Умри для меня - Плам Эми - Страница 77

Я наблюдала за ней, когда она начала убирать остатки еды.

Должно быть она многое повидала за эти годы.

А мне нужно отвлечься.

— Расскажи мне о Винсенте.

Жанна сунула полотенце в свой передник.

— Давай-ка я сначала сварю тебе кофе, — сказала она.

— Если ты собираешься дождаться их возвращения то, тебе понадобятся силы.

— Жанна, это было бы замечательно.

Спасибо.

А ты будешь ждать со мной?

— Нет, дорогая, мне надо идти домой.

Меня ждёт моя семья.

У неё есть семья, подумала я, не понимая, почему это меня удивило.

Она тоже делила своё время между нежитью и живыми.

Я впервые почувствовала некую связь с ней.

Она поставила на стол кофе с кувшином с молоком и селя рядом со мной.

— Итак.

Что же я могу рассказать тебе о Винсенте? — вслух размышляла она.

— Ладно, мне было шестнадцать лет, когда я начала помогать матери в этом доме, за мной были стирка и глажка.

Это было где-то, — она прикинула в уме, — тридцать девять лет назад.

Она откинулась на спинку стула, сощурив глаза, как будто пыталась увидеть то время.

— Винсент был таким же, как сейчас.

Плюс, минус год.

И они все следуют веяниям моды того времени, чтобы не выделяться.

Поэтому, когда я первый раз его увидела, его волосы были чуть длиннее.

О, я подумала, что он был очень красив.

Она наклонилась ко мне с блеском в глазах.

— Всё таким же остался.

Даже несмотря на то, что он всего лишь подросток, а я уже бабушка четырех внуков.

Она откинулась назад, улыбаясь себе.

— неважно, тогда здесь было больше ревенентов.

Они были жили по всему Парижу в домах, которые были в собственности у семьи Жан-Батиста.

Теперь, конечно, поскольку ревенентов осталось здесь в Париже не так много, он сдает в аренду те дома.

Наживает состояние из своего недвижимого имущества.

Она вздохнула и на мгновение замолчала.

— Короче, я знаю Винсента с 1970 года и он всегда был.

.

.

замученного вида мальчик.

Думаю, он уже рассказал тебе про Элен?

Я кивнула и она продолжила.

— Ну, после ее смерти — и, конечно, своей собственной, — он, похоже, эмоционально закрылся.

После того Жан-Батист нашел его, он взял на себя роль солдата.

Согласно тому, что я слышала для Винсента ничего не было слишком опасного.

Он буквально бросался в опасность с головой.

Как будто спасая сотни незнакомцев восполнили бы потерю одного человека, которого он не смог спасти.

И это продолжалось.

Он походил на робота мщения.

На прекрасного, заметь, но всё еще робота.

.

.

Она моргнула и многозначительно уставилась на меня.

— Несколько месяцев назад он пришел домой, а в его глазах была жизнь.

Я не могла даже представить, что же могло с ним случиться.

А с ним случилась ты.

Она наклонилась вперед, и потерев щеку краем руки, улыбнулась.

— Ты красивая девушка.

Ты дала моему Винсенту новую жизнь.

Он может быть силен духом, но у него нежная душа.

И ты тронула его.

Всё время как я его знаю, его мотивами были месть и преданность, может именно поэтому он один из немногих остался в живых.

Но тоеперь у него есть.

.

.

Она остановилась, обдумывая то, что собиралась сказать. — Ты.

Она сострадательно улыбнулась.

Дорогая Кейт, для тебя, эти отношения не будут легкими.

Но наберись настойчивости.

Он того стоит.

Жанна положила фартук на ручку духовки, поцеловала меня и принялась собирать свои вещи.

— Я тебя провожу, — сказала я, осознав, что собираюсь остатся в этом огромном доме, не в одиночестве, а в компании мертвого тела своего 150-летнего парня.

— С тобой всё будет хорошо? — спросила Жанна.

— Да, — солгала я.

— Без проблем.

Мы подошли к гранитному фонтану в центре двора, и сев на его край, я помохала на прощание Жанне выходящей за ворота.

Ворота безшумно закрылись.

Я посмотрела на статую в фонтане: ангела держащего женщину.

В первый раз, я не знала что это был Винсент.

Тогда я еще ничего не слышала о ревенентах — ни от тех, кто подводит к смерти, ни о тех, кто посвящает себя спасению чужих жизней.

Даже тогда, фонтан уже казался мне действительно жутковатым.

Теперь, когда я смотрела на две соединенные фигуры небесной красоты — красивый ангел с его твердым чертами лица, смотревший на женщину, которая качала колыбель, был самой добротой и светом — я не могла не заметить символизма.

Ангел был ревенентом, но он был добрым или злым? А женщина в его объятьях спала или была мертва? Я подошла ближе.

Взгляд ангела казался отчаянным.

Даже одержимым.

И нежным.

Как будто он искал ее чтобы помочь себе, а не наобарот.

И вдруг, имя Винсент завертелось в моей голове: mon ange.

Мой ангел.

Меня передёрнуло, но не от холода.

Жанна сказала что встреча со мной была подстроена Винсентом.