Сила, которая защищает - Дональдсон Стивен Ридер - Страница 96

И все же, хоть с трудом, но он продвигался вперед. Он больше не беспокоился о том, что может пораниться; этот вечный страх прокаженных не имел теперь над ним власти. Онемевшие ноги, разрываемая болью голова, голод – именно в таком состоянии он прибыл в Страну, значит, существовала большая степень вероятности, что он мог в ближайшее время оказаться выброшенным в свой собственный мир. Именно эта мысль подгоняла его, а вовсе не страх проказы, о которой он сейчас даже не вспоминал.

Двигаться становилось все легче. Вместо глины под ногами теперь были скалы, воздух стал заметно свежее, теплее и чище. Все это помогало Кавенанту продолжать идти, так же как внимание и забота, которые постоянно проявлял по отношению к нему Мореход. Лига за лигой незаметно оставались позади.

Постепенно им овладела дремота. Он не замечал больше ни того, что их окружало, ни своих спутников, ни даже собственной усталости. Не чувствовал, что Мореход крепко держит его за плечо, время от времени разворачивая в нужном направлении. Оказавшись совершенно неожиданно для себя в большой пещере, высеченной в скале, среди множества удивительных созданий, он принялся недоуменно оглядываться по сторонам, не отдавая себе отчета в том, как тут оказался.

Большинство созданий держалось на почтительном расстоянии от Кавенанта и Морехода, но некоторые протолкались вперед, неся глиняные чаши с водой и пищей и разглядывая своих гостей со страхом. И все же они подошли достаточно близко, чтобы поставить свои чаши поближе к Мореходу и Кавенанту.

Кавенант протянул было руку, но Мореход удержал его. – Ах, джехерины, – с оттенком официальности произнес он, – ваше гостеприимство делает вам честь. Мы, конечно, очень не хотели бы обидеть вас своим отказом принять то, чем вы нас угощаете. Но мы не такие, как вы.., мы другие. Ваша пища может оказаться вредной для нас.

Эти слова заставили Кавенанта встряхнуться. Заглянув в чаши, он пришел к выводу, что Мореход прав. То, что там лежало, походило на полужидкий известняк и пахло гнилью – точно покрытая давнишней плесенью мертвая плоть.

Но вода оказалась свежей и чистой. Мореход взял чашу, в которую она была налита, благодарно кивнул и как следует напился, передав чашу Кавенанту.

И только тут до Кавенанта дошло, что Мореход потерял свой мешок, когда они бежали среди колючих деревьев.

Большое количество воды, булькающей в пустом желудке, окончательно развеяло его дремоту. Он осушил чашу до дна, с наслаждением смакуя каждый глоток – как будто не очень верил в то, что ему еще когда-нибудь придется пить что-то столь же свежее и чистое. Возвращая чашу дрожащему от страха джехерину, он поклонился – так же, как Мореход.

Потом он оглянулся по сторонам. В пещеру уже набилось несколько сот созданий, и с каждой минутой их становилось все больше. Так же, как и те джехерины, которые спасли их, все они казались ожившими статуэтками, вылепленными из глины. Их странные, необычные фигуры выглядели уродливыми и.., забавными, как будто тот, кто их лепил, был большим шутником; казалось, они были лишены всех известных Кавенанту органов восприятия. И все же он с удивлением отметил, что их можно было разделить на несколько отличающихся друг от друга типов. Кроме тех коротышек, которых он видел вначале, в какой-то степени все же похожих на людей, были два-три вида, напоминающие животных; они выглядели как не очень удачные попытки вылепить из глины коней, волков, пещерников и даже змей.

– Мореход, – пробормотал он, объятый неожиданным страхом. – Кто они такие?

– Они говорят на языке Старых Лордов, – негромко ответил Мореход таким тоном, как будто тоже почувствовал некоторую опасность, угрожающую им, – и называют себя в соответствии с тем, как выглядят. Те, которые спасли нас – это ауссэт Бефилам джехерины. Другие Бефилам, которых ты видишь – фаел Бефилам, – он указал на змееподобных, – а те – родже, пещерниковая форма джехеринов. Я слышал кое-что из их разговоров, когда мы шли, – добавил он, не объясняя, что именно ему удалось услышать.

У Кавенанта возникла догадка, от которой его замутило. Он настойчиво повторил:

– Кто они?

Несмотря на грязь, засохшую на лице Морехода, Кавенант увидел, как он стиснул челюсти. Его голос едва заметно дрожал, когда он сказал:

– Спроси их об этом. Пусть они сами расскажут тебе, если захотят. – Он оглядывался по сторонам, стараясь не встречаться с Кавенантом взглядом.

– Мы будем говорить, – раздался холодный, мрачный голос. Один из фаел Бефилам джехеринов подполз к ним поближе. Двигаясь, он скользил по влажному каменному полу; оказавшись перед ними, он некоторое время лежал, задыхаясь, точно рыба, вытащенная из воды. Во всем его облике ощущались боровшиеся друг с другом решимость и страх. Однако Кавенант не испытывал по отношению к нему отвращения или неприязни; вид джехеринов вызывал у него прежде всего сострадание. – Мы будем говорить, – повторил змееподобный джехерин. – Вы твердые… Вы – угроза для нас.

– Они погубят нас, – прошелестело множество голосов.

– Мы сами решили им помочь.

– Но мы не думали, что это может нам повредить! – закричали голоса.

– Мы сделали свой выбор. Вы.., легенды говорят… – Джехерин в смятении запнулся. – Мы решили рискнуть. – В его голосе теперь явственно звучали нотки страдания. – Мы умоляем вас… Не подведите.

Мореход сказал спокойно и твердо:

– Мы никогда по своей воле не причиним зла джехеринам.

Ответом ему было молчание, в котором явственно ощущалось недоверие. Потом, точно устав сражаться сами с собой, кто-то из джехеринов произнес:

– Хорошо, говорите. Мы сделали свой выбор. Змееподобный джехерин заявил:

– Мы будем говорить. Мы сделали свой выбор. Человек, у которого есть Белое Золото, ты спрашиваешь, кто мы такие. Мы – джехерины.., мы – мягкие.., мы – создания Творца.

Когда он заговорил, свет в пещере начал пульсировать, точно реагируя на грустные интонации его голоса.

– Творец трудится глубоко под землей, в своей крепости, создавая для себя воинов. Он берет живую плоть, если вы знаете, что это такое, и своей властью изменяет ее, наделяя такой же силой и злобностью, которыми обладает сам. Но то, что у него получается, не всегда соответствует его желаниям. Иногда его создания оказываются слабыми.., или слепыми.., или калеками, а иногда даже мертворожденными. Такое.., потомство.., он выбрасывает в безбрежную трясину, состоящую из горячей глины, чтобы она поглотила их.

Дрожь ужасных воспоминаний пробежала по пещере.

– Но эта бездна тоже обладает могуществом. Мы не погибаем. Пройдя через ужасные страдания, мы становимся джехеринами – мягкими созданиями. Мы преображаемся. И тогда мы выползаем из глубин.

– Мы выползаем… – точно эхо, повторили голоса.

– В темных пещерах, забытые Творцом…

– Забытые…

– ..мы молимся о том, чтобы уцелеть.

– Уцелеть…

– От самых окраин колючей пустыни до стен крепости Творца скитаемся мы в грязи и, дрожа от страха, ищем…

– Ищем…

– ..слушаем…

– Слушаем…

– ..ждем.

– Ждем.

– Мы не можем находиться на поверхности земли – стоит солнечному свету прикоснуться к нам, и мы гибнем. Мы не можем также рыть землю, строить новые туннели, которые позволили бы нам покинуть эти места. Мы слишком мягкие.

– Брошенные…

– И мы боимся как-нибудь ненароком вызвать раздражение Творца. Мы терпим.., мы все терпим, а он лишь смеется над нашим унижением.

– Забытые…

– И все же в нас остается что-то от тех существ, на которых мы похожи. – Голос задрожал, как будто его обладатель опасался, что будет тут же наказан за свою дерзость. – Мы – не слуги Творца.

Трепет пробежал по рядам джехеринов.

– Многие из наших пещер и туннелей вплотную примыкают к галереям в крепости Творца. Мы находим нужную стену и слушаем. Мы слышим все.., все секреты Творца… Мы знаем, что он враждует с вами; нам известно, что он затевает против вас. Во имя того, о чем рассказывают древние легенды, мы посовещались и сделали свой выбор. Мы окажем вам любую помощь.., при условии, что об этом не узнает Творец.