Призрачный ученик - Метельский Николай Александрович - Страница 118

Сугихара Шо — кузнец, которого мы с дядей нашли на выставке холодного оружия. Несмотря на то что меч у меня раньше был, посещал я его лавку весьма часто, так как клинки он делал великолепные, а я имею слабость к холодному оружию. После того как он переехал в наш квартал, дядя провел с ним парочку ознакомительных бесед о новом для него мире магов, а вот вкладывать душу в свои мечи запретить ему никто не мог. Впрочем, без должного обучения он и сам не мог избавиться от подобного эффекта, но тут на помощь пришли райбу-ко, которые, словно паломники, стали стекаться к нему со всего света. И первый год это стоило Сугихара-сану немало нервов. Позже все как-то улеглось, но до сих пор не проходит и недели, чтобы его не посетил какой-нибудь райбу-ко. Сложно описать, кто он для них. Поначалу я приводил для себя аналогии с Сыном Божьим у христиан, но поклонения не было. Потом Сугихара-сан скатился в моих глазах до пророка, но все же отношение райбу-ко было… иным. Это не опишешь в двух словах. Он словно истина в последней инстанции. С ним можно спорить, над ним можно подшучивать, можно поругаться, но, если он сказал: «Нет, никакой латиницы на кукри[41]», — значит, нет, и это не обсуждается. Райбу-ко, к слову, были значительной частью его клиентов. Шнуровку на рукояти переплести, цубу поменять, гравировку на клинке сделать… Вроде и не кузнечное дело, но никого иного до подобных вещей они не допускали.

— А какой можно? — спросила миловидная блондинка в обтягивающих джинсах.

— Никакой, — проворчал мастер, пытаясь не коситься на грудь облокотившейся на прилавок женщины. — Любой цветок на клинке — и ты превратишься в клоуна. О, Окава-кун, — обратил он на меня внимание. — Не стой на пороге, проходи. А то меня сейчас изнасилуют, а при свидетелях это делать не так сподручно.

На что женщина фыркнула и засмеялась.

— Ладно, ладно, зайду за ножнами через неделю, — помахала она ему ручкой.

И, улыбнувшись мне, вышла из магазина.

— Эти европейцы без стыда и совести, — проворчал он, когда за ней закрылась дверь. — Особенно сабли! Как там Когарасу-Мару-сан?

— Нормально, — усмехнулся я. — Недавно Чисана умудрилась оплести его, словно куколку бабочки, пока он дремал. Так мы только через несколько часов об этом узнали.

— И как, сильно ругался? — заинтересовался он.

— Не, — отмахнулся я. — Он и проснулся-то, только когда мы его вытаскивать начали.

— Ну да, — покачал он головой. — Уж его-то никакой кокон не удержит. Сам бы выбрался.

— Но его удивленное лицо, когда мы его разбудили, надо было видеть, — улыбнулся я.

— Ладно, — улыбнулся он в ответ. — Пойду чаю заварю.

— Постойте, Сугихара-сан, сегодня я по делу.

— Даже так? — удивился он. — Что ж, уже интересно.

И, облокотившись на прилавок со своей стороны, приготовился слушать.

— Мне нужен клинок, — выдал я лаконично.

— А что с твоим старым?

— Сломался, — пожал я плечами.

— Это что же должно было случиться? — удивился он. — Хотя стой, не говори. Я так понимаю, меч нужен чисто под тебя? Как скоро?

— Я вас не тороплю, — ответил я. — Но желательно, конечно, не через год.

— Хорошие мечи столько и делаются.

— И все же хотелось бы поскорее.

— Хм, — задумался он. — Твои показатели я знаю, но лучше будет измерить. Тебе чистый клинок или готовый?

Тут уже я призадумался. Заготовка или уже заточенный и отполированный?

— Готовый. Я полностью доверяю вам создание клинка для моего будущего меча.

— Что ж, тогда от трех до пяти месяцев.

— Как скажете, Сугихара-сан, — кивнул я.

— Но готовься все же к пяти месяцем, а лучше — к полугоду, — заметил он. — Если уж делать оружие для настоящего мастера, то надо выложиться на все сто.

— Вам виднее, — вновь согласился я.

Не мне спорить с Сугихара-саном о таких вещах.

На фоне всей кутерьмы, которая творилась в этом году, несколько турниров по кендо, какими бы важными они ни были, не вызвали особых эмоций. Поднялся до второго места в рейтинге ВФК. Если не случится чего-то критического, в следующем году буду первым. Я уже самый молодой кендоист за всю историю федерации, поднявшийся так высоко в свои годы, и, честно говоря, тот запал, что сопровождал меня в средней и старшей школах… поутих. Для меня кендо уже давно является всего лишь путем к достижению цели. Увы, даже грустно немного, если задуматься. Ну и слегка стыдно перед теми, кто посвятил этому спорту всю свою жизнь.

Именно этим я и поделился с Ямадой-саном, когда мы ехали домой с последнего в этом году турнира.

— А ты использовал свою силу? — спросил он.

— Нет.

— Ну тогда все нормально, — посмотрел он в окно машины. — Этот твой тренировочный зал тебе, конечно, помог, но даже без него в тебе больше духа мечника, чем в большинстве твоих соперников. А может, и во всех.

Ямада-сан уже давно сопровождал меня на турниры в качестве учителя. В первый раз он еще сопротивлялся, не желая забирать чужую славу, но я ему доступно разъяснил, что в кендо именно он мой учитель. Так теперь ему приходится отказывать многим людям, пытающимся заполучить человека, выведшего на пьедестал самого Неприкасаемого. Ему даже предлагали поспособствовать в организации своей школы.

— Кстати, к вам сегодня вновь подходил заместитель председателя федерации. Вновь агитировал открыть школу?

— Да, — вздохнул он. — Но я слишком стар для этого. Ему бы лет тридцать назад подойти. Ну или двадцать хотя бы. А сейчас мне вполне хватает школьного клуба.

— А как же додзё? Не хочу поднимать больную тему, но вам нужен наследник. И вас вполне хватит на то, чтобы его найти. Если откроете свою школу. Ведь об этом еще ваш дед мечтал.

— Дед и открыл, — хмыкнул Ямада-сан. — А отец профукал, — закончил он грубовато.

— Но вы ведь тоже этого хотели, — не сдавался я. — Уж с деньгами-то я вам помогу, если вы так не хотите под федерацией ходить.

— Да при чем тут это? — поморщился старик.

— Так в чем проблема-то?

— Во мне, — ответил он. — И в том, что я тебя повстречал.

— Я-то тут при чем? — взлетели у меня брови.

— Ты показал мне другой мир. Теперь кендо и для меня — всего лишь спорт.

— И что изменилось? — не понял я. — Оно всегда было спортом.

— Ты не прав. Кендо — это путь меча. Путь самосовершенствования, а спорт — всего лишь производное. Это даже не способ отточить свои навыки, просто… — замолчал он. — Просто еще один путь. А теперь у меня перед глазами три пути — путь спорта, путь духа и путь меча. Думаешь, один ты хочешь идти по второму пути?

— Так давно бы сказали, я бы…

— Поздно, — дернул он плечом.

— Для Воли никогда не поздно, — произнес я.

— А для того, чтобы добраться до уровня, на котором я могу зваться учителем, поздно. Мне ведь не сила нужна, Кеншин, — вновь отвернулся он, уставившись в окно машины.

— Хотя бы начните… — только и мог я пробормотать.

— Моя Воля не так сильна, как твоя, — даже не обернулся он.

Эти стариковские заскоки вводят в уныние.

— Хотя бы о доме своем подумайте. Он ведь был построен как додзё, а после вас его точно в обычный особняк перестроят. Или снесут на фиг.

— После меня? — повернулся он ко мне. — Смею надеяться, после меня его займешь ты. Тебе ведь нужно где-то школу открывать?

— Но… — опешил я, даже не зная, что сказать. — У вас ведь внук есть.

— Ты про этот офисный планктон? — усмехнулся он. — Я люблю своего внука, жду правнука, но доверить ему додзё? Нет уж. Он свой путь уже выбрал. Надеюсь только, что правнука обучать будешь ты.

— Я… Конечно буду, — в который уже раз за сегодня он меня озадачивает. — Даже если это будет правнучка, обучу. Лишь бы желание изъявила.

— Ну, это уж оставь мне. Только бы дожить до такого светлого момента, — покачал он головой.

Это да. Понять его можно. Встречался я пару раз с его внуком, не скажу, что он рохля и тряпка, а вот мечтателем его назвать можно. Все ждет большой и чистой любви.