Коротков - Гладков Теодор Кириллович - Страница 100

Приведем лишь несколько отрывков из ответов Кейтеля и Йодля, которые тогда, в июне 1945 года, могли особо интересовать Короткова и его коллег как разведчиков и контрразведчиков.

Из показаний генерал-фельдмаршала Кейтеля:

«— Осветите общий оперативно-стратегический замысел немецкого Верховного командования в войне против Советского Союза.

— При разработке оперативно-стратегического плана войны на Востоке я исходил из следующих предпосылок:

а) исключительный размер территории России делает абсолютно невозможным ее полное завоевание;

б) для достижения победы в войне против СССР достаточно достигнуть важнейшего оперативно-стратегического рубежа, а именно — линии Ленинград — Москва — Сталинград — Кавказ[151], что исключит для России практическую возможность оказывать военное сопротивление, так как армия будет отрезана от своих важнейших баз, в первую очередь — от нефти;

в) для разрешения этой задачи необходим быстрый разгром Красной Армии, который должен быть проведен в сроки, не допускающие возможности возникновения войны на два фронта[152].

— Какими разведывательными данными о Советском Союзе вы располагали до войны и в ходе ее и из каких источников вы эти данные получали?

— До войны мы имели очень скудные данные о Советском Союзе и Красной Армии, получаемые от нашего военного атташе. В ходе войны данные от нашей агентуры касались только тактической зоны. Мы ни разу не получали данных, которые оказали бы серьезное воздействие на развитие военных действий. Например, нам так и не удалось составить картину, насколько повлияла потеря Донбасса на общий баланс военного хозяйства СССР».

Ранее Кейтель сказал:

«По докладу наших разведывательных органов, а также по общей оценке всех командующих и руководящих лиц Генштаба, положение Красной Армии к октябрю 1941 года представлялось следующим образом:

а) в сражении на границах Советского Союза были разбиты главные силы Красной Армии;

б) в осенних сражениях в Белоруссии и на Украине немецкие войска разгромили и уничтожили основные резервы Краеной Армии;

в) Красная Армия более не располагает оперативными и стратегическими резервами, которые могли бы оказать серьезное сопротивление дальнейшему наступлению всех трех групп армий».

Кейтель признал, что «русское контрнаступление {под Москвой}, бывшее для Верховного командования полностью неожиданным, показало, что мы грубо просчитались в оценке резервов Красной Армии».

Из показаний генерал-полковника Йодля:

«— Когда вам стало известно о военных планах Гитлера против СССР?

— В ноябре 1940 года Гитлером был издан предварительный приказ. В нем говорилось о предстоящей войне с Советским Союзом и предлагалось всем командующим разработать планы военных операций. В начале декабря 1940 года был издан оперативный приказ о подготовке войны с Советским Союзом. После получения общих указаний фюрера я вместе со своим штабом разработал план военных операций против России, доложил его фюреру, и в начале декабря на основе этого плана был составлен приказ за подписью фюрера, который и был спущен в армию, флот и ВВС».

Йодль, как и Кейтель, признал, что «мы страдали постоянно недооценкой русских сил», и привел конкретные примеры крупных провалов немецкой разведки, что привело к поражению войск на фронтах.

В первые месяцы после 9 мая советские органы госбезопасности были серьезно озабочены возможными нацистскими заговорами, диверсионными и террористическими актами со стороны гитлеровских недобитков. Тем более что было известно о создании в последние недели Третьего рейха ополченческих подразделений так называемого «Вервольфа» («Оборотень»), предназначенных для совершения диверсий в тылах Красной Армии. Однако серьезного партизанского противостояния победителям не случилось. Став преемником Гитлера, гроссадмирал Карл Дениц приказал всем членам «Вервольфа» боевые действия (если таковые вообще велись) прекратить, оружие сложить. Приказ был незамедлительно исполнен с чисто немецкой точностью. Шеф «Вервольфа», в прошлом «высший СС и полицайфюрер Украины» обергруппенфюрер СС Ганс Прюцман покончил жизнь самоубийством.

Существует малоизвестная, документами не подтвержденная версия, что летом 1945 года группа бывших сотрудников СД, гестапо и абвера пыталась осуществить заговор, в результате которого должны были быть физически уничтожены председатель Совнаркома СССР Иосиф Сталин, новый президент США Гарри Трумэн и пока еще премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль.

Заговор был своевременно и жестко предотвращен благодаря четкой работе в первую очередь советских разведчиков и помогавших им немецких антифашистов. Об этом рассказывал автору участник тех событий ныне покойный генерал-майор, Герой Советского Союза Михаил Прудников.

На трех встречах глав государств антигитлеровской коалиции были приняты принципиальные решения о полном разрушении военно-промышленного потенциала Германии. Все разработки военного характера, обнаруженные в лабораториях, научно-исследовательских учреждениях, конструкторских бюро, предприятиях, расположенных в советской зоне, были изъяты, документация, а также соответствующее оборудование, приборы, опытные образцы вывезены в СССР.

Чтобы квалифицированно разобраться во всем этом имуществе, в Германию были командированы сотни специалистов в различных отраслях науки, промышленности, техники. Их спешно облачили в новенькую офицерскую форму, за что эти люди, явно гражданского обличья и поведения, получили в войсках насмешливое (но не злое) прозвище «трофейных» полковников и майоров. Среди последних был уже амнистированный и даже награжденный скромным орденом «Знак Почета», но еще не реабилитированный Сергей Королев.

Безусловно, их авторитетные отзывы играли решающую роль в оценке конкретных объектов, их возможного и желательного демонтажа и последующего вывоза. Однако многие, причем особо важные и ценные немецкие достижения, особенно в «закрытых областях», никогда не были бы обнаружены без помощи работающих в Германии профессиональных советских разведчиков и контрразведчиков. С их помощью, кстати, были найдены и огромные художественные ценности, награбленные гитлеровцами в советских музеях, картинных галереях, библиотеках, храмах…

Ныне хорошо известно, что в Германии также велись работы по созданию атомной бомбы и боевых ракет. В атомных делах немцы не преуспели, в отношении же ракет существенно вырывались вперед: ничего, подобного «Фау-2», ни в США, ни в СССР тогда не имелось.

За немецкими учеными, занятыми в этих областях, в последние месяцы войны и сразу по ее окончании спецслужбы стран-победительниц начали настоящую охоту, зачастую в достаточно жестких формах. Американцам достался, к примеру, сам Вернер фон Браун со своими ближайшими сотрудниками, что обеспечило США их последующие достижения в освоении космоса, вплоть до высадки астронавтов на Луне.

В Советском Союзе этой работой руководил заместитель наркома НКВД СССР, видный строитель и организатор Авраамий Завенягин (впоследствии заместитель председателя Совета министров СССР).

«Наводили» его людей на цель, естественно, сотрудники разведки, чью деятельность в свою очередь курировал Александр Коротков.

Атомщиков в этих «трофейных командах», между прочим, возглавляли профессора, будущие академики, Герои Социалистического Труда Лев Арцимович и Юлий Харитон (последний удостаивался этого звания трижды).

Пользуясь полученной от разведчиков информацией и профессиональными знаниями «трофейных полковников», команды НКВД вывезли в СССР целые эшелоны новейшего (в том числе и экспериментального) оборудования, опытных установок, а также их… создателей. К слову сказать, лично Коротков и сам имел некоторые представления о том, «что и где лежит» в Германии: сказывался его опыт работы в Берлине в первую командировку под прикрытием служащего Наркомтяжпрома, а также не утратившая в этом отношении давняя информация, полученная от Лемана-«Брайтенбаха».