Жесткая блокировка - Кулаков Сергей Федорович - Страница 35

Когда одолели последний лесной поворот и под колесами равномерно зашумело асфальтовое покрытие, Роман поверил, что задание будет успешно доведено до конца. Маленький уютный городок посвечивал окнами домов и витринами магазинчиков, как бы говоря: «Все будет хорошо-о».

– Возьмем номер в гостинице, – сказал Роман, видя, что Марта какая-то слишком бледная. – Отдохнем до утра, пока погода не наладится.

– Хорошо, – кивнула Марта.

Очередная метаморфоза. Усталая, покорная девушка. Ни слова против. Кажется, попроси сейчас выйти и побежать рядом с машиной, выйдет и побежит.

– Ты побудешь в гостинице, – распоряжался Роман, пользуясь случаем, – а я отлучусь на время.

– Хорошо, – снова согласилась Марта.

За всю дорогу она так и не спросила о Яцеке. Либо понимала, что Роман ничего не скажет, либо все это ей было не слишком интересно.

Последнее несколько напрягало Романа. Хоть ты его убей, не верил он в благие намерения Марты. Ну что, вот так вот решила помочь, из одной только любви к идее? Предприняла всю эту утомительную поездку только ради того, чтобы ей заочно сказали спасибо незнакомые дяди из СССР? Так и эсэсэсэра давно нет, и жизнь у нее в Париже далеко не социалистическая. Исполняет заветы дедушки, намертво вбитые с детства? Какие-то сложные фрейдистские комплексы? В это еще кое-как поверить можно, но только – кое-как.

– Кажется, я видел гостиницу где-то здесь, – всматриваясь в однотипный ряд зданий, сказал Роман.

– Триста метров вперед, – сообщила Марта.

– Угу, – кивнул Роман, скрывая удивление.

А ничего себе у нее зрительная память. И ведь даже по сторонам не смотрела, когда проезжали здесь днем. Разве что запомнила по предыдущим приездам? Тогда сколько раз она сюда приезжала? И если так хорошо все помнит, значит, подолгу жила в Быхава? Или абсолютная зрительная память – один из ее феноменов?

Перестань ковыряться в бедной девушке, приказал он себе. Не надо усложнять то, что усложнять не надо. Все идет хорошо, даже очень, и незачем создавать себе какие-то невразумительные трудности. Ну, запомнила, где находится отель, ну и что? Мозг человека работает зачастую независимо от умонастроения хозяина – ему ли, профессиональному разведчику, этого не знать?

И вообще, поменьше психологии, побольше доверия к ближнему. Иногда это не мешает.

Дождь лил не переставая. Роман подкатил к отелю, двухэтажному зданию под черепичной крышей.

– Ты беги в отель, а я принесу вещи.

Марта взяла корзинку Ванды и выскочила под ливень. За те несколько метров, что бежала до дверей, вымокла насквозь. Роман, не обращая внимания на дождь (цель близка, и настроение у него было самое радужное, никаким дождем не испортить), достал из багажника чемодан Марты и свою сумку и ввалился в вестибюль.

Скучавший за стойкой портье явно не ожидал, что в такую погоду их удаленное от больших дорог заведение заполучит парочку клиентов. Он распорядился принести полотенце для пани и забрать вещи у пана.

Горничная принесла целую охапку полотенец и тут же принялась вытирать голову и плечи Марты. Коридорный выхватил у Романа багаж, ожидая приказаний от портье.

– Двухместный номер, – сказал Роман. – Быстрее.

Он шикарным жестом выложил на стойку паспорт – дубликатом бесценного груза.

– Как прикажете, пан, – склонился над стойкой портье, услужливый, как все работающие в сфере обслуживания поляки. – Самый лучший номер для вас. Марик, проводи уважаемых гостей наверх, в десятый.

Он записал гостей в регистрационный журнал и вручил Роману ключи. Все заняло не более минуты. Здесь умели ценить время и нервы постояльцев.

Марик уже потащил вещи наверх. Промокшие туристы двинулись следом. Роман заботливо поддерживал Марту. Ну чем не нежный муж?

Номер оказался просторным и сухим – то, что требовалось в эту непогодь. Марта, имевшая нездоровый вид, легла, не снимая обуви, на кровать, накрыла глаза тыльной стороной ладони.

– Марта, я отлучусь ненадолго, – говорил Роман, доставая из сумки кожаную куртку. – Ты пока отдохни, прими ванну. Если захочешь, ложись спать. Я вернусь тихо, тревожить тебя не буду.

Марта только кивала из-под руки.

«Похоже, надоел я ей до крайности, – вдруг подумал Роман. – Ну, ничего, это ненадолго. Завтра – всему конец. Или, правильнее, сегодня».

Сменив промокший костюм на более подходящие к погоде джинсы и кожанку, он взял ключи от номера и собирался уйти, когда Марта вдруг гибким движением села на кровати и посмотрела на него:

– Ты – к Яцеку?

– Да… – замялся не ожидавший нападения Роман.

– Ты узнал, кто он?

– В общем, кажется… Марта, пойми правильно, я не то чтобы тебе не доверяю. Но есть моменты…

– Я все понимаю, Роман, – улыбнулась Марта. – Не надо оправдываться. Главное, что я сумела вам помочь.

– Еще как сумела! – заверил ее Роман.

– Удачи тебе.

– Спасибо… Ты отдыхай, не жди меня, – неловко пробормотал Роман, топчась у порога. – Пока.

Он вышел в коридор, оставив Марту вовсе не такой разбитой, как это представлялось ему минуту назад. Непостижимое существо. То умирала, ни до чего не было дела, то улыбка и ясный, внимательный взгляд. Как будто в одном теле жили сразу несколько человек, и каждый пользовался этим телом по своему усмотрению.

Ладно, все, не думать о ней. Думать о деле.

Портье удивленно повел глазами, но промолчал, когда Роман проследовал мимо стойки к выходу. Роман хотел спросить, далеко ли до костела, но передумал. С таких вот незначительных ошибок и возникают потом большие проблемы. Хватит с него парижского прокола.

Дождь сделался как будто тише. На все равно шлепало и лилось довольно устрашающе. К тому же совсем стемнело. Самая для вылазки подходящая погодка.

Роман сел в машину, медленно поехал по городу. На всякий случай сделал несколько восьмерок, проверяя, не увязался ли кто следом. Последняя фаза операции была самой ответственной. Когда до цели рукой подать, легче всего, расслабившись, потерять ее.

Быхава, 22.00

Решив, что хватит петлять и никому в этом прибитом дождем городишке до него дела нет, Роман выехал на центральную улицу, взяв направление на костел.

Тротуары были мокры и пустынны. Магазины к этому времени закрылись. Изредка проносилась, разбрызгивая воду, торопливая машина. Блестели под фонарями заборы и крыши домов. Время от времени сверху бесшумно срывалась ослепительная змейка, и через несколько секунд прокатывался отдаленный гул.

В одну из вспышек Роман увидел крест на маковке купола – и проехал мимо. Он не хотел оставлять машину под самым костелом. После их с Мартой визита в городке пойдут неизбежные пересуды, и ни к чему вплетать в них отца Тадеуша.

Остановился он парой сотней метров дальше, возле площади. Тут было достаточно нейтральное место, и его «БМВ», стоя в ряду других машин, совершенно не привлекала внимания.

Ливень сменился временным затишьем, перейдя в частый легкий дождик. Мелкие капли меланхолично постукивали по крыше, прозрачные струйки пунктиром скатывались по лобовому стеклу. Роман вышел из машины и двинулся к костелу.

Дошел он до него быстро, но тут же наткнулся на проблему: двери были заперты. В общем, оно и понятно, всякие службы давно закончились, и даже божьему дому надо отдыхать от дневных хлопот.

Но все-таки как попасть внутрь?

Роман двинулся вдоль стены. Наткнулся на ограду, примыкающую к тыльной стороне костела. Свет уличного фонаря сюда не проникал, что сильно затрудняло ориентирование.

В это время дождь хлынул с новой силой. Черное небо разодралось клочковатым, голубым зигзагом над самой головой, и вслед за тем трескучий грохот обрушился на землю. Заверещали на разные голоса автомобильные сирены, поднимая шум по всему городу.

Роман вобрал голову в плечи, секунду подумал, ухватился за верхнюю перекладину калитки и в два приема оказался на другой стороне.

Не успел он сделать нескольких шагов, послышалось грозное рычание и зазвенела цепь. Роман отскочил к стене, спасаясь от невидимого врага. Вспыхнула молния – в метре от себя он увидел оскаленные клыки немецкой овчарки. Если бы не отскочил, его нога была бы у нее в пасти.