благо близ мертвых кручусь давным-давно. Ну, вот другое у них видение мира, не такое, как у живых. И понятия о красоте у нас с ними тоже разнятся

Около ворот кладбища, на этот раз гостеприимно распахнутых, меня встретила дюжина черепов, глазницы которых светились мертвенно-зеленым светом. Были те черепа насажены на рукояти двуручных гэльтских мечей, воткнутых в землю.