Сила, которая защищает - Дональдсон Стивен Ридер - Страница 108

Он встал на ноги. Согнув руку, сбросил кандалы, словно они были такой же иллюзией, как то, от чего он только что освободился.

Полупрозрачная тень Фоула в боевой готовности припала к полу между ним и Камнем Иллеарт. Глаза Презирающего сверкали желтым огнем, словно он стремился пронзить взглядом сердце Кавенанта.

– Дурак! – взревел он. – Ничтожество! Здесь правлю я! Я – твой единственный законный хозяин… И лишь я один могу приказывать Камню! Попробуй только прикоснуться ко мне!

С криком он обрушил на Кавенанта молнию своей силы, которая ударила в его руку и впилась в кольцо. Белое Золото мгновенно изменилось – холод и зеленое Зло просочились в металл, оскверняя его. И тут же снова тронный зал исчез.

Кавенант находился на Смотровой Площадке Кевина. Точно титан, он возвышался над каменной платформой и с помощью своего ставшего вредоносным кольца в одиночку осуществлял новый Ритуал Осквернения Страны. Все здоровое внизу под ним гибло и умирало. Огромные золотни рушились, распадаясь на щепки. Цветы увядали, плоды алианты чахли и превращались в пыль, реки мелели и высыхали. Подкаменья и настволья рассыпались. Все живое погибало, оставшись без приюта и пищи. Он стал Лордом Разрушения более полного, чем то, которое когда-либо существовало; разрушения, которое было совершенно непоправимо.

Никогда!

Невероятным усилием воли он исторг зеленую силу из своего кольца.., и вернулся в тронный зал. Кольцо снова сияло чистым серебристым светом; ветер его мощи утих, победив таинственную изумрудную силу.

Ему стало почти смешно. Камень не способен был подчинить себе его, он был болен, безнадежно болен, и никакое новое разложение не могло оказать своего губительного воздействия на него.

– У тебя был шанс, – прохрипел он, обращаясь к Презирающему – Ты применил всю свою грязную силу Теперь – мой черед, и ты не сможешь остановить меня. Ты нарушил слишком много законов А я – вне любого Закона. Дикая магия не подчиняется ни одному из них, значит, и я тоже. Закон – единственное, с помощью чего ты мог бы остановить меня. А теперь Закон – это я сам. Закон или мое желание, это все равно. – Ярость душила его, он почти задыхался – Я – прокаженный, Фоул. Я способен выдержать все.

И тут Презирающий бросился на него Положив руки на Камень, он вызвал к жизни всю его мощь, и она обрушилась на Кавенанта.

Точно тонны камней навалились на него. Он попытался освободиться с помощью кольца, но сила, с которой он по-прежнему не очень умело обращался, лишь опрокинула на спину его самого. Однако он тут же понял, в чем ошибка. Он пытался использовать дикую магию, словно она являлась оружием или орудием, чем-то таким, что можно взять в руки и заставить действовать так, как ему хотелось. Но Высокий Лорд Морэм сказал: “Ты сам – Белое Золото”. Дикая магия была не тем, чем можно командовать; ее нельзя было использовать хорошо или плохо, обращаться с ней мастерски или неумело. Теперь, когда она пробудилась, он понимал, что она была частью, проявлением его самого. Ему не нужно было ни концентрироваться на ней, ни нацеливать ее; она стала его плотью и кровью, отражением его собственных чувств.

Громко вскрикнув, он отбил нападение, и окружающая его стена разлетелась прочь миллионом зловонных пылающих капель.

Лорд Фоул ударил снова. Сила, опалившая воздух между ними, была направлена на кольцо Кавенанта. От столкновения двух мощных сил тронный зал засверкал бело-зелеными взрывами; послышался ужасающий грохот, словно весь мир внезапно сошел с ума.

Размах битвы испугал Кавенанта до глубины души, едва не поколебав его решимость. До сих пор он не представлял себе масштабов этой силы. Но ярость и боль за Страну, по-прежнему бушевавшие в нем, поддержали его. Лучше чем кто-либо другой в Стране он знал, что Лорд Фоул не бессмертен – не может быть бессмертен. Остальные, может быть, и верили в это, но только не он. Так его Неверие еще раз помогло ему. Люди, живущие в Стране, не могли одолеть Зло, потому что были убеждены в его незыблемости. Для Кавенанта же Лорд Фоул был лишь живым воплощением какой-то части его самого – но не бессмертным, не богом. Его можно было победить.

Именно с таким ощущением Кавенант, собрав все силы своей души, сердца, плоти и крови, вновь ринулся в бой. Он и мысли не допускал о поражении; не думал и о том, какую цену придется лично ему заплатить за победу. Лорд Фоул давил на него своей силой, заставляя отодвигаться к стене, к которой был прикован Мореход. Яростная мощь Камня высасывала из воздуха последние остатки тепла, разрушая все вокруг. Но она не заставила Кавенанта заколебаться. Дикая магия была страстной и безграничной; такой же безграничной, как Время, и такой же могучей, как сама Земля – силой, ограниченной только пределами его воли. А эта воля росла, становилась все сильнее, расцветала, питаясь богатыми соками его ярости. С каждой минутой он все больше обретал способность отразить любое нападение Презирающего.

Почувствовав, что может двигаться, он отошел от стены. Бело-зеленые взрывы по-прежнему сотрясали воздух, две силы сражались не на жизнь, а на смерть, рвали друг друга на клочки и тут же возрождались снова. Кавенант удивился тому, что Риджик Тоум еще цел; но Ясли выстояли, выстоял и тронный зал.

Постепенно Кавенанту удалось добиться того, что Лорд Фоул все дальше и дальше отступал от Камня. С каждым его шагом собственный огонь Кавенанта сиял все ярче – не касаясь камня. Презирающий мог управлять своей изумрудной мощью менее успешно. Его усилия стали суматошными, почти бестолковыми. Трон покачнулся, с потолка обрушились куски скалы. Презирающий пронзительно вскрикнул.

Кавенант продолжал наступать. Внезапно ему пришла в голову мысль создать из своей силы стену, которая разделила бы Лорда Фоула и его Камень. Как только это ему удалось, Презирающий закричал и бросился на стену, пытаясь пробить ее. Но было уже слишком поздно – стена, возведенная Кавенантом, окружила его со всех сторон, точно кокон.

Но Кавенант на этом не остановился. Со всей яростью своей многократно усилившейся воли он, точно ястреб, бросился на самого Презирающего, пытаясь проникнуть в его полутень.

Кромка, окружавшая Лорда Фоула, сопротивлялась, осыпая Кавенанта дождем искр. Он ощущал ее как нечто твердое, закоснелое; раскаленные молнии, которые из нее извергались, казались просто детскими игрушками. Они не причиняли Кавенанту вреда. Ослепительно сверкая, дикая магия снова и снова посылала свои молнии и стрелы внутрь изумрудно переливавшейся кромки и, в конце концов, одним мощным взрывом разрушила ее.

Она разлетелась на множество осколков, тронный зал вздрогнул, как будто произошло землетрясение. Полутень вспыхнула, точно кора сухого дерева, стала рваться, отшелушиваться, падая на пол горячими кусками и лохмотьями.

Захваченный в тиски силой Кавенанта, Лорд Фоул Презирающий постепенно обретал материальность, превращаясь в телесное существо. Становясь видимыми, медленно проступили конечности, как будто вылепленные из гипса; старая, благородной формы голова, украшенная серебристой бородой, в которой было что-то львиное; величественное, массивное туловище. Лишь глаза остались прежними – воплощение не коснулось их, и взгляд, обращенный на Кавенанта, сверкал, исходя ядом.

Полностью воплотившись. Лорд Фоул сложил на груди руки и резко произнес:

– Теперь ты видишь меня таким, каков я есть, презренный. – В его голосе не ощущалось никаких признаков страха или того, что он потерпел поражение. – Ты воображаешь, что можешь повелевать мной? Глупец! Независимо от твоей ничтожной мудрости и веры, я появился на свет задолго до того, как твой собственный мир еще лежал в пеленках. Все очень просто, ничтожество: Зло, такое как я, – единственный истинный плод опыта и мудрости. Пройдет время, и ты будешь делать то же самое, что и я. Ты научишься презирать человеческие существа – их мелкую ненависть, которую они ошибочно называют любовью, верой, надеждой и верностью. Ты поймешь, что легче управлять ими, чем проявлять терпение, – легче и лучше. Ты не найдешь другого пути, отличного от моего. Ты станешь лишь слабой тенью того, чем являюсь я, – ты будешь презирающим без мужества презирать. Продолжай, ничтожество. Разрушь дело моих рук, если должен.., убей меня, если сможешь.., но доведи дело до конца! Я устал от твоего неверия и нерешительности.