After 2 (ЛП) - Толд Анна "imaginator1D" - Страница 105

Я знаю, что Гарри меня любит, знаю. Однако, я также знаю, что если бы его любовь была такой, какой я предполагала, он бы постарался меня вернуть. Гарри говорил, что никогда не позволит мне уйти, но он позволил. Больше всего меня пугает то, что на протяжении первой недели я была полностью опустошена и ужасно по нему скучала. Скучала по его колким и, временами, грубым замечаниям, по его неуверенности в себе, по тому, как он гладил мои руки, целовал без причины, смотрел на меня и улыбался, думая, что я этого не замечала. Мне не хочется от него зависеть, я хочу быть сильной. Хочу, чтобы мои дни и ночи проходили спокойно и хорошо, невзирая на то, одинока я или нет. В мою голову начинает закрадываться мысль, что я всегда буду одна. До Гарри я не была счастлива и с Ноа. Может, в этом плане я похожа на маму: нам обеим лучше в одиночестве.

Но я так не хочу. Мне бы хотелось, чтобы он ответил на мои звонки, тогда мы бы смогли всё обговорить и прийти к какому-то соглашению. Мне просто нужно отдохнуть от него и показать, что я не половая тряпка, об которую можно вытирать ноги. Это обернулось против меня. Видимо, наши отношения не волнуют его так, как меня. Может, всё это было частью ещё одного плана.

В первый день я ждала звонка, сообщения или, чёрт возьми, я действительно ожидала, что Гарри ворвётся сюда и устроит сцену, когда все сидели в гостиной при абсолютной тишине, не зная, что мне сказать. Но когда этого не произошло, я была в смятении. Не забилась в угол и не стала плакать, жалея себя. Я просто была морально опустошена. Каждая секунда проведена в ожидании того, что Гарри вернётся и попросит прощения. В тот день я чуть было не сдалась, чуть было не вернулась к нему. Я была готова сказать ему, что мне плевать на брак, на его ложь и неуважительное отношение ко мне, лишь бы он был рядом. К счастью, я вовремя себя остановила и, должна признать, очень горда этим.

Третий день был самым худшим. Тогда ко мне пришло осознание реальности. В тот день я, наконец, заговорила после трёх дней бормотания “да” или “нет” на вопросы Лиама и Карен. Единственными звуками, которые я была способна издать, были удушливые рыдание и нечёткое самовнушение сквозь слёзы того, что без него моя жизнь будет намного легче, во что я сама не верила. На третий день я всё-таки посмотрела на себя в зеркало, увидев грязное побитое лицо и глаза, выглядящие, как две опухшие точки. В тот день я просто упала на пол и, наконец, начала молить Господа о том, чтобы боль прошла. Я говорила ему, что с этим никому не справиться. Даже мне. На третий день я позвонила ему, ничего не смогла с собой поделать. Я решила, что если он ответит, мы поговорим и сможем прийти к компромиссу, попросив друг у друга прощения, и пообещав больше никогда не расставаться. Вместо этого, я получила лишь оповещение о том, что он отклонил два моих звонка.

На четвёртый день я снова не смогла удержаться и позвонила ему. На этот раз он проявил великодушие и разрешил мне послушать свой голос на автоответчике, вместо обычного сброса вызова. Тогда я действительно осознала, что беспокоюсь о нём гораздо больше, чем он обо мне. Весь тот день я провела в постели, вспоминая те несколько раз, когда он говорил о своих чувствах ко мне. Я начала понимать, что большая часть наших отношений и то, как он ко мне относится, было лишь моими ложными представлениями. Ко мне пришла мысль, что когда я по-настоящему верила и надеялась на то, что у нас всё получится, он совсем обо мне не думал. В тот день я решила хоть ненадолго стать нормальным подростком и попросила Лиама научить меня скачивать музыку на телефон. Как только я начала, то уже не смогла остановиться. Было добавлено больше ста песен, и в течение тех двадцати четырёх часов на мне всё время были наушники. Музыка помогает. Прослушивая тексты о боли других людей я понимала, что не одна такая. Я не единственная, чей возлюбленный, в силу своих слабых чувств, не хочет бороться за совместное будущее.

На пятый день я, наконец, приняла душ и заставила себя пойти на занятия. Я посетила класс йоги, отдаваясь приятным воспоминаниям. Меня посещало странное чувство, когда я смешивалась с толпой радостных студентов. Я приложила все усилия для того, чтобы не столкнуться с Гарри в университете. Я уже прошла тот этап, когда пыталась с ним поговорить. Утром мы с Лиамом, как обычно, выпили по чашечке кофе, он даже сказал, что ко мне возвращается здоровый цвет лица. Казалось, никто не замечал меня, чему я была рада. Профессор Сото сказал нам написать наши самые большие страхи, и как Бог помог или может помочь с ними справиться.

- Боитесь ли вы смерти? – как-то спросил он.

- А разве я не умерла? – молча ответила я.

Шестым днём был вторник. Я начала поднимать руку на занятиях и с трудом отвечать односложными предложениями, но никто меня за это не упрекал. Я вернулась в “Vance”, первую часть рабочего дня Кимберли не решалась посмотреть мне в глаза, но в конце концов попыталась со мной поговорить, в чём я её поддержать не смогла. Когда она отлучилась на обеденный перерыв, я решила, что когда немного приду в себя, обязательно с ней поговорю. Тот день я провела, уставившись на первую страницу рукописи, перечитывая по несколько раз, и пытаясь вникнуть в суть, но всё было тщетно. Я начала есть чуть больше, чем рис и бананы, которые до этого были моей единственной пищей. Карен приготовила ветчину, такую же, какую не так давно мы ели за ужином вместе с Гарри. Воспоминания того, как он держал меня за руку под столом, вновь отправляют меня в моё королевство грусти, заставляя провести всю ночь, склонившись над унитазом и избавляясь от небольшого количества съеденной еды.

На седьмой день я, наконец, забрала свой автомобиль из ремонта. Мне пришлось подписать несколько документов, после чего мне вернули ключи.. Если бы я была на их месте, то испугалась бы отдавать ключи девушке-зомби со спутанными волосами и в нелепой футболке, которую она взяла из фактической комнаты своего бывшего парня. Когда Лиам последовал за мной из мастерской, я начала представлять, что бы произошло, если бы я умерла в той аварии... тогда всем было бы лучше? Это меня испугало, не смерть, а то, что я способна на такие мрачные и ужасные мысли. Зато это заставило меня поверить в то, что я смогу со всем справиться. Я переоделась в свою рубашку и пообещала себе больше никогда не заходить в ту спальню. Я начала искать себе новое жильё, чтобы оно было близко к “Vance” и перейти на онлайн-занятия. Но затем я подумала и решила, что лучше всего посещать обычные занятия, так как мне очень нравится учёба и сам процесс обучения. Я нашла несколько неплохих вариантов квартир.

Восьмой день. Я сдавленно улыбнулась, но все заметили. Тот день был первым, когда утром, по приходу на работу, я взяла свои обычные кофе и пончик. После я даже вернулась за добавкой. Тогда же я встретилась с Тревором, и он сказал, что я прекрасно выгляжу, несмотря на то, что я была в мятой одежде и с пустым взглядом. В тот день определённо наметился сдвиг, так как о нас с Гарри я думала гораздо меньше, чем обычно. Я слышала, как Кен и Карен обсуждают День Рождения Гарри, который будет через несколько дней. Услышав его имя, меня удивило небольшое покалывание в сердце.

Сегодня девятый день.

- Я буду внизу, – Лиам на мгновение появляется в дверях “моей” комнаты.

Никто не обсуждал и даже не упоминал время моего отъезда. За это я очень благодарна, но в тоже время я понятия не имею, куда пойду после, потому что скоро моё присутствие станет для них обузой. Конечно, Лиам уверяет меня, что я могу жить здесь столько, сколько понадобится, и Карен изо дня в день твердит, как ей по душе моё общество, но в конце концов, они семья Гарри. Я хочу продвинуться вперёд, решить, где буду жить. Я больше не боюсь.

Я не хочу и не буду проводить ещё один день в слезах из-за парня с татуировками, который меня больше не любит.

Когда я спускаюсь вниз, вижу, как Лиам откусывает большой кусок бутерброда, на уголках его губ остаются остатки сливочного сыра, которые он немедленно убирает.