Вольные стрелки (СИ) - Макеев Максим Сергеевич - Страница 95

Исходя из этого попробовали пересчитать наши финансы. Всю жизнь думал, что все эти "считатели денег" дурью маются, и только в девятом веке понял, насколько важное это дело! Пересчитали, опять проблема. Как оценить труд военных? Они-то существуют авансом, до тех пор, пока не будет нападения. Как считать? Ввели оценку вероятности угрозы, ее масштаба, последствий. Добавили "денежный эквивалент" человека - сколько у нас будут потери, если военные не отработают, и мужика или бабу убьют? Собрали в кучу все расчеты, потом подумали, и вообще все свели к труду. Ведь чтобы лес достать, или там нефть добыть, серебро (в девятом веке) или доллары (в двадцать первом) не в землю зарывать надо, а надо эти финансы раздать лесорубам да нефтяникам. А значит, все можно свести к стоимости труда. И следовательно - количеству людей и произведенному ими капиталу! Причем капиталу - тоже в трудозатратах! И следовательно, деньги у нас стали эквивалентом исключительно труда! Вот какая штука получилась. Донес все Кукше и Ториру - те схватились за голову. Как считать ту угрозу? Как определить вероятность ее наступления?

А потом наступил момент, который чуть не вогнал нас всех в тоску. А как посчитать в трудозатратах работу руководящего состава? По эффективности работы подчиненных? Можно и так. А как оценить деструктивные факторы? И что делать, если своим действием или бездействием руководитель нанес ущерб. Например, по пьяной лавочке зарядил иноземному послу в рыло, бах - война! Ущерб, затраты, люди гибнут, капитал, в натуральных показателях, уменьшается. Кто виновен и как его наказывать? Может, заслужил посол тот? Да и отстранять руководителя от работ во время войны - не самое лучшее решение. Зоряна только и успевала записывать идеи и давать им оценку с точки зрения нашего Закона. Леда вторила ей, только с точки зрения финансов. Итог - налог на руководителя. На труд наших мужиков теперь был введен налог на общегосударственные нужды. Причем, введен хитро. Каждый последующий начальник в цепочке управления получал меньше, чем непосредственный руководитель, чем дальше от "земли" работал - тем меньше его доля в том налоге, пусть масштабами берет. За голову схватились Святослав, Агна и Ладимир, им больше всего рассчитывать надо, у них наиболее длинные цепочки управления.

А потом задал вопрос Торир. А что с внешней нашей торговлей? Внутри-то цены определили, а как их соотнести с ценами на Ладоге? Вот сделали мы сталь, наши расходы на нее понятны, в труде считаем, налогах разных. А на Ладоге ее по чем продать? Какой эквивалент обмена? Лис схватился за голову - его участок работы.

Вот так и присели мы перед новосельем, все за голову схватились, глаза стеклянные, в голове - шум. Товарищи мои думают о своих участках работы, я же переношу наши рассуждения на будущее, в котором я жил. Ясно стало две вещи - почему развалился Госплан СССР, и откуда взялся капитализм. Госплан рухнул от объемов расчетов, сам я его почти не застал, только читал да родителей слушал, и более старших товарищей. Подсчет ресурсов со всеми коэффициентами у нас, в девятом веке, превратился в адову работу. Я Буревоя в легкой степени шизофрении силком достал из-за стола, когда он считал коэффициент воспроизводства воздуха! Представляю себе, что в двадцатом веке творилось с аналогичным подходом... А капитализм - это от лени. Конечно, плюсы в свободе предпринимательства есть, несомненно. Но задать направление работы и нести ответственность за результаты при капитализме для любого чиновника - просто песня! Ничего не вышло - невидимая рука рынка так распорядилась. Ответственность - а за что? Рука-то невидимая, вот с нее и спрашивайте. Как-то так выходило по моим мыслям...

После заката, взял бумагу и издал один из первых указов. Указ о финансах. Зоряне и Леде задача на год - разработать и оформить концепцию государственных финансов, на базе наших мыслей и рассуждений, определить те области, в которых нам надо вмешиваться в работу, где - не надо, в каких областях поддержать инициативу, как те области искать, механизм поддержки и прочее. Пока же мы вводили изменения в оплате труда для крепостных, согласно распределения на рукастых, глазастых и головастых, как еще в конце года решили. Да себе начисляли зарплату, и прекращали вольницу в плане использования ресурсов по личному усмотрению. Зарплату, правда, начислили огромную. За все годы тут, считай, да плюс выплаты за рацпредложения и технологии. У нас на руках, ну, по записям в "банке", было два бюджета годовых государства. Про запас. На ту зарплату я и отоварился на государственных складах, и проставился мужикам. Затраты нес не один, все скинулись.

Мужики рады, посидели неплохо в воскресенье, я им в ножки поклонился за помощь. Молодцы у меня граждане, пусть и крепостные. На хитрый взгляд Ладимира ткнул его в ведомость начисления зарплаты, со всеми расчетами. Тот одобрительно кивнул, красиво, мол, выкрутился, и присоединился к новоселью. Там же и объявили указы об изменении оплаты труда, плановых показателях, да и про детский труд. Труд у нас теперь детский будет после учебы и тренировок, два направления есть. Стажировки - это пусть на госслужбе да на производстве поработают, посчитать помогут, да и вникнут в процессы, стажировки не оплачиваются. Второе направление - нечто вроде кружков ремесленных на самоокупаемости. Пусть мелочевкой занимаются, а то подарок собрать какой, или мелочевку сделать - бежим да чуть не всю ночь делаем мы с дедом, племянниками и пасынками.

Крепостные решения одобрили. Теперь вроде как их дети становятся ближе к руководству, да и подзаработать могут. По тарифной сетке новой - вообще предложение на ура прошло, народ проникся оплатой за идеи и их реализацию. Теперь будем потихоньку, по мере разработки норм и правил внедрять финансовую стратегию нашу. Решили делать последовательно, мелкими шажочками, да зорко глядеть, чтобы не навредить. Единственный минус - у нас на это куча времени уходить будет. Затраты на учет и расчеты по трудовой деятельности попервой будут сопоставимы с самой этой деятельностью, но я надеялся что это со временем оправдается, и станет полегче.

Жизнь постепенно входила в обычное русло. Народ работал, мы тоже не отставали. Пошли свадьбы. Поженились наши ребята, Веселину с Горшком я благословил, но попросил задержаться до марта. Ребята просьбу выполнили, ждем теперь.

Привычная жизнь нарушилась в середине февраля. Сначала вернулся Кушка из дозора, конь в мыле, пасынок - тоже.

- Люди. Много. Идут сюда, - запыхавшись доложил Кукша.

- Военные?

- Разные. Думал - беженцы, вроде Святослава. Но там воинов больше, много конных, налегке идут, считай. Разве что саней несколько.

- Ну что, начальник штаба, командуй сбор, да пошли людей к дорожникам и на торф...

- Торир тем уже занимается, не маленькие, чай.

- И то хорошо, пойдем наряжаться.

Пошли вдоль стены деревянной крепости. Нас застали почти со спущенными штанами - крепость каменная стоит буквой "Г", защищает нас с востока и севера, не пойми от кого. А идут к нам - с юга! Да и то крепость - одно название. Ворот нет, полы на стенах далеко не везде, разве что башенки по углам готовы. Вон как раз на юго-восточную Гуннар с расчетом тянет пулемет с запасом пуль. Торир уже в броне, командует стрелками. Воспитанницы тихонько воют, их перевели в первую крепость, да там оставили пока. Брунгильда ведет колонну арбалетчиц. Из барака с вооружением быстро, но без суеты выбегают мужики и строятся, их ведут к воротам Атли и Отар. Хорошо мы народ натренировали...

Когда я вышел в своей броне да с винтовкой, все были уже готовы к отражению атаки. Я с Кукшей и Ториром выдвинулись к проему между деревянной и каменной крепостью, там у нас самый опасный участок. В проемах для ворот в каменной крепости стояли трактора и щитовые домики, тоже преграда, молодцы вояки. Буревой "мчал" со скоростью пешехода на "Бычке", на его корпусе Обеслав с пацанами из Суворовского училища приделывали на ходу второй пулемет! Танк, фактически, получился!