Оружие бога (СИ) - Ищенко Геннадий Владимирович - Страница 85

— У князя есть своя библиотека? — удивился я.

— Берт собирает понравившиеся книги, — ответил Патр. — Дорогое занятие, но он может себе это позволить. Пока в его собрании их три сотни.

— Возьму как–нибудь потом, — согласился я, — а сейчас давайте перейдем к дворянам.

— С ними все просто, — начал рассказывать он. — Король, конечно, опирается на высшее дворянство, но правит единолично, и его власть никем не оспаривается. Борьба идет не за трон, а за место возле него. Даже сильному князю трудно добиться успеха, используя только свои возможности, поэтому большинство ищет союзников, хотя есть и одиночки. Но они, как правило, стараются держаться подальше от трона, редко появляются в столице и не рвутся получить больше того, что уже имеют.

— Такие меня не интересуют, — сказал я. — Давайте перейдем к властолюбцам.

— Их семеро, и они объединены в три группы. Начнем с той, в которую входит мой хозяин. В ней, кроме него, только князь Дар Олдайский.

— Олдайский получил пост канцлера, а что досталось Варшским?

— А вам разве не сказали? — удивился Патр. — Мер командует охраной королевского дворца, он ее капитан. Это очень влиятельная должность при дворе. К тому же вовсе не обязательно проталкивать своих людей в окружение короля, чтобы иметь на него влияние. Нашему князю это не нужно, потому что он с детства с ним дружен.

— Хорошо, кто еще?

— Есть влиятельная группа, состоящая из трех князей. Это Марх Бежский, Олар Догайский и Ферм Сандомский.

— Дуэль была с сыном этого Бежского? — спросил я.

— С младшим, — уточнил он. — Это самая сильная семья в группе и самая мутная. Не будем пока касаться остальных, о них можно поговорить позже. Теперь третья группа, в которой, как и в первой, только два князя: Ольд Парийский и Гел Дамбовский. У них меньше богатства и влияния, чем у других, но имеется большое желание это исправить. Когда будем говорить о придворных, я скажу, к какой группе они принадлежат.

— Это не сегодня, — сказал я и использовал магию.

У меня было меньше опыта, чем у жены, а копаться в голове Пара оказалось непросто, так что потребовалось много времени, прежде чем удовлетворился результатом. Теперь можно было говорить обо всем, не рискуя своими тайнами, поэтому я потратил больше часа, рассказывая правду о нашем путешествии, включая корабль бога и магию. Пар слушал с горящими глазами, боясь пропустить хоть слово.

— Магия для людей! — взволнованно сказал он, когда я закончил. — Не вздумайте продавать моршам свой жемчуг, светлейший! Золото еще будет, а другие жемчужины уже не достанете. Сами зеленые не дадут ни одной! Теперь мне понятно, почему в книге было написано, что у них немного магов. Бог прилетел двести лет назад, и вряд ли он наделил жемчугом всех, а морши с тех пор сильно увеличились в числе. Наверняка они достают жемчуг из тел умерших, иначе не осталось бы ни одного мага!

— У меня появилась мысль — достать ее из Керра, — признался я, — но тут же накатила такая жуть, что было страшно даже додумать ее до конца.

— Может, это из–за того, какой смертью он умер? — предположил Патр. — При насильственной почувствовали страх, а если смерть наступит от старости, жемчужина будет так же служить наследникам.

— Может и так, — согласился я, — все равно мы это никак не проверим. Давайте поговорим не о жемчуге, а о том, что бы вы мне посоветовали делать в Ортагаре.

— Здешние морши скоро узнают о вашей магии и убийствах, — уверенно сказал он. — Их соотечественники в Салее не будут молчать. Я не думаю, что после этого с вами станут о чем–то договариваться. Даже если заключать договор, постараются вытянуть жемчуг, а потом расправятся чужими руками. Пока вы здесь чужак без больших денег, связей и родни, и быстро все это не появится. Единственный выход — подчинить князей или даже самого короля. Это даст время укрепиться и не позволит магам расправиться с вами с помощью своего покровителя. Я думаю, что вы уже начали с Варшских. В моей голове тоже копались? Это самое правдоподобное объяснение тому, почему я вдруг проникся к вам таким почтением.

— В противном случае вы ничего не узнали бы, — ответил я. — Как можно доверять такие тайны первому встречному?

— Я не в претензии, — замахал руками Патр, — просто немного неприятно. Постарайтесь больше этого не делать. Я и так скорее дам разрезать себя на части, чем вам наврежу.

— А если я сделаю вас магом?

— У вас не будет более преданного слуги! — поклялся он. — Когда покинете этот дворец, я уйду вместе с вами!

— Мы еще об этом поговорим, — пообещал я, — а пока расскажите мне все, что знаете, о короле и канцлере.

— О короле Торке я знаю мало, — начал Патр, — а вот о князе Волдайском знаю больше, чем хотелось бы. Не поняли? Если бы знал меньше, до сих пор давал бы ему советы. Хотя, с другой стороны, тогда мы с вами не встретились бы. Король… Ему около сорока, но до сих пор не женился. Я тоже не спешил бы связывать себя браком, если бы у дверей в мою спальню стояла очередь готовых отдаться красавиц. Если взять одну из них в жены, остальных придется разогнать. Король красивый и сильный мужчина, но уже начал полнеть и забросил тренировки с оружием и охоту. Ходят слухи о том, что он чем–то болен. Но власть держит крепко и не слишком доверяет канцлеру. Щедр, но не расточителен, и не слишком балует любовниц подарками. Торк любит вкусно поесть и собрал у себя во дворце самых лучших поваров Ортагара. Если коротко, то это все. Теперь о канцлере… Дару около шестидесяти лет, но он до сих пор сохранил силы и отменное здоровье. Лицо неприятное, особенно когда смотрит вам в глаза. Не знаю, какие у него отношения с семьей, но все остальные люди оцениваются только с точки зрения их полезности. Если канцлер решит, что кто–нибудь может навредить, пусть даже в отдаленном будущем, такого может спасти только бегство. Я думаю, что половина убийств в столице выполнена по его заказам. Этим грешат многие князья, но Дар их всех превзошел. Он уже три года на посту канцлера и пока сумел ни разу не прогневать короля. Совершенно не интересуется женщинами, любит интересных собеседников, но ни с кем близко не сошелся.

— И с Варшским? — спросил я.

— Они союзники, но не друзья, — ответил Патр. — Друзей у него нет. Учтите, что канцлеру нельзя доверять. Он держит слово только до тех пор, пока это выгодно. Конечно, все делается так, чтобы его не смогли ни в чем обвинить.

— Приятный человек, — с иронией сказал я. — Ладно, на первый раз мне этого хватит. Пойду выручать жену, пока у нее не отвалился язык.

Когда я после разрешения вошел в большую комнату королевской гостиной, Лера с увлечением рассказывала о том, как я спас от дуэли Барка Креза и убил скандального сына зака Мара Регера.

— У нас тоже иногда убивают ради денег, — заметил Берт. — Я имею в виду не заказные убийства, а вызов на дуэль. Вы совершили благородный поступок, князь!

— Мне это было нетрудно, — отозвался я. — Это зак Крез не смог бы победить из–за своего возраста, я без труда справился бы с несколькими такими смутьянами.

После моего прихода жена говорила о нашей жизни в Зарбе и закончила рассказ отъездом в Дашнар.

— Извините, но на сегодня все, — сказала она князю, — иначе завтра не смогу говорить.

— Жаль, но вы и так много рассказали, — вздохнул он. — Надеюсь, что завтра продолжите. У вас, княгиня, талант рассказчицы. Слушаешь и как будто видишь все наяву. Отдыхайте, вечером увидимся.

Я хорошо запомнил эту часть дворца, поэтому обошлись без слуги и сами вернулись в свои комнаты.

— Давно столько не болтала, — сказала Лера. — Заодно сделала нашими друзьями княгиню и Мера. У них и так возникла симпатия, я ее только усилила. А как сходил ты?

— Познакомился с очень умным и полезным человеком по имени Патр, — ответил я, — и сделал его верным слугой, а завтра сделаю магом. Я думал долго не раскрываться дворянам столицы, а после разговора с ним появились другие мысли. Нужно искать подходы к князьям и вязать их магией, а это трудно и долго делать инкогнито. И к королю не подпустят незнамо кого. Хотя… Я узнал, что Мер командует его охраной, поэтому с короля можно и начать. Пока никому не известно о нашей магии, это нужно использовать. Когда о нас узнают столичные морши, будут требовать жемчуг, угрожая всем о ней рассказать. Нам нет никакого смысла идти им на уступки. Лишимся жемчужин, а получим только отсрочку. Патр считает, что зеленые нас не простят. Я сделал ошибку, когда решил, что с ними можно договориться. Все равно о нас узнали бы, но хоть не было бы неприятностей в дороге. Дорогая, может, уже хватит разговоров? Я хочу полежать и подумать.