Наследие (СИ) - Цыпленкова Юлия - Страница 47

Дракон вскинул голову и заревел, отпугнув драконовода и спешивших к нему стражников. Глупые, глупые люди! Опять они ничего не поняли!

— На нем нет упряжи, — вдруг сказал все тот же драконовод. — Гор не вез господина.

Гор шумно фыркнул и лизнул драконовода. Тот отшатнулся, ошалело глядя на дракона. Только лорд принимал от летуна подобные ласки, никого и никогда дракон не облизывал… если не считать старого целителя. Но Расслед был уверен, что его Гор пробовал на вкус. Мужчина обтер щеку и отошел за стражников, так же попятившихся. Люди боялись Гора без его человека, это дракон почувствовал так же ясно, как то, что в нем вновь закипает злость, потому что драконовод спросил:

— Гор, ты голодный? Ты хочешь есть?

Теперь и стражники спешно отошли подальше, стараясь держаться ближе к укрытию. Поднявшись на задние лапы, дракон ударил передними по земле и вновь заревел, ругаясь на недогадливых и мнительных людей. После оттолкнулся и взлетел, больше не желая разговаривать с теми, кто не может его понять.

— Гор! — крикнул драконовод. — Ты хотел сказать, что я верно угадал, и господина с тобой не было?

Но дракон уже летел прочь, оставляя за спиной серую громаду замка. Он не хотел смотреть на башни и шпили, не хотел ждать, пока люди догадаются, что он сам рад помочь их господину, но не знает, где его искать. Теперь и правда не знал. И все же внутреннее чутье, свойственное драконам, нашептывало, что Рик не так далеко. Он все еще на этой земле, где стояло их королевство, только в какой его части…

Зло рыкнув, Гор опять приземлился. Он не ел несколько дней, много и быстро летал, и силы дракона таяли. Он пожалел, что не остался в замке и не позволил себя накормить, но возвращаться не хотелось, и великан решил найти себе еду самостоятельно. Гор уселся на склоне, покрытом зеленым ковром сочной травы, и принюхался. Ветер принес запах добычи. Где-то неподалеку паслось стадо коров, и голодный дракон не смог удержаться, несмотря на еще один запрет его человека:

— Гор, стада трогать нельзя. Это не понравится пастухам и хозяевам скота.

Но сейчас дракон был очень голоден, а Рика рядом не было, чтобы удержать его от охоты. И Гор опять взлетел, спеша туда, откуда умопомрачительно пахло едой. Он мчался стремительной стрелой, готовый схватить добычу и сразу взвиться с ней к облакам, унося от бдительных пастухов, чтобы полакомиться в уединении и тишине, где никто не будет задавать вопросы, зная, что не может получить на них ответы.

Стадо паслось в низине. Упитанные коровы лениво жевали траву, такие же ленивые пастухи сидели под деревьями, надвинув на глаза шапки, предаваясь приятной дреме под сенью крон. Они не волновались, что стадо разбежится, невидимая преграда не даст им этого сделать. Не боялись пастухи и нападения хищников, все та же преграда не подпустит их к стаду. Несколько крупных собак неспешно прогуливались между коровами, но они были нужны, скорей, для порядка, чтобы предупредить пастухов о приближении чужаков, чем для охраны. Да здравствует магия! Она была людям отличным подспорьем в быту и в работе.

Потому появление в небе огромного черного дракона осталось почти незамеченным. Почти, потому что одна из собак все же подняла голову и залилась испуганным лаем. Коровы шарахнулись в сторону, замычали, тут же залились лаем остальные псы. Пастухи вскочили на ноги, но так и не смогли сдвинуться со своих мест, пригвожденные страхом перед могучем зверем, что сейчас мчался на обезумевшее от страха стадо.

Гор налетел на коров, даже не заметив удара защитного контура, схватил в когти первую попавшуюся корову и снова взмыл вверх. Стадо бросилось прочь. Обезумевшие от страха животные кидались на защитный контур, ревели от боли, но продолжали пробивать заслон, спеша скрыться от хищника, напавшего на них. Пастухи продолжали смотреть вслед исчезающему в небе дракону, все еще не в силах сдвинуться с места. Визг одной из собак привел в чувство одного из пятерых пастухов, и он заорал, выводя из ступора своих товарищей. Люди бросились к стаду, спеша спасти доверенных им коров, забыв на время о свободном драконе-одиночке, объявившемся в горах.

Гор вернулся на то же место, откуда учуял запах коров. Он был слишком голоден, чтобы долго искать укрытие, да и не приходилось ему еще разорять стада, потому об осторожности не думал. Дракон был большим и сильным, а люди маленькими и хрупкими, опасаться великану, казалось, нечего. Потому удобно расположился на выбранном ранее склоне и приступил к ужину, более не тратя времени.

В этот день Гор так больше и не взлетел. После славной охоты и насыщения дракон прикрыл глаза и задремал. Ему нужно было набраться сил, чтобы завтра вновь мчать по небу, вспарывая мордой облака, соревнуясь в скорости с ветром. Ему нужно было найти своего человека, собрать стаю, вернуть свою семью, чтобы вновь беречь ее, заботиться, сохранить. Постепенно сон сковал дракона.

Когда Рик, еще будучи мальчишкой, спрашивал своего летуна, снятся ли драконам сны? Гор не мог ответить, просто смотрел на маленького друга доверчивым взглядом желтых глаз с вертикальными черточками зрачков и сопел. Сны драконам снились, как и людям. Это бывали страшные сны, бывали хорошие, бывали странные, в которых великаны видели своих древних сородичей, свободно обитавших в мире, где теперь царили люди.

Сегодня Гору снилось ристалище, где шумели люди. Они прославляли его человека, и дракон с гордостью смотрел на своего человека. Он знал, что Рику нужна победа, и сделал все, чтобы он ее получил. Дракон любовался другом, наслаждался ощущением умиротворения, потому что теперь они были в безопасности, и все, что могло отнять у него человека, осталось позади. Гор сохранил свою семью, он справился. И Рик справился. Не оставил, не позволил поддаться взгляду морских чудищ, не отдал летуна ни им, ни черной мгле. Они все прошли вместе, смогли победить!

А трибуны кричали, зажигали факелы, гремели железом. Отчего-то теперь в их руках были вилы, и кто-то все повторял:

— Здесь он залег, здесь. Поисковик не обманешь.

Гор приоткрыл глаза. Его окружала ночь. Она затопила землю чернотой и лунным светом, серебрившим горный склон, ласково гладил дракона, заглядывал в глаза, что-то настойчиво шептал…

— Еще немного и увидим прожорливую тварь.

— Тише ты, вдруг он нас услышит? Не хочу я встретить утро в драконьем брюхе.

— У нас полно магии. Опутаем и убьем гада, чтоб больше на коровок наших не зарился.

— Откуда только взялся? Кроме дракона господина тут и не было никого.

— Одичалый, вырвался, наверное из чьего-то драконника. Гор-то мирный, хороший дракон.

— Дракон всегда останется драконом. Это кровожадные твари, которых надо уничтожать, а не холить, как господин свою игрушку. Ишь, развлечение нашел, зверя в нос целовать. Ум, говорит, у него, душа. Тьфу. Откуда в твари душа и ум?

— Тихо вы, еще вспугнете. Он уже совсем близко.

Гор поднял голову. Он вслушивался в человеческий шепот, ловил запахи. Они несли факелы, железо и магию. Противную магию, злую. У Рика она тоже была, но пользовался ею человек только два раза, чтобы спасти своего летуна. Другие драконоправы обижали драконов, используя злую Силу, они заставляли летунов слушаться с ее помощью. Глупцы, любой дракон пойдет за тем, кто хочет стать другом. Даже таким великанам не хочется быть в одиночестве. Они легко доверяли, но если таили обиду, то уже навечно. Драконы не умели прощать и забывать. Единожды предавший становился врагом на всю жизнь. Люди не понимали, продолжая убивать в летунах желание быть нужными, а потом называли кровожадными тварями.

— Он за той грядой.

— Тс-с.

— Не шипи, я и так едва дышу.

— Все равно может услышать. Нужно напасть неожиданно.

— Может, просто приструним?

— Как ты приструнишь чудовище?

— Но господин-то своего сумел.

— Так он господину еще дитем достался. А тут громадина.

— Да заткнитесь вы! Как бабы. Бу-бу-бу и бу-бу-бу, тьфу.