Наследие (СИ) - Цыпленкова Юлия - Страница 148

И вновь тишина, ветер не спешил закружить вокруг аниторна.

— Да как же это должно происходить?! — выкрикнул Рик. — Я, потомок Валистара Илейнария, призываю воздушную стихию!

Огонь начал спадать, пожрав тела. Нежить придвинулась ближе. Где-то в месиве тел еще слышались человеческие стоны и крики. Драконица беспокойно перетаптывала с лапы на лапу. Она втягивала носом воздух, порыкивала, била по земле хвостом. Ярость аниторна достигла предела, и он махнул рукой, заорав:

— Бесит!

Из затухающего пламени вырвался пылающий жгут и рванул в сторону, куда махнул Риктор Илейни. Завыл низкорослый жрец… мертвец, что был жрецом, охваченный пламенем. А аниторн застыл с открытым ртом, глядя на огонь. После поднял взгляд на драконицу.

— Еще огня, — велел он.

Ханнис послушно выдохнула пламя, поджигая столпившуюся нежить. Рик подбежал к ней, забрался на спину и велел:

— Взлетаем.

Драконица оторвалась от земли, и пока она поднималась, лорд раскрыл ладонь и прошептал:

— Призываю.

Ветер скользнул по ладони, свернулся невидимой перчаткой, Сила, наконец, отозвалась. Толком не понимая, что делает, Рик покрутил кистью, и ветер, что обернулся вокруг ладони мягкой перчаткой, свернулся в маленький вихрь и помчался вниз. Ворвался в центр драконьего пламени, и оно послушно поднялось по невидимому жгуту, превращая воздушный вихрь в огненный. Едва дыша, Риктор отбросил жгут в сторону, и он, словно плеть, ударил по толпе мертвецов.

— Ох, ты ж, — потрясенно прошептал Илейни. — Бездна меня забери, если я понял, как это делаю.

Затем снова раскрыл ладонь, и ветер снова окутал ее прохладным дыханием.

— Ханни, кажется, у меня получилось. Родовая Сила откликнулась. Бездна-а-а, — протянул лорд. Он решительно тряхнул волосами и произнес. — Ну, пробуем. Ханни, огонь.

Драконицы послушно выпустила струю пламени, лорд вскинул обе руки, потянув Силу воздуха. Он чувствовал себя слепым котенком, почти не осознавая, что делает. Два воздушных вихря разделили драконье пламя на двое, и в руках Рик оказалось две огненные плети. Аниторн взмахнул первой, сбивая со стен нежить, лезущую в окна. Рассмеялся, словно ребенок, радующийся новой игрушке, и ударил двумя плетями, с восторгом наблюдая, как слетают со стен пылающие твари.

— Ханнис, улицы, огонь, — скомандовал мужчина.

И пока драконица чистила улицу, аниторн сбивал мертвецов с домов, уже не взмахивая руками. Огненные плети теперь больше напоминали двух змей, послушных воле лорда. Они стремительно ползли по стенам, по крышам, не касаясь их, оплетали нежить и скидывали на землю, где уже пыли тела тех умертвий, которые подожгла Ханнис.

Опьянение Силой закончилось неожиданно быстро, заставляя думать. Город пылал в огне, и из окон все чаще выглядывали люди, взывая о помощи. Вода? Нет, вода не в силах погасить драконье пламя. Стряхнув с ладоней огненные плети, Рик проследил, как они исчезают в огне, полыхающем на улицах, и почувствовал себя шкодливым мальчишкой, слишком увлекшимся новой забавой. Огонь уже был лишним, можно было использовать только воздух, этого было достаточно…

— Точно! Воздушная стена! Но как…

Его идея была проста, окружить огонь воздушной стеной, которая не давала бы пламени распространиться. Прикрыв глаза, Рик попробовал представить себе стену, прозрачную и прочную, как толстое стекло, очень толстое стекло. Стена, возвышающаяся над домами, затем еще одна, и еще, и еще. Перед внутренним взором аниторна появился прозрачный ящик, внутри которого дул ветер, с четырех сторон сразу, сгоняя пламя к центру. А когда он открыл глаза, то охнул от того, что увидел внизу. Пламя отодвинулось от стен домов, и можно было увидеть четкие контуры квадрата, в середине которого бушевал вихрь белого огня, дожирая тела, лежавшие на улице. И как только пламя опало, каменные плиты оказались черными от сажи, но тварей здесь уже не было. Из нескольких окон смотрели люди, и взгляды их были устремлены на драконицу и ее седока. Аниторн махнул выжившим горожанам рукой и направил Ханнис на помощь другим драконоправам, выстраивая мысленно новые прозрачные ящики. И Сила его не заканчивалась.

Рик увидел Шефри Дальгарда на крыше главной обители Брилланта. Прижимаясь к нему спиной, стоял какой-то городской стражник. Они отбивались от наседающих умертвий, но силы были на исходе. Движения рук мужчин стали медленными, рваными, и твари почти добрались до них. Илейни скрутил новую плеть из воздушных потоков, размахнулся, и нежить полетела в сторону от двух мужчин.

— Мой лорд, — прочел по губам Шефри аниторн, кивнул и смел воздушной волной тех, кто еще оставался на крыше.

— Сидите там! — крикнул Илейни и поспешил дальше.

Даархар сузил глаза, наблюдая за серой драконицей. То, что вытворял аниторн, оказалось полной неожиданностью. Добыча ускользала из рук, и это Эрхольду не понравилось. Взмахнув крыльями, Дархэйм нырнул в заклубившуюся тьму. Через короткое мгновение он появился с другой стороны города, осклабился и неспешно полетел навстречу аниторну, не скрываясь и не пытаясь нападать.

Черный дракон неспешно летел, чутко прислушиваясь к женщине, сидевшей на его спине. Лоэль уже привык к высоте и теперь лежал спокойно, начиная тревожиться лишь тогда, когда придерживающая его рука исчезала. Он задирал голову и смотрел на свою хозяйку, казалось, не замечавшую ни величественную картину, раскинувшуюся внизу, ни каяра, чью шерсть трепал ветер, не чувствовала радости от полета, ее мысли были далеко, и в глазах застыла тревога.

— Гор! — Фиалка сдалась, больше не пытаясь быть послушной. — Гор, нам надо вернуться.

Дракон издал короткий рев и прибавил в скорости.

— Гор, я не смогу жить, если он погибнет.

— Ар-р.

— Ты же тоже себе этого не простишь, Гор! — закричала она. — Он ведь был с тобой рядом, всегда был рядом. Любил, заботился, оберегал. И ты заботился о нем. Неужели бросишь сейчас, когда он может погибнуть?! Гор! Вспомни, Рик — твоя семья! Ты искал его, когда он пропал. Я помню, как ты был счастлив, когда нашел его, Гор!

Великан еще прибавил в скорости, и вскоре ветер яростно ревел вокруг Фиалки. Каяр уже не скулил, он выл от страха. Слезы застилали глаза женщины, она смахивала их и кричала на пределе голосовых связок, превозмогая рев ветра.

— Гор, Эрх убьет его! Так или иначе, но брат не оставит Рику жизнь! Если он знает, что аниторн — это ключ от врат, он выпустит из Рика всю кровь, он не ограничится каплей. Если не знает, то убьет из-за своей глупой ревности и злости, не найдя меня. Гор, услышь меня!!! Возможно, именно сейчас Рик умирает в руках жестокого обезумевшего мерзавца! А если Эрх откроет врата, то не будет нашего мира, не будет ни тебя, ни меня, и ты ничего не сможешь сделать. Гор, ты был его другом! Он умрет, а ты так и будешь стеречь самку, которую даже не можешь покрыть собой, которая не даст тебе потомство? Да очнись же ты!!! — она зарыдала в голос, ударяя кулаком по чешуе. — Очнись! Очнись! Очнись!

Гор упрямо летел вперед, унося все дальше свое маленькое сокровище. Он не хотел слышать, не хотел думать, не хотел помнить, как маленький лорд снял с него путы, причинявшие боль и поклялся, что больше никто не причинит боли малышу-дракону. Не хотел вспоминать, как они бегали по горному лугу, потом валялись в траве, и детеныш человека крепко прижимал к себе необычного друга, чей рост тогда как у большой собаки. Гор не хотел помнить, как его человек ликовал, крича и размахивая руками, когда крылья юного дракона подняли его впервые в небо. Он хотел забыть, как Рик просиживал рядом со своим драконом, когда тот трое суток мучился от пробуждения пламени, и как счастливо хохотал, увидев белый огонь. И мгновения, когда молодой лорд приходил в драконник и просиживал подолгу рядом с летуном, рассказывая ему обо всем на свете, тоже хотел забыть. И как спасал Гора на Играх, не дав водным чудищам сожрать дракона, и как просил прощение за причиненную боль. И о том, как умирало от тоски и тревоги драконье сердце, когда человек не вернулся. Гор хотел все это забыть, потому что это мешало желанию сберечь самку. Если он вернется, то ее заберут…