Пнл или Приключения некромантки Леночки - Тевс Александра - Страница 94

— Это не неожиданность, а дурдом какой-то! Нет, я за вас рада, Коля хороший мальчик, но… всего лишь сутки на подготовку к такому событию! Мы же не успеем ни платье купить, ни ресторан, ни фотографа, ни тамаду найти! Может, все-таки пренесете дату хоть на неделю и мы сможем все по-людски устроить…

— Мама, успокойся! Платье подходящее у меня есть. — в памяти всплыл тот эпизод с купленным на Эрдаре белым сарафаном и Колиной репликой, что я в нем «прямо как невеста» — ну чем не свадебный наряд? — Отмечать будем в столовой нашей Школы — Пал Палыч об этом позаботится, а тамада и фотограф нам не нужен, так как нас немного будет и мы сами себя и «пощелкаем», и развлечем.

— Лен, если дело в деньгах, то я могу кредит взять — я на работе на хорошем счету, мне без вопросов выдадут. Или вы так торопите события из-за…

— Я не беременна! И не в деньгах дело! — после выписки я сразу же стала принимать УЖЭ, перед переходом еще раз проверилась у Ольги, которая подтвердила отсутствие последствий первой брачной ночи, а на наших счетах, если верить Александру, сейчас было около сорока тысяч «европейских рублей» — Просто я не хочу превращать свою свадьбу в цирк, а душевно посидеть с вами и близкими друзьями. Кстати, о посидеть — пошли уже на кухню, а то знаю я это папино «за знакомство» — сам наклюкается, и Колю приведет в состояние нестояния, а нам вечером еще к его родителям ехать…

Посидели мы, вопреки моим опасениям, очень миленько: смотрели фотографии, как «командировочные», с джунглями, обезьянами и колоритными туземцами, так и мои детские, пробовали сувенирную кашасу (папа — из своего либимого стограммового граненого стаканчика, а мы — чисто символически пригубили из «праздничных» хрустальных наперстков), рассказывали всякие смешные истории и так далее. Вообще, мои родители быстро приняли Колю в круг семьи, даже мой циничный, немного грубоватый, а временами просто несносный папа когда мы прощались отозвал меня в сторонку и расстроганно сказал, что давно мечтал иметь такого зятя — не пьет, не курит, имеет хорошую работу, квартиру и машину, дурью всякой не мается и, что самое главное, меня, недоразумение такое, любит.

Что ж, очень надеюсь, что Колина родня будет обо мне того же мнения…

— Лена, знакомся. Мой дедушка — Николай Афанасьевич, папа — Сергей Николаевич, мама — Галина Васильевна и сестра Ксения. А это — Лена, моя жена. Почти. Мы расписываемся завтра, в полпятого и будем рады видеть всех вас на нашей свадьбе.

Что тут началось! Колина маман — привлекательная и ухоженная миниатюрная шатенка — взвыла аки пилорама, в точности повторяя текст моей родительницы «да как же так, да что ж это такое, да как вы могли, да мы не успеем ничего организовать» и ни Коля с заверениями что нам никаких выкрутасов не нужно и что мы уже все сами организовали, ни мой будущий свекор — высокий, крепкий и нестарый, но уже почти полностью седой мужчина — никак не могли заткнуть этот фонтан. От такого мощного потока децибелл я даже чуточку оглохла, но тут пришла помощь в лице самого старшего Стрельникова — он с неожиданной для его возраста и комплекции силой жахнул клюкой по паркету и командирским басом рявкнул:

— Галина, перестань!

— Но…

— Что «но»? Это их свадьба — им и решать, как и когда ее проводить! Да и вообще, что это у вас за мода пошла, балаган из этого дела устраивать? Мы вот с Клавочкой просто после смены пошли и расписались, дома чаю с халвой и наливочкой попили — и прожили в любви и согласии сорок шесть лет, пока ее Господь не прибрал. А некоторые гулянку на неделю закатывают, а через полгода уже и разбегаются.

— Деда! — пролепетала, покраснев, моя будущая золовка — молодая мамочкина копия — Ну кто же знал, что Макс…

— Я тебе тогда сразу сказал — не нравится мне этот хорек! Но вы же умные, старших не слушаете. А тут сразу видно — хорошая девочка, не вертихвостка какая, и внучка моего любит по настоящему, а не за машину и квартиру. Короче, заканчивайте истерики и пошли на кухню чай пить, с вишневой наливочкой. Сам делал, самое то для душевного общения, не то, что эти ваши хенессИ и мартинИ.

Наливочка «деда Коли» — именно так попросил его называть Николай Афанасьевич — действительно оказалась чудодейственной — даже в гомеопатических дозах она свела на нет все непонимая и с Колиной семьей я в итоге нашла общий язык, а его маман, провожая нас, даже обняла меня на прощанье и заявила, что рада видеть меня в качестве родственницы. Что ж, посмотрим. Но наличие у меня амулета от сглаза и порчи я потом все же на всякий случай проверила.

Вам знакома поговорка «Хочешь рассмешить Бога — расскажи ему о своих планах»? Так вот, в день заключения нашего брака на Земле я наблюдала ее в действии. И даже принимала непосредственное участие.

Время перед росписью мы планировали провести спокойно и без суеты: как следует выспаться, позавтракать (и не только) в постели, прогуляться по парку, вернувшись домой попить кофе с бутербродами и конфеткой на обед, а затем уже приводить себя с порядок и ехать в ЗАГС. Но, как я уже говорила, нашим планам не суждено было сбыться — свадебный день больше напоминал будни сотрудников горячей линии. Телефон трезвонил не переставая с восьми утра, причем это были такие люди, которых просто послать мне не позволяла совесть — звонили одноклассники, учителя и тётя Нина (с нею мы вообще проболтали почти час), поздравляляя и желая всевозможных благ; звонила Иришка, уточняя адрес и время росписи, по нескольку раз спрашивая, не шутка ли это; звонила в истерике мама, жалуясь на то, что ей нечего надеть; звонила тётя Глаша, чтобы увериться в том, что я все еще люблю торт «Птичье молоко» и салат «оливье» и уточнить, пойдет ли на «горячее» тушеная в красном вине говядина в картофелем и лейпцигским ассорти и лосось по-флорентийски или я все же хочу чего-нибудь особенного… Коле, кстати, приходилось не легче и стоит ли говорить, что когда в полвторого наши телефоны чуть ли не одновременно разрядились, мы были на седьмом небе от счастья, однако теперь уже принялись звонить в дверь — это пришла Нинель Марковна инспектировать наши головы, в результате чего я получила «головомойку» и укладку феном, а Коля — новую стрижку. Когда же долгожданная тишина наконец наступила, времени на «расслабон» уже небыло — быстренько выпив кофе и затолкав в себя по бутеру мы принялись одеваться…

К счастью, на этом наши «веселые приключения» закончились. До ЗАГСа мы добрались вовремя и без каких-либо проишествий (не смотря на то, что сидящая на заднем сиденьи Нинель Марковна постоянно охала и ругала «этих ненормальных» — движение на улицах в это время было довольно бойкое), и так же безпроблемно нас и расписали. Кстати, сама роспись длилась минут пять от силы — в тесном кабинете, в который смогли втиснуться лишь мы, «Урсула»-Севостьянова (сегодня — в лиловом платье с люрексом) и наши с Колей мамы с фотоаппаратами и мобильниками наперевес мы просто два раза «дакнули», расписались, получили свидетельство о браке и штампы в паспорта и могли быть свободны. После росписи мы еще пофотались в холле и перед зданием ЗАГСа, а затем поехали в Школу «на банкет».

С банкета мы удрали. Нет, не сразу, конечно. Сначала мы отдали должное стараниям тёти Глаши и ее помощниц (после такого сумасшедшего дня кушать нам хотелось очень и очень), под аплодисменты и вспышки фотоаппаратов и камер мобильников разрезали наш свадебный торт — трехэтажное «Птичье молоко» в шоколадной глазури, а вот когда нас все-таки заставили поцеловаться, вопя во все горло «Горько!»… Вот тогда мы поняли, что пора делать ноги — не смотря на задержку всего в в полтора суток проценты по супружескому долгу накапали драконовкие и нам срочно, ну просто жизненно важно нужно было их «выплатить». Мы уже не знали, куда себя деть и как бы половчее свинтить (гости веселились, общались и домой собираться даже не думали), как вдруг к нам подошел Пал Палыч и тихонько сказал:

— Идите домой, дети мои.

— А как же гости? — промямлила я, ерзая на стуле.

— Я сделаю так, что они не заметят вашего ухода и в течении следующих трех дней не будут докучать вам звонками и визитами.