Оружие бога (СИ) - Ищенко Геннадий Владимирович - Страница 79

— Его уже не потушить, — сказал старший пожарник, глядя на горевшую крышу и вырывавшиеся из всех окон второго этажа языки пламени. — Там кто–нибудь остался?

— Все спаслись, — потерянно отозвался хозяин. — Может, все–таки попробуете? Я хорошо заплачу.

— Поздно! — ответил пожарник. — Будем принимать меры, чтобы огонь не перекинулся на соседние дома.

— А где ваш конюх, — спроси я. — Наш кучер ночевал вместе с ним в пристройке к конюшне. Неужели так и продолжают спать? И надо бы вывести всех лошадей.

— И немедленно! — поддержал меня пожарник. — Конюшня рядом с пожаром, поэтому тоже может сгореть!

К конюху побежал один из слуг, которого перед этим облили водой. Бежать пришлось мимо горевшего дома, от которого шел страшный жар, поэтому, поэтому, несмотря на холодную погоду, вода была нелишней. Как назло, ливший всю ночь дождь прекратился. Впрочем, нам это было удобно, потому что не пришлось мокнуть. Вернувшийся слуга трясся от страха и не сразу смог рассказать о том, что в конюшне перебиты все лошади, а в пристройке лежат двое, у которых отрезали головы.

— Это все вы! — показал на меня рукой хозяин. — Никогда у нас такого не было!

— Берем вещи и уходим, — сказал я, не обращая внимания на его обвинения. — Дей нас найдет.

Мы не успели дойти до соседнего гостевого дома, когда прибежал защитник с золотом в руках.

— Вы угадали, светлейший, — сказал он, идя рядом со мной. — На крыше были трое с арбалетами. Я убил двух, а третьего попытался расспросить. Несомненно, к нему применили магию, потому что ничего не ответил, несмотря на сильную боль. Судя по внешнему виду, это наемники, которых сначала наняли, а потом подчинили. Наверное, и нанимали в городской гильдии. Таких может быть много. В их убийстве мало смысла, нужно искать магов.

— Поищем, — отозвался я, открывая дверь заведения.

Когда мы в него вошли, обнаружили, что на первом этаже нет никого, кроме повара.

— Все убежали смотреть пожар, — не отрываясь от готовки, сообщил он. — Подождите в застольной, хозяин скоро вернется.

Хозяин вернулся минут через десять, причем был в прекрасном настроении. Видимо, его причиной была беда соседа. Пока тот еще заново отстроит свой гостевой двор, у этого будет больше клиентов, а значит, и прибыли. Настроение испортилось при виде нашей компании.

— Я вас не пущу! — заявил он, замахав руками. — Из–за вас у бедняги Марта все сожгли, и я не хочу, чтобы то же самое приключилось со мной!

— Это только ничем не подтвержденные слова вашего соседа, — возразил я. — Вы, уважаемый, видно, забыли закон или страдаете слепотой и не видите мой княжеский знак! Забыли, что может сделать князь, если ему необоснованно откажут в ночлеге? Так я могу напомнить!

— Я все помню, светлейший! — сбавил он тон. — Но поймите и вы меня!

Я не стал его понимать и подчинил магией, после чего приказал:

— Поселите нас в одной большой комнате. Не нужно так трястись: мы скоро уедем, а вам будет щедро заплачено. А теперь отвечайте на вопросы. В городе есть маги?

— Три семьи, — ответил он. — Они купили дома в квартале ювелиров.

— Где у вас селятся извозчики? Мне нужно нанять карету до Брежа, причем срочно, чтобы уехать от вас ночью.

— У нас два квартала извозчиков. А кого можно нанять… Этого я вам не скажу, нужно спрашивать. Если хотите, я прямо сейчас пошлю слугу, только ему нужно заплатить и за ночную поездку возьмут много денег.

— Если все сделает, получит золотой, — пообещал я. — Извозчику пусть скажет, что я не буду торговаться и заплачу, сколько он запросит. Сначала покажите комнату, а потом пойдете за слугой.

Успокоившийся хозяин отвел нас в большую комнату, в которой стояли четыре кровати, отдал от нее ключи и убежал на площадь искать своих слуг.

— Для тебя будет работа, — сказал я Дею. — Возьми золотой и найди на площади кого–нибудь из тех зевак, кто сможет за плату отвести в квартал ювелиров. После этого посетишь дома магов и убьешь в них всех, включая детей, если они будут.

— Детей лучше не трогать, — возразила жена. — Для чего излишняя жестокость? К тому же, тем, кто за нами охотиться, придется о них заботиться, а это время.

— Ладно, щенки пусть живут, — согласился я. — Постарайся не нашуметь. А мы с вами пока отдохнем. Да не расстраивайтесь вы так, Стела! Сколько у вас пропало золота?

— Около двух тысяч, — ответила служанка.

— Когда приедем в Бреж, возьмете у меня три, — пообещал я, — а потом пройдетесь по лавкам и купите себе все, чего лишились. Выспимся в карете, а сейчас ложитесь и отдыхайте.

Слугу пришлось ждать больше часа, защитник вернулся раньше.

— Детей не было, — отчитался он, опустив на пол звякнувшую сумку. — Здесь примерно пять тысяч монет. Погибли девять зеленых, причем среди них был один из тех, кого мы освободили из клетки. Это молодой Берк. Допросить не удалось, потому что он убил себя магией. В его одежде нашел три десятка ваших жемчужин. Шума не было и не будет, если только его не поднимут те, кто за нами охотятся.

Дей отдал Лере жемчуг и положил сумку с золотом к двум другим. Минут через десять после его прихода появился слуга с уже немолодым мужчиной, который представился Ташем.

— Моя цена — тридцать золотых, — сказал он. — Я не согласен ехать всю ночь и почти весь день в грязь и под дождем, а потом возвращаться обратно за меньшую цену, и никто другой не согласится! И заплатите сразу, чтобы сын отнес золото домой. Меня в дороге из–за него зарежут!

— Заплати! — приказал я Бару, кивнув на сумки, и спросил обрадованного извозчика: — Где ваша карета?

— Стоит у крыльца, — ответил он. — Сын стережет.

Таш получил золото, пересчитал монеты и поспешил выйти. Видя, что не уходит слуга хозяина, я вспомнил о своем обещании и кинул ему золотой. Когда убежал и он, мы разобрали сумки и поспешили покинуть заведение. Его хозяин был так этому рад, что не напомнил мне об обещании щедрой платы. И правильно сделал, потому что я не собирался ему ничего платить.

Возле крыльца стояла небольшая карета, запряженная четверкой лошадей, на козлах которой уже сидел Таш. К ее передней части были прикреплены два фонаря. Они не слепили кучера и хоть слабо, но освещали дорогу. Мы открыли дверцу, поставили внутрь сумки, а потом с трудом сели сами. Трудности возникли из–за того, что я занимал слишком много места, а карета была рассчитана на четверых людей. Дей опять собрался бежать, но я приказал ему сесть рядом с извозчиком.

— Учтите, светлейший, что стражники будут ругаться, — предупредил меня потеснившийся Таш. — Они не обязаны ночью открывать ворота и потребуют платы.

— Я заплачу. Трогай!

По городу ехали недолго и вскоре остановились перед воротами. Чтобы не терять время, к спавшим в караулке стражникам пошел Дей. Его обматерили, но два золотых произвели на стражников волшебное действие, и через несколько минут мы уже ехали по тракту. Грохот и тряска сразу же прекратились, а немного погодя пошел дождь. Его шум сливался с шумом потревоженного ветром леса и навевал сон, а мы еще устали, много нервничали и полночи не сомкнули глаз, поэтому все скоро заснули.

Проснулись утром. Первым это сделал я и неловким движением разбудил прильнувшую ко мне жену.

— Уже пора? — спросила она, будя своим голосом остальных.

— Да, уже рассвело, — ответил я. — Сейчас поедим, а потом займемся магией. Не тем, что они вспомнили за ночь, а передачей новых знаний. Практикой займутся, когда где–нибудь остановимся. Они пока не смогут выйти из тела в движущейся карете. Позже можно будет и поспать.

Когда вселялись, сумки с провизией не стали нести в дом и оставили в пристройке к конюшне под присмотр Нурса. Естественно, мы их лишились. Сейчас пришлось бы терпеть голод, если бы о нас не позаботился Дей. Пока мы шли к карете, он успел сбегать на кухню и купить у повара копченый окорок и лепешки. За неимением у него других сумок, все купленное было положено прямо на золотые монеты. Это никому не отбило аппетит, и вскоре его покупка перекочевала из сумок в наши желудки. Потом была часовая передача знаний. Передавали не все, а, как договорились, самое необходимое.