Наследие (СИ) - Цыпленкова Юлия - Страница 169

Риктор Илейни потянулся с явным удовольствием, потер подбородок и вздохнул, устремив задумчивый взгляд в окно. Виалин переводил тревожный взгляд с мужа на короля, понимая, что возвращение земель Риера может обернуться войной, потому что часть королевства Ледагарда уйдет вместе с его аниторном, который сам имеет право от рождения называться королем. Дальгард казался невозмутимым. Для него не было вопроса, кому служить, и на чью сторону встать. И если лорд Илейни решит стать правителем возвращенного Риера, то он последует за ним, как и весь род Дальгард. И если придется поднять оружие против своего вчерашнего короля, они обнажат мечи и встанут на защиту своего господина.

— Ну?! — воскликнул венценосец.

— А? — Рик обернулся к Ледагарду. — Простите, Ваше Величество, залюбовался видом из окна вашего кабинета. Чудесный вид…

— Да ты издеваешься, мерзавец! — воскликнул возмущенный монарх. — Что будешь делать с Риером?

— А что можно делать с тем, чего нет уже много столетий? — пожал плечами аниторн. — Воскрешу о нем память в родовых архивах. О наследии предков забывать не стоит, это ведет к трагедии, государь.

— Ты будешь возвращать себе эти земли? — хмуро спросил Ледагард.

— И снова открыть доступ к вратам? — Рик с иронией смотрел на короля. — Не для того я скрыл их под водой, где камгалы неусыпными стражами охраняют место прорыва, чтобы потом вновь открыть к нему доступ. Я всего лишь довел до конца дело своего предка.

— Неужели не хочется стать королем? — снова прищурился венценосец.

Рик от души рассмеялся.

— Ваше Величество, я первый в нашем мире человек-дракон, и мои потомки унаследуют этот дар. Я могу управлять стихиями, не прибегая ни к каким ухищрениям, мне подвластен драконий огнь, и сами драконы признали во мне вожака. Я живу на землях моего рода, чье доброе имя очищено от грязи. И пусть это не может стать известно всем, но я теперь знаю всю правду о моих предках, и могу смотреть с гордостью на любого, кто попытается очернить славное имя — Илейни. Меня окружают верные люди, и мне в супруги мне досталась лучшая из женщин. О чем мне еще мечтать, государь? Только о том, что смогу и дальше быть верным слугой моего господина, да не оставит он меня и моих потомков своей высочайшей милостью.

Лорд-дракон с улыбкой смотрел на короля, кусавшего губы. Наконец, Ледагард отмер и потряс кулаком:

— Ты все-таки издевался надо мной, гадкий аниторн! Тянул с ответом, подрывал мое королевское здоровье волнением и тревогой. Я вновь гневаюсь на тебя, Рик. И пусть за меня отомстит моя королева, — венценосец вздохнул и улыбнулся: — Но как же я рад иметь тебя своим другом, мой коварный лорд.

— Я готов принести вам клятву верности прямо сейчас, Ваше Величество, — ответил Рик.

— Завтра, мой мальчик, все завтра, — подмигнул Ледагард. — Ты принесешь мне клятву после того, что мы задумали.

— Как вам угодно, государь, — склонил голову аниторн, и угроза, витавшая в воздухе, исчезла окончательно.

Скандала не случилось. Ее Величество, уже прослышав о спутнице аниторна, ждала появления супругов. Их появление она встретила с прохладной любезностью, долго и пристально изучала взглядом леди Илейни, после вздохнула и махнула рукой:

— Благословляю вас, дети мои, и пусть Боги не оставят вас своею милостью.

Впрочем, благодушней после этого она не стала, продолжая дуться за срыв своей блистательной идеи о женитьбе упрямого холостяка. И рать, как выразился король, заготовленных ею невест приуныла, потеряв виды на выгодное супружество. Немного оттаяла Ее Величество после беседы с леди Илейни, все же признав ее «милой особой». Однако с лордом Илейни продолжала разговаривать скупо, сцеживая фразы сквозь зубы. Рик отвечал спокойствием и легкой иронией, зная, что вскоре королева остынет и преображение человека в дракона будет ее интересовать гораздо больше, чем его своевольная женитьба. К тому же, времени заскучать у него не было, Ледагард был слишком увлечен завтрашним днем, чтобы перестать о нем думать, и остаток времени, которое супруги Илейни провели наедине с королевской четой, прошло в тихом обсуждении деталей.

— Да пошлют нам Боги удачу в делах, — высокопарно провозгласил венценосец, расставаясь со своим аниторном и его женой.

— Удача будет непременно с нами, государь, — улыбнулся Рик.

И завтрашний день настал. В нем не было ничего особенного. День, как день. Утро началось с большого королевского завтрака, где почетные места рядом с королем заняла чета Илейни. Праздность, ничего не значащей беседы, любопытные взгляды придворных на жену аниторна: чуть презрительные — женские и более заинтересованные — мужские. Вот и все, чем ознаменовался завтрак.

После завтрака несколько придворных кавалеров имели разговор с лордом Илейни, после чего на его супругу перестали смотреть вовсе. Стайка дам, осмелившихся восхвалять аниторна в присутствии его супруги, удостоилась ее короткого замечания, и желание глядеть в сторону Риктора Илейни у них также пропало, а леди Илейни получила прозвище — эта Оса Илейни, что ее, впрочем, нисколько не расстроило. Зато глаза Ее Величества, узнавшей о событиях, произошедших после завтрака, потеплели, и она снизошла до похвалы, одобрив порыв супругов оградить друг друга от чужих взглядов и посягательств на честь благородной семьи.

К полудню Его Величество и лорд-аниторн в сопровождении своих супруг, нескольких придворных и верных стражей направились в главную обитель, где должна была состояться дневная служба, которую вел сам старший жрец королевства. Благочестивый порыв, право слово! Поступок, достойный всяческих похвал, вызвал улыбки умиления на лицах горожан. Ведь уже последние дня три жрецы сетовали на то, что государь начал забывать своих Богов, предаваясь греховной праздности и лени за стенами своего дворца. И вот, смотрите, Его Величество опровергает слова служителей, спеша на одну из важнейших служб за весь день, где будут прославлять Богов и раздавать их благословение. Любопытные люди потянулись к главной обители, желая лично увидеть, как облагодетельствуют их государя Огненные Боги.

Небольшая процессия остановилась недалеко от ворот главной обители. Король и аниторн спешились, бросили поводья стражам и переглянулись, обменявшись благочестивыми приторными улыбками. Они подошли к вратам вместе со своей свитой, переступили порог и… Огонь, не пылавший в полную силу уже несколько дней, вдруг взвился столь высоко, что языки его лизнули потолок.

— Боги приветствуют государя! — восторженно закричал один из придворных лордов. — Вы видели?! Боги дали знак! Наш государь отмечен Богами!

— Я верный сын своих Покровителей, — скромно ответил Ледагард.

— Да здравствует король Ледагард! — взревели воины оставшиеся за пределами обителями, но слышавшие крики придворных лордов. — Наш государь отмечен милостью Огненных!

Восторженный отклик народа, увидевшего сквозь ворота всполох пламени, слился с голосами воинов и придворных. Аниторн первым опустился на колени перед Его Величеством, за ним последовали все, кто был в обители, на ногах остался только старший жрец, длинный, как жердь, а его остроконечная ритуальная шапка и вовсе делала главу служителей похожим на кол. Рик вскинул брови и указал на жреца рукой:

— Старший жрец смеет спорить с Богами! — возмущенно воскликнул он.

— Должно быть, жрец Арвил считает себя ровней Огненным, — усмехнулся Ледагард. — Если уж я, их посредник с детьми Богов на земле, смиренно склоняю голову перед Благословением, а служитель стоит, гордо вскинув голову, то как же расценивать такое?

— Святотатство! — выдохнул Риктор Илейни со священным ужасом.

Леди Илейни закатила глаза, схватившись за сердце, и красиво упала в обморок. Ее Величество выдержала происходящее более стойко, но прикрыла рот платком, в ужасе взирая на святотатца.

— Святотатство! — закричал все тот же придворный лорд. — Старший жрец смеет себя равнять с Богами!

— Позор! Старший служитель возгордился и потерял разум! Пусть пройдет Очищение, — продолжал негодовать аниторн, на мгновение прекратив приводить свою супругу в сознание… — Очищение!