Скипетр всевластья (СИ) - Янюшкина Вероника Александровна - Страница 4

— Ай! — кто-то больно ухватил беглеца за ухо.

— Больше вы от меня не сбежите, керрэн, — суровая дама вывела мальчика из-за колонны, — сегодня из-за вашего дня рождения закрою глаза на проступок, но завтра… завтра будете мыть тарелки вместе с прислугой!

— Не буду!

— Будете! Иначе керр Дориан узнает первым! И придумает наказание хуже! Помню, как рьяно он воспитывал вашего брата! Высек за бегство из гимназии! Зато теперь керр Мартен второй помощник посла и вот-вот поступит на госслужбу!

— Хорошо! Хорошо!

— Сейчас же поднимайтесь в покои!

— Ола Занна, что за шум?

Из дверей, ведущих во внутренний сад имения, показалась невысокая женщина. Жемчужный гребень поддерживал кудри оттенка меди, пряди у висков обрамляли мягкие черты лица. Грациозный шаг выдавал благородное происхождение керры Алеты, хранительницы семейного очага второго в иерархии рода Лигурии.

Астрих спрятался за спину матери.

— Молодой керрэн не слушается. Давно пора готовиться к ужину, а он не хочет. Ведёт себя, как дворовый мальчишка!

Младший Хедлунд поморщился. Ничего не утаила!

— Идите отдыхать. Я сама займусь.

— Как угодно.

Откланявшись, дама вышла в сад.

— Что случилось? Давно не видела Занну столь сердитой.

— Я хочу увидеть отца! Вдруг он не приедет?

— Глупость, — Алета поглаживала сына по рыжей макушке, — Дориан ждал этого дня не меньше, чем ты. Представь, как он расстроится из-за жалоб гувернантки! Занна воспитывает третье поколение семьи.

— Да, расстроится…

— Тогда пойдём переодеваться.

На постели лежал костюм в сиреневых и серебристых тонах, фамильных для Хедлундов, около кресла стояли туфли.

— Начинай, а я схожу за ремнём. Похоже, ола рассердилась и позабыла.

Астрих коснулся складки на рубашке. В календаре он зачёркивал дни до праздника, рисовал в воображении встречу с богами, почему сейчас мысль о торжестве вызывает тошноту? Отчего сбивается дыхание, а ладони мелко дрожат?

— Наизнанку надел. — улыбнулась мать.

Керрэн опустил глаза.

— Что тебя тревожит? — керра стянула сорочку с мальчика.

— Ничего, — слишком быстро ответил сын.

— Я вижу, ты переживаешь не только из-за отца.

— Я… я боюсь ритуала, — прошептал Астрих, — только ты отцу не говори! И Мартену, и Солане, и дяде Корлану, засмеют. Вдруг я не понравлюсь богам? Вдруг ни один не появится?

— Появится. Просто смело шагни в круг и не думай ни о чём. Когда услышишь голоса, выбери тот, что будет ближе по душе.

— А если не получится? Вы сильно рассердитесь?

Алета рассмеялась.

— Рассердимся? О чём ты? Родители всегда верят в детей, и ты — не исключение. Есть покровитель, нет, ты всё равно добьёшься успехов. Я знаю.

— Откуда?

— Вырастешь, поймёшь. По секрету, твои брат и сестра тоже страшились церемонии. Солана сбежала к подруге, а Мартен спрятался в саду. Забрался на самую высокую ель, а мы с ног сбились, найти не могли. Хорошо Дориан заметил содранную кору.

— Правда? — мальчик округлил глаза, — чтобы брат чего-то боялся? Не верю!

— Правда-правда. Но это не помешало ему получить благословение Нерота, — керра повязала серебристую ленту на шее сына и подвела к зеркалу, — уже совсем взрослый, ещё месяц и станешь гимназистом. Документы уже отосланы директору. Кто знает, вдруг именно ты превзойдёшь предков?

За ужином в Фиолетовой столовой не хватало одного человека. Астрих тоскливо глядел на кресло во главе стола. Отец не приехал. Любимая заливная рыба казалась безвкусной, морс — пресным. Не слушал мальчик рассказов сестры о превратностях учёбы в Университете. Первокурсница факультета «артефактничества» показывала матери и старшему брату табель с отличными отметками и зачитывала яркие моменты из написанными преподавателями характеристик.

— Братик, а у тебя как дела? — с сияющей улыбкой Солана передала слугам университетские бумаги и попросила отнести в спальню, — всё изучаешь соседние страны? Не передумал поступать на службу?

— Что ты, — ухмыльнулся Мартен.

— Я видела у старшекурсников полный перечень испытаний и в ужас пришла! Четыре факультета, два десятка экзаменов! Молчу о скучных отчётах и годах практики! Мне терпения не хватит перебирать бумажки!

— Сестрёнка, с этого начинает любой госслужащий, — он положил нож остриём к вилке. — Конрад разве не говорил?

Девушка пролила вино на скатерть и покосилась на приподнявшую бровь мать, но в разговор вступил дядя:

— Уже знакома с Его высочеством?

— Пересекались на общих лекциях, — Солана накручивала на палец чёрный локон, — несколько предметов совпадают, вот и встречаемся.

— Только на лекциях? — хитро прищурился Мартен.

От расспросов первокурсницу уберег шум в парадной. Слушавший любой шорох Астрих сорвался с кресла и побежал в коридор. Приехал! Не к началу, но приехал!

Слуги распахнули двери и поклонились вошедшему в зал мужчине. Твёрдая походка и осанка выдавали уверенного человека; в чёрных, как смоль, волосах мерцал серебряный обруч — знак приближённости к правящему дому Лигурии. Первый советник Его величества и глава рода, Дориан Хедлунд обладал недюжинным умом и прекрасно разбирался в людях. Природа не наделила его выдающимися магическими способностями, зато одарила отменной памятью и талантом оратора. Он чувствовал неприятности и загодя предупреждал короля, чем помог тому получить в народе прозвище «Мудрейший». При этом не претендовал на абсолютную власть, ставя интересы государства выше собственных.

Так Астриху рассказывала мать, когда укладывала спать или помогала с уроками, да и мальчик не раз тайком подслушивал беседы отца с влиятельными гостями. Младший Хедлунд не понимал половины разговоров, но спустя несколько дней или даже месяцев всё происходило так, как предсказывал первый советник.

Переминаясь с ноги на ногу, керрэн ждал, пока отец отдаст слугам плащ и поручит задания. Знал, что тот не терпит непослушания, и боялся рассердить.

Но вот глава рода остался один.

— С днём рождения. — Дориан улыбнулся сыну, — почему не за столом? Представляю, как сердится Занна. Впрочем, сегодня неважно.

— Я боялся, ты не приедешь.

— И пропущу твоё обретение покровителя? Нет, дела подождут. Беги в столовую, я подойду через несколько минут.

— Хорошо!

Спеша в зал, мальчик улыбнулся поджавшей губы гувернантке. Пусть завтра он схлопочет выговор! Но праздник удался!

— Так соскучился? — глотнул вишнёвой наливки старший брат, — совсем маленький ещё.

— Мартен, помнишь, как встречал отца из поездок? — салфеткой Алета промокнула губы, — Не ты ли бросал уроки и часами глядел в окно? Слушал, не скачут ли лошади? Не боялся наказаний и убегал от олы Занны?

— Это было давно.

— Тогда ты понимаешь чувства Астриха.

Наследник второго в государстве рода промолчал.

Появление первого советника семья встретила дружными приветствиями. Тот поцеловал жену в щёку, пожал руку брату и занял кресло во главе стола. Тут же слуги плеснули вино в бокал и подали отбивные в пряном соусе — любимое блюдо старшего Хедлунда.

— Как прошла поездка по Лигурии? — поинтересовался Корлан, — доволен увиденным?

— Нет.

— А Его величество?

— Тоже нет. Подробно поговорим утром, но сейчас скажу, что многие наместники искажают королевские указы.

— Намеренно?

— Скорее всего, — меж бровей Дориана пролегла морщинка. — Особенно плоха обстановка на границе с Акмеллой.

— Речь о Киврите? Помню, как же, мутный городишко. Встречают приветливо, но готовы душу продать за монету. Этакое государство в государстве.

— С тамошним градоначальником у меня состоялся очень неприятный разговор, — вздохнул старший Хедлунд. — Дескать, семьями третьего сословия планируется покушение на кого-то из правящей династии.

— Исфар знает?

— Нет. Я не потревожу короля слухами. Послезавтра поеду в Киврит и основательно потолкую с наместником. Понадобится, применю силу, но узнаю всю правду.