Философия открытого мира - Егоров Владимир Сергеевич - Страница 68

Все эти изменения являются необратимым процессом: знание теперь используется для производства знания. П. Дракер считает, что использование знаний для отыскания наиболее эффективных способов применения имеющейся информации в целях получения необходимых результатов - это, по сути дела, и есть управление.

В настоящее время знание систематически и целенаправленно применяется для того, чтобы определить, какие новые знания требуются, является ли получение таких знаний целесообразным, и что следует предпринять, чтобы обеспечить эффективность их использования.

Изменение роли знания можно определить как революцию в сфере управления. То обстоятельство, что знание стало главным, а не просто одним из видов ресурсов, превратило общество в посткапиталистическое. Данное обстоятельство коренным образом изменяет его структуру. Оно создает новые движущие силы социального и экономического развития. А это влечет за собой новые процессы и в политической сфере.

257

6.4. Последствия модернити: переориентация с материальных ценностей на нематериальные

В книге одного из видных британских социологов Э. Гидденса "Последствия модернити" [1] подчеркивается процесс изменения ценностей современного человека, их переориентация с материальных на нематериальные. Главное открытие двадцатого века, считает он, заключается в том, что сложные системы, подобные современным экономикам, не могут быть эффективно подчинены кибернетическому контролю. Детальная и постоянная сигнализация в них должна исходить скорее "снизу", чем быть направляемой "сверху".

Если это справедливо на уровне национальных хозяйственных систем, то еще более верно в мировом масштабе. Рынки обеспечивают сигнальные устройства в сложных системах обмена, но они также поддерживают или активно обусловливают главные формы отчуждения. Выход за пределы капитализма, рассмотренный лишь с позиции преодоления отчуждения, не решает всех проблем рынка как механизма аккумуляции рассеянного знания.

Чарльз Хэнди в книге "Алчущий дух за гранью капитализма: поиск цели в современном мире" [2] пишет: "Развитие личности идет по поступательной от поиска средств к существованию, через ориентацию на внешний мир к ориентации на мир внутренний (выделено мной. - В. Е.). Это соответствует теории Маслоу и других ученых, занимающихся психологией развития, и подтверждается опытом жизни значительной части человечества. Если мы хотим управлять своей судьбой, было бы глупо подчинять свои желания моде, продиктованной другими. Нам следует как можно быстрее настроиться на восприятие жизни, которое в основном определялось бы ориентацией на внутренний мир".

1 Jiddens A. Conseguences of Modernity. - Cambridge, 1996.

2 Handi Ch. The Hunqry Shirit. Beyond Capitalism - A Quest for Purpose in the Modem World.-L., 1997.

258

Вацлав Гавел, нынешний президент Чешской республики, по этому поводу сказал следующее: "Спасение нашего мира - лишь в сердце, умении думать, смирении и ответственности человека. Без глобального переворота в человеческом сознании ничто не изменится к лучшему, и катастрофа, к которой стремится этот мир, станет неизбежной".

Чарльз Хэнди считает, что капитализм, каких бы успехов он ни достиг, никогда сам по себе не сможет дать исчерпывающего ответа на вопрос: "Зачем мы живем?". Мы можем искать выход либо в разработке более совершенных теорий управления, которые принимают в расчет как пределы возможностей человечества, так и его потенциал, либо в создании новой экономики, которая учитывает реальную ценность предмета, а не только его стоимость. Однако эти преобразования могут быть проведены (если это вообще возможно) лишь в том случае, если мы поймем, чего хотим от жизни для себя и для других. В конечном счете нам необходимо новое понимание жизни, отдающее деньгам должное, но не более того.

"Правительствам не под силу, - пишет он, - справиться со стихией капитализма. Только мы сами можем поставить ее под контроль. Чтобы рынок стал нашим слугой, а не хозяином, понадобится коллективная воля большинства. Для этого людям надо четко понять, кто они, зачем живут и чего ждут от жизни. К сожалению, это легче сказать, чем сделать, но это необходимо, если мы хотим управлять своей собственной жизнью и нашим обществом".

Актуальность проблемы пределов потребительства отмечают и Эрнст фон Вайцзеккер, Эймори Б. Ловинс, Л. Хантер Ловис. В книге "Фактор "четыре". В два раза больше богатства из половины ресурсов" [1] они утверждают, что наше общество страдает от болезни, которая называется "потребительством" и которая заставляет свои жертвы идти по пути бессмысленных трат. "Сегодняшний экономический туберкулез не пожирает ни наши тела, ни наши ресурсы, однако его воздействие на людей, целые народы и всю планету, подобно заразной болезни, имеет столь же убийственный характер и обходится столь же дорого", - заключают они.

1 Weiczaeker E., von, Lovins Л. D., Lovins L. H. Factor Four. Doubing Wealth-Halving Resource Use. - L., 1997.

259

К задачам, связанным с созданием цивилизации, выглядящей более привлекательно, они относят следующие:

# более глубокое понимание соотношения между экономическим ростом и реальным благосостоянием;

# более эффективная организация международного обмена;

# более глубокое понимание неэкономических и нематериальных ценностей, являющихся неотъемлемыми элементами удовлетворения потребностей человека.

Рынки должны быть эффективными, а не самодостаточными; сегодня им свойственна алчность, им чуждо понятие справедливости. Перед ними никогда не ставилась задача обеспечения общности, целостности, красоты, справедливости, устойчивости, не говоря уже о святости. Они весьма и весьма далеки от общей цели человеческого существования.

Весьма показателен предпринятый Робертом Райхом в книге "Труд наций. Готовясь к капитализму XXI века" [1] анализ деструкции традиционных отношений собственности и форм контроля. Внимание обращено на условия, когда важная часть общественного богатства, представленная усвоенными информационными и образовательными услугами (in-person services), становится неотделимой от самой активной личности.

Растущую одухотворенность экономической деятельности подчеркивает в своих последних исследованиях Ф. Фукуяма. Главный вывод, который он делает в книге "Доверие. Социальные добродетели и созидание благосостояния" [2], состоит в том, что постиндустриализм неотделим от нового качества общества и самого человека.

1 Reich R. В. The Work of Nations. Preparing Ourselves for 21st Century Capitalism. - N.-Y., 1992.

2 Fukuyama F. Trust. The Social Virtues and the Creation of Prosperity - N.-Y., 1996.

Индивидуализм имеет глубокие корни в политической доктрине о правах человека, лежащей в основе Декларации Независимости и Конституции США. Эта конституционно-правовая структура представляет собой Gesellschaft ("общество") в американской цивилизации. Но в США существует и столь же древняя традиция, связанная с религиозными и культурными корнями страны и составляющая основу ее как Gemeinschaft ("общность"). Если индивидуалистическая

260

традиция во многих смыслах играла доминирующую роль, то традиция общности выступала в качестве сдерживающего и смягчающего фактора, препятствовавшего импульсам индивидуализма в достижении его логического завершения. Успехи американской демократии и экономики нельзя относить на счет только индивидуализма или только общности: они объясняются взаимодействием этих противоположных тенденций, - пишет Фукуяма.

В книге "Конец истории и последний человек" Фукуяма подчеркивает, что историю человечества можно понять как взаимодействие двух больших сил. Первая сила - разумное желание, при котором люди пытаются удовлетворить свои потребности путем накопления материальных благ. Вторая, не менее важная движущая сила исторического процесса, - это то, что можно называть "борьбой за признание", то есть стремление всех людей к тому, чтобы их сущность как свободных и нравственных людей была признана другими.