Философия открытого мира - Егоров Владимир Сергеевич - Страница 79

Государственная служба - это служба обезличенному неодушевленному государству (или единовластию, что в принципе одно и то же), которое распространяет свой авторитет и властный ресурс на конкретных чиновников, принимая на себя ответственность за их деятельность, в том числе за ее общий результат, в обмен на безоглядную преданность и послушание.

Основой должностной иерархии является присвоение и осуществление полномочий государства, которые рассматриваются как должностные, а не управленческие функции, ибо вне зависимости от эффекта последней чиновник вместе с должностью получает материальное вознаграждение и материальное благополучие, стабильность положения, общественное признание.

И в первую очередь в своей деятельности он отрабатывает именно это, а не думает о решении общей управленческой задачи. Кстати, опросы показали, что большинство чиновников вообще не представляют, что такое интересы общества. Об этом свидетельствует сохранение в рамках госслужбы партноменклатурой традиции, когда распорядитель материальных благ внутри госаппарата (управделами, руководитель аппарата) имеет большее влияние на чиновников, чем на только их непосредственные, но и самые высокие руководители в управленческой иерархии.

И это несмотря на то, что при всех изъянах нашей демократии, они все же зависимы от избирателей, а значит, хотят того или не хотят, должны уважать и ставить на первое место интересы народа. Совершенно бессмысленно об этом напоминать чиновнику - жизнь ежедневно и ежечасно берет свое - и, к нашему общему несчастью, в итоге общественные интересы приносятся в жертву личным, групповым, клановым.

299

Однако все это еще полбеды. Настоящая беда - в том, что должностная иерархия поражает государственную власть метастазами коррупции и криминала. А это смертельная болезнь государства и общества.

Должностная иерархия неизбежно связана с получением так называемой "статусной" ренты, а говоря прямо - взяток. Такой способ существования власти представляет собой угрозу для общества и для государства". Это слова президента из его последнего послания Федеральному Собранию.

При этом, как подчеркивает президент, "число работников власти и управления выросло с 882 тыс. в 1993 году до более чем миллиона в настоящее время", то есть количество "кормящихся" "статусной" рентой, а иными словами - чиновников, берущих взятки, - не уменьшается, а растет.

И дело не в конкретном чиновнике, а в самой системе, - говорит президент. - Сейчас она устроена так, что тормозит, а во многих случаях просто останавливает преобразования". О какой уж тут реформе государственной службы может идти речь?

Этот институт порождает взяточничество и коррупцию по определению и не подлежит реформированию. Единственный способ исправить положение - вырвать его с корнем из тела общества и заменить администрацией, формируемой не на основе "табели о рангах", а на основе контрактно-конкурсного принципа.

Сегодня зарплата чиновников нижнего и среднего звена составляет 70-200 долл. в месяц. Это даже по нашим меркам немного, особенно когда чиновник не только испытывает соблазн, но и имеет возможность заставить поделиться доходами не только теневиков, но и вполне легитимных бизнесменов. Обеспечение же высших государственных служащих составляет более 10 тыс. долл. в месяц. Это не только зарплата, а и рыночная цена льгот и услуг, им предоставляемых. А рыночная стоимость государственных портфелей на высших этажах колеблется от 1 до 50 млн. долларов.

Естественно, что "правят бал" именно те, кто определяет эту стоимость и приобретает эти портфели явно нелегитимным образом, а не совокупная масса остальных. Поэтому государственная служба в итоге имеет вид структурированной еще более жестко, чем общество, иерархии, в условиях которой низшие и средние слои представляют количественно подавляющее большинство, а решающее влияние на экономический и политический процесс оказывает ничтожное меньшинство в своих собственных интересах.

300

Любое единовластие не может обойтись без структуры, параллельной государственному управлению. В советское время такой структурой был аппарат партии. В постсоветских условиях ее место заняла Администрация президента. Несмотря на 5 ее реформ, в ней по-прежнему свыше 1000 человек.

Действующие сегодня параллельно органы исполнительной власти, Администрация президента и правительство, дублируют и подменяют друг Друга. А в действительности Администрация президента выполняет надзорные функции и по сути мешает работать правительству. Отсюда интриги, подковерная борьба и т.д. И все это под флагом кадровой политики, которая является главным рычагом осуществления президентской власти. Связанная с государственной кадровой политикой практика характеризуется тем, что за последние десять лет сменилось 50 вице-премьеров, 200 министров и более 1,5 тысячи руководителей федерального и местного уровней, состав правительства менялся 98 раз. А лишь за последний год своего нахождения у власти Ельцин сменил 5 премьеров.

Система устроена так, что для решения любого вопроса требуется непременное согласование всех со всеми, причем часто с людьми, которых эти вопросы мало касаются. Образовался целый класс чиновников, работа которых сводится исключительно к согласованию. Как подчеркивалось в прессе, в Минэкономразвития у министра для этой цели было 50 замов!

Каждый день в России выпускают в свет 1-2 федеральных закона, 3-5 указов президента, 5-7 распоряжений и постановлений. Большинство из них (примерно 38%) касается проблем социально-экономического развития страны. По данным Главного контрольного управления президента, Указы президента выполняются в среднем на 54%.

Период ельцинских реформ стал периодом катастрофического разложения чиновничества, что свидетельствует о кризисе и нежизнеспособности не только института государственной службы, но и самого режима власти.

301

По мнению экспертов, в настоящее время наш бюрократический аппарат превышает соответствующие его значения в развитых западных странах на целый порядок, а за последние 10 лет по сравнению с СССР он вырос вдвое при таком же уменьшении населения и территории страны, и в десятки раз - уменьшении экономической и социальной сферы как объекта государственного регулирования.

В результате правительственные чиновники теряют ответственность за принятие решений, больше думают о своем благосостоянии и обеспеченном будущем, чем о народе и обществе. С этим неразрывно связаны коррупция и криминализация органов власти и управления. В этих условиях центральная власть, будучи не в состоянии осуществлять государственное управление, под видом развития рыночных отношений и демократии отдавала региональным лидерам в удельное управление государственную собственность и прерогативы государственной власти.

Как могло получиться, что властная должностная иерархия, явно противоречащая существу рыночных преобразований - фундаментальной роли частной собственности, свободе рынка, конкуренции и т.д., - не только не отрицалась и не отрицается "реформаторами-рыночниками", а, наоборот, практически ими утверждалась и утверждается. Ведь они, эти реформаторы, играли далеко не последнюю роль в этой иерархии, занимая на протяжении последних лет посты премьеров, вице-премьеров, губернаторов и т.д.

Дело в том, что так называемые либералы получили из рук власти возможность реализовать свои рыночные теории и тем самым по существу обязались осуществлять рыночные преобразования в ее пределах. "Рыночники" это лишь их амплуа в российском театре экономического и политического абсурда - так же, как и у оппозиции, беспомощной и бесплодной в период проведения "либеральных" преобразований.

Крайне необходимая современному российскому обществу реформа власти и управления, и прежде всего - его центрального звена, ограничивается пока укреплением властной вертикали, без тесной увязки с совершенствованием государственного управления экономикой. А это значит, что и без увязки проводимых преобразований с нуждами населения страны. И это при том, что, согласно опросам большинство россиян считают, что необходимо кардинально изменить экономический курс.