Наследие (СИ) - Цыпленкова Юлия - Страница 154

Рывок, и женщина оказалась прижата спиной к мужскому крепкому телу.

— Куда-то спешишь? — жаркое дыхание коснулось виска.

Фиалка зажмурилась и прошептала:

— Рик.

— Да-а, — искушающе протянул мужчина, и его язык прошелся по ушной раковине затворницы.

Она порывисто развернулась и зажмурилась, опасаясь взглянуть в глаза охотника, поймавшего свою добычу. Ладони Рика скользнули по плечам супруги, опустились вниз, обжигая руки даже сквозь ткань рукавов, чувствуя, как вздрагивает ее тело. Он снова наблюдал за ней, не спеша исполнить свое желание. Фиалка открыла глаза и невольно поежилась, ощущая себя испуганной ланью в лапах дракона. Она отступила на шаг назад, и мужчина шагнул вслед за ней. И снова шаг. Аниторн не сокращал расстояния между ними, и не давал ему увеличиться. Наступал неспешно, даже лениво, кривя губы в предвкушающей улыбке. Голодный взгляд не отрывался от глаз затворницы, наполнившихся зовущей тьмой.

Стена обожгла лопатки прохладой, как только Фиалка уперлась в нее. Лорд сделал последний шаг, разделявший их, и уперся ладонями по обе стороны от головы молодой супруги. Навис сверху беспощадной громадой и приблизил лицо к лицу женщины.

— Попалась, затворница, — произнес он, и леди Илейни зажмурилась, справляясь с дрожью, охватившей тело от бархатистых урчащих ноток в голосе мужа.

Его дыхание вновь коснулось ее кожи. Рик потерся кончиком носа о висок и склонился к сочным губам затворницы. Обрисовал кончиком языка нижнюю губу, прихватил ее зубами, не причиняя боли, чуть оттянул и, наконец, углубил поцелуй, скользнув языком в рот затворницы. Мужская ладонь протиснулась под поясницу Фиалки, притиснув ее к горячему телу лорда. Вторая накрыла затылок, не позволяя отстраниться, и попытка женщины что-то сказать захлебнулась под напором губ Риктора Илейни. Он был хозяином и господином, и его власть уже казалась неоспоримой. И Фиалка сдалась, ослабнув в мужских руках. Голова закружилась от пьянящего чувства принадлежности своему мужчине, и ладони, еще пытавшиеся оттолкнуть лорда, накрыли его плечи, стиснув ткань камзола.

Он оторвался от ее губ, заглянул в затуманившиеся желанием глаза. Горячие ладони огладили контуры женского тела, остановились на бедрах, сжимая их, и снова поползли наверх, остановились на плечах, и аниторн одним движением спустил платье вниз вместе с нижней сорочкой. Фиалка охнула, машинально прикрыв освобожденную от ткани грудь. Рик сжал ее запястья и отвел руки в стороны, с жадным интересом рассматривая мгновенно затвердевшие темные вишенки женских сосков. От его взгляда горячая волна прокатилась по женскому телу, выступив бисеринками испарины на коже. Запах ее желания достиг обоняния лорда, вырвав из его груди хриплый вздох, и он сорвался.

Стянув до конца платье и сорочку, повисшие на бедрах супруги, Рик поднял ее выше, вжимая своим телом в стену. Фиалка обхватила ногами талию мужа, зарылась пальцами в волосы, спутав их, и сама захватил в плен его губы. А через короткое мгновение застонала, почувствовав, как головка члена уперлась между влажных складок ее лона. Судорожный вздох, и она заскользила по налитому стволу, опускаясь на него. Звериный рык вырвался из горла аниторна, отозвавшись трепетом страха и предвкушения в груди затворницы. Лицо лорда исказилось сладкой судорогой. Он закрыл глаза, наслаждаясь ощущением тесных стенок влагалища, плотно обхвативших его член. Пальцы Рика сжали ягодицы Фиалки, он выдохнул:

— Наконец-то, — и сделал первое движение бедрами.

Лорд распахнул глаза, жадно следя за тем, как меняется ее лицо, отражая нарастающее наслаждение. С приоткрытых губ срывалось частое прерывистое дыхание, смешиваясь со стонами. И Рик насыщался ими, вновь и вновь вонзаясь в податливое женское тело. Фиалка откинула голову назад, и он прижался губами к ее шее, жаля обжигающими поцелуями.

— Рик! — задыхаясь, выкрикнула затворница, задрожав от оргазма, прокатившегося жаркой истомой по телу.

Он гулко и протяжно застонал, снова вжал в стену. Тело его содрогнулось от накатывающего наслаждения, и мужчина закричал, поддаваясь ярчайшему в своей жизни оргазму. Крик перерос в рев, жаркая струя семени выплеснулась в женское нутро, и лорд едва устоял на ногах, продолжая содрогаться в сладких конвульсиях. Он уперся лбом в стену над плечом Фиалки, опаляя ее кожу жарким хриплым дыханием. А где-то внутри него ликовал дракон получивший, наконец, желанную самку.

Ладони затворницы огладили плечи аниторна, и она обняла его за шею, прижалась щекой к темно-каштановым волосам и вздохнула, чувствуя умиротворение и всепоглощающую нежность к своему мужчине, переставшего пугать ее. И недавняя слабость показалась женщине смешной и глупой. Кого она испугалась? Того, кого смогла полюбить всей душой, зная его так недолго? Того, кому доверяла, и потерять которого оказалось настолько страшно, что она покинула свое надежное убежище, позволив брату найти себя.

Лорд отдышался и поднял голову, потревожив затихшую супругу. Их взгляды встретились, и Фиалка захлебнулась вернувшейся синевой глаз аниторна. Она потянулась к его губам, прошептав:

— Я так сильно люблю тебя.

Рик прерывисто вздохнул, позволил женщине встать на ноги, провел по щеке костяшками пальцев, все еще хрипло ответив:

— Ты — огонь моей души.

— Ох, Рик… — всхлипнула она, и этот тихий всхлип поймали губы ее мужа.

Он вновь поднял ее на руки, переступил одежду Фиалке, оставшиеся валяться на полу, и направился в опочивальню. Замок по-прежнему безмолвствовал. Никто не попался на пути супругов, никто не осквернил случайным взглядом их уединения. Никто не нарушил таинство, сплетавшие две души в неразрывный узел. Сейчас мир принадлежал двум людям, делившимся своей любовью друг с другом. Взгляды, объятья, поцелуи — все было наполнено этим светлым согревающим душу чувством. И пусть где-то сходил с ума в своей необузданной ярости Эрхольд Дархэйм, раздираемый ревностью и ненавистью, все это оставалось где-то далеко, не смея отравить счастья лорда и леди Илейни, наконец, обретших друг друга.

Рик вошел в свои покои, продолжая прижимать к себе жену, в чьих глазах больше не было страха. И это умиротворяло дракона, поселившегося в аниторне, заставляя его тихо урчать от удовольствия. На губах женщины играла светлая улыбка, и ресницы прикрыли сияющие глаза. Ресницы спрятали радость, озарявшую душу затворницы, чье одиночество уничтожил лорд-аниторн Риктор Илейни, однажды выпав на нее из портала маленького мага Тэдиуса Родоса. Мастер пожелал отправить господина в самое безопасное место, чтобы спасти его от неминуемой смерти. Последнее желание умирающего мага, усиленное открывшимися вратами мира мертвых, уже ожидавших его, дало жизнь гораздо большему, чем спасение жизни. Всего одно желание, словно камень, брошенный в воду, разошлось кругами, вовлекая в водоворот Судьбы все больше людей, меняя предрешенные события, ломая намеченный исход, связало жизни тех, кому не суждено было даже узнать о существовании друг друга, создало новую сущность. Но обо всем этом первый лорд-дракон подумает позже…

Сейчас же он приблизился к своему ложу и опустил на него свою супругу. Он взглянул на вольготно раскинувшуюся женщину, и глаза вновь зажглись вожделением. Рик все еще не насытился ею, он все еще чувствовал голод, новый, незнакомый, но понятный, будоражащий. Это уже было не желание, это казалось потребностью в теле той женщины, что смотрела на него из-под прикрытых век. Одна-единственная женщина во всем свете отныне влекла Риктора Илейни, и это было даром драконьей сущности. Фиалке ни к чему было ревновать и сомневаться. Этот мужчина принадлежал ей одной, и ни одна красавица мира, будь ее тело в сто раз прекрасней, не смогла бы разжечь в лорде-драконе желания. Только Виалин Илейни распаляла его кровь, превращая ее в горящую лаву. И лава эта уже мчалась по венам и артериям, воспламеняла сердце и разжигала пожар вожделения в его чреслах. Наполнила естество кровью, вновь подняв его и заставив затвердеть. Но сейчас Рик смирил звериную жажду обладания, он хотел насытиться каждым касанием, каждым поцелуем. Хотел ощутить вкус ее тела на языке. И мужчина стянул с себя камзол с оторванным рукавом, следом рубаху и опустился рядом на ложе, склоняясь к губам своей супруги.