Троекон. Третий путь (СИ) - Слимпер Николай Николаевич - Страница 6

Сам парень не раз намеренно снимал повязки и избавлялся от мазей раньше срока, а то и вовсе чесал и раздирал покрывшиеся струпьями ранки, и все ради предотвращения слишком быстрого заживления. Лучше помучиться сейчас, чем чуть позже на пытках, а затем и на костре.

Нынче же, по иронии судьбы, именно тот неумелый магический взрыв спас его от разоблачения, обновив парочку порезов. Вот и Мурра в очередной раз списал все на свои умения травника, которые многие, в свою очередь, списывают на волшбу.

Темнота. Если бы все был так просто.

Обычно Мурра не позволял оставаться у себя на ночь, даже Айвану. У меня не постоялый двор, говаривал он, и часто добавлял: мало ли что. Парень до сих пор не знал, что он под этим подразумевал. Травник бесплатно его подлечивал и иногда давал еды, а о большем просить было как-то неуместно.

Теперь же он разрешил остаться, наказав присматривать за берсеркером. Мало ли что. Почивать пришлось на топчане, который использовался для ухаживания за больными, и Айван все боялся, что и сам чем-нибудь заразится, хотя Мурра и уверял, что это невозможно.

Без сна он провалялся почти до самого утра, все думая о случившемся. Слишком много свалилось сразу. Нандин сказал просить у него все, что Айван пожелает, но действительно ли прямо все? Или это так, для красного словца?

В животе урчало от голода. Он не ел с прошлого скудного обеда, который остался на холме, а все его припасы остались в узком переулке между домами, где он обычно спал. Днем он даже и не вспомнил о еде, помогая обрабатывать раны Нандина, и теперь ему это аукнулось. А Мурра даже и не подумал ему предложить хотя бы воды с хлебом.

Заснул он лишь под утро, и проспать успел от силы часа три, может, четыре. Проснулся он от какого-то грохота. Кто-то бегал, что-то кричал. Скрипели половицы, что-то упало. Айван испугался, что за ним пришла стража, а то и хуже -- Викаранай! Использовать магию? Не поможет, один огненный шар ничего не решит, только лишь подтвердит его сущность.

Но как шум начался, так и затих. Только сейчас парень заметил, что тюфяк пуст, Нандина не было. Не успел он подойти к двери в общую комнату, как та распахнулась, ударив о стену, внутрь, пригибая голову, вошел кряж, а за ним следом Мурра.

-- Что случилось?

-- Да ничего, -- ответил травник немного раздраженно. -- Жена моя увидела вот этого, -- он кивнул на Нандина, -- да испужалась.

-- Настоящего мужика никогда не видела, -- добавил здоровяк, -- вот и испужалась. А она ничего у тебя, бойкая, не успел я опомниться, а она меня уже веником стегает, как кота какого беспризорного.

Айван представил себе эту картину и чуть не рассмеялся. Таких котов не бывает, а вот медведей полно.

-- Тебе вообще вставать не следовало, -- попрекнул его Мурра, -- тем паче ходить.

-- Да я уже в порядке. Здоров аки бык. Это ты меня подлатал? Благодарен, благодарен. Вот, -- он полез за пазуху, -- я обещал рассчитаться, в долгу быть не люблю.

-- Я уже взял за лечение, не надо, -- отмахнулся травник. -- Ты вот что, иди-ка лучше на постоялый двор, там и покормят, и постель предоставят, коли надо. Денег, я заметил, у тебя предостаточно. Не боись, лишнего не взял, можешь пересчитать.

-- Зачем же? Я верю. Ну, поесть мне действительно не помешало бы, -- Нандин похлопал себя по пузу. -- Да и спасителя своего не забуду.

Айван и правда был голоден, и с самого начала корыстно надеялся, что кряж его покормит или даст деньгу какую, но не в уплату "спасения", а по доброте душевной. Если они у него есть: и добро, и душа.

-- Зачем сразу постоялый двор? -- раздался голос за спиной. Это оказалась жена травника. Дородная, но все же не толстая женщина лет сорока, в фартуке и белом чепце. Внешность портила лишь большая круглая родинка на самой переносице. -- Через полчаса завтрак будет готов, присоединяйтесь.

-- Мина.

-- Что -- Мина? Я так отлупила человека ни за что не про что, что аж стыдоба берет. И ты тоже молодец, ни слова, ни полслова, откуда ж я знала, что у тебя пациенты?

-- Мина, -- повторил Мурра уже с нажимом.

-- Я уже сорок лет -- Мина. Я все сказала, через полчаса выходите за стол.

Так и сделали. Айван удивлялся богатству стола, в основном уставленный овощами и фруктами, на нем нашлось место и жареной рыбе, политой лимонным соком и обложенной сельдереем, и картофельному супу со щавелем и морковкой, а самое главное -- хозяйка заявила, что скоро будет готов и ягодный пирог. Также стоял глиняный кувшин с молоком, хотя ни коровы, ни козы у них не наблюдалось, и бутыль дешевого на вид, но все же вина.

Неплохо для травника, у которого с каждым днем все меньше посетителей. Вряд ли его жена загодя заготовила все эти харчи, заранее зная о возможных незваных гостях. Тогда что же, они так каждый день питаются?

За столом, помимо Айвана, Нандина, Мурры и его жены Мины, сидели еще и двое их детей, которых парень доселе не видывал ни разу: мальчик лет семи, и девочка года на два постарше. Мурса, что значит -- сын Мурры, и Минда, что значит -- дочь Мины. С фантазией у этой семейки было все в порядке, правда, если эти двое решат когда-нибудь завести семью, им придется постараться, чтобы найти подходящее имя своим детям.

Мурса ел, не переставая пялиться на берсеркера, глаза его светились любопытством и задором, какой бывает у мальчишек, когда они видят кого-то, на кого хотят походить в будущем; Минда же больше глазела на Айвана, и глаза ее тоже светились, но по иным причинам.

Молодой маг сидел, не отрывая взгляда от еды и стараясь не смотреть на девочку. От натуги он весь покраснел, как если бы силился что-то наколдовать, хотя отец и говорил всегда, что напрягаться для этого вовсе не нужно.

Неловкое молчание прервала хозяйка дома:

-- Вы же берсеркер, верно? -- обратилась она к Нандину.

-- Мина! -- с нажимом протянул Мурра, но жена лишь отмахнулась.

-- Ничего-ничего, -- усмехнулся здоровяк. -- Да, я берсеркер из Шаджары.

-- А что же вы забыли так далеко от дома?

-- Минлебика, прекрати, может человека не хочет об этом говорить.

-- Честно говоря, -- протянул Нандин, -- я и правда предпочел бы об этом умолчать. Давайте считать, что я здесь просто мимоходом.

Айван слушал молча, то и дело переводя взгляд с Мурры на его жену, а с нее на Нандина. Мурра нервничал, явно желая поскорее избавиться от подзадержавшихся визитеров, Нандин чувствовал себя как дома, подъедая все, до чего мог дотянуться, хозяйка же вела себя как ни в чем не бывало, словно привыкла принимать столь необычайных витальников.

Все насытились вдоволь. Айван не питался так долгие месяцы, то есть два, хотя казалось, что много больше. Мурра то и дело ненавязчиво намекал на скорейший отход гостей, пока Нандин все же не понял это. Хозяйка дала им с берсеркером в дорожку немного снеди, хотя глупый здоровяк отнекивался как мог, уповая на то, что его и в постоялом дворе неплохо покормят, коли будет надо. Это ты там будешь питаться, словно барин, подумал Айван, а мне завтра вновь возвращаться к объедкам.

Когда Нандин уже вышел за порог, Мурра остановил Айвана, положив ему руку на плечо.

-- Я бы на твоем месте не стал сильно доверять берсеркеру, -- сказал он шепотом.

-- Почему? -- подивился парень.

-- Просто совет на будущее.

Ничего не понимая, Айван вышел вслед за кряжем со смешанными чувствами.

-- Добротная хозяйка, -- причмокнул Нандин, потирая сытый живот, -- кухарка что надо!

Айван промолчал. Первым начинать разговоры вообще было не в его привычках, а потому он лишь ждал, когда кряж вспомнит о нем и о своем обещании.

Вдруг впереди, в самом конце переулка замаячили белые одежды. Айван так резко дернул за рукав Нандина, что чуть не оторвал его, но даже не сдвинул здоровяка с места.

-- Стой! -- прошипел он сквозь зубы и скрылся за углом. Берсеркер повременил, но все же последовал его примеру.