Воспоминания юнги Захара Загадкина - Ильин Павел - Страница 33

Сухопутных крабов очень часто называют "пальмовыми ворами", Нелестное прозвище дано им по заслугам.

Переполох на экзамене

В конце 30-х и в начале 40-х годов прошлого века на Южном Урале была построена линия военных укреплений. Вблизи укреплений возникли поселки, в которых жили оренбургские казаки, охранявшие линию. Названия поселкам дали в честь славных событий из истории русской армии.

Так появились на Южном Урале поселки Лейпциг, Берлинский, Парижский, Варшавский и другие, чьи названия напоминают о победах русской армии в сражениях под этими городами. Позднее оренбургские казаки участвовали в русско-турецкой войне 1877--1878 годов, Память об этом походе хранят названия поселков Балканы, Варна и Шипка.

Есть в Челябинской области и поселки Остроленский, Тарутино, Бородиновский, Рымникский, Чесма, Наваринка. Все они также названы в честь побед, одержанных русской армией и флотом.

Острова Дунай не тезка реки Дунай; они находятся в море Лаптевых, неподалеку от дельты Лены.

Необыкновенные путешествия, или Удивительные, но совершенно правдивые географические приключения Захара Загадкина

Я уже не юнга -- три года назад меня приняли в мореходное училище. Но и за эти три года я немало путешествовал. И по-прежнему записывал в дорожную тетрадь свои географические приключения.

Недавно тетрадь заполнилась до конца. В ней -- пережитое, виденное, слышанное не на всем земном шаре, как в "Воспоминаниях", а только на одной шестой части земной суши. На одной шестой, но самой замечательной -- на нашей Родине.

На обложке тетради два слова: "Необыкновенные путешествия". Почему "путешествия" -- понятно без объяснений. Почему "необыкновенные" -- станет ясно, когда узнаете, где я был и что видел.

Но сперва о моем друге Фоме Отгадкине.

Фома участвует в "Необыкновенных путешествиях", хотя со мной никуда не ездил. Как это получилось? Сейчас объясню.

Когда тетрадь заполнилась, я пошел в издательство и спросил, нельзя ли ее напечатать. А в ответ услышал:

-- Нельзя! Очень загадочно пишешь, Захар. К твоим записям нужны примечания ученого-энциклопедиста, то есть человека, который все знает и может растолковать читателю любое непонятное явление или событие. Раздобудь такого человека, тогда приходи...

С большим трудом разыскал ученых-энциклопедистов. Но неудачно. Одни энциклопедисты заявили, что заняты важной работой и возиться с чужими приключениями им недосуг. Другие сказали, что время они и нашли бы, но привыкли изъясняться высоконаучным слогом и начинающие географы ни за что их не поймут.

Хотел опять побеспокоить знакомого капитана, который написал пояснения к "Воспоминаниям юнги Захара Загадкина", но он оказался в дальнем плавании.

Что было делать? К счастью, я вспомнил о Фоме. Экзамен по географии он выдержал, но в школе юнг не учится -- теперь этих школ нет. Зато Фома уже несколько лет успешно готовится к научной деятельности. Правда, он еще не ученый. Но многое Фома успел узнать, а о том, что ему еще неизвестно, может справиться в научных книгах и пересказать своими словами. И я уговорил Фому участвовать в "Необыкновенных путешествиях".

Дорогие друзья, кое-что в моих записях может показаться неправдоподобным, а то и вовсе невероятным. Но уверяю, в них нет ни буквы вранья. Умеете ли вы видеть обычное в необычном? И, наоборот, необычное в обычном? Раньше я думал, что только Захар Загадкин такой способный, но потом убедился, что многие юные географы не хуже меня разбираются в загадочных происшествиях и приключениях. А кто не сумеет разобраться или захочет себя проверить, пусть заглянет в научные примечания Фомы.

Переверните страницу, и мы отправимся в необыкновенные путешествия.

Солнце о севера!

В то памятное лето я списался в Мурманске с родного корабля и 22 июня, как раз в день солнцестояния, спозаранок направился на вокзал. Впереди было большое сухопутное путешествие, но не оно занимало мои мысли. Я ехал поступать в мореходное училище и беспокоился, сумею ли ответить на вопросы, которые зададут экзаменаторы. Теперь все это в прошлом, меня приняли в училище, и вскоре я стану техником-судоводителем, но тогда будущее было еще неясным.

Поезд отходил только под вечер. Я купил в вокзальном киоске "Расписание пассажирских поездов" и стал внимательно читать эту книгу; любителю географии она говорит о многом. Чтением до того увлекся, что едва не прозевал посадку на поезд. Выхожу на перрон, а там первая дорожная неожиданность: корабельный кок, с которым накануне надолго простился, стоит у вагона, держит корзинку со всякой съедобной всячиной.

-- Ешь, Захар, и не забывай, что в море у тебя верный друг остается. В трудную минуту обращайся ко мне. Сам понимаешь, кок -- не ученый-географ, в университете не обучался, но сделает все, что в силах...

Поблагодарил кока за душевные слова, обещали мы писать друг другу, крепко обнялись, и поезд тронулся.

Место в вагоне попалось хорошее -- на верхней полке, по- путники тоже словно бы хорошие. Один -- моряк торгового флота, другой -- музыкант, третий -- железнодорожник. Не прошло получаса, как мы познакомились.

Попутчики очень удивились, узнав, что я -- юнга Захар Загадкин. Они думали, этот юнга вымышленный, а оказалось, я .настоящий, в одном купе с ними еду...

Поболтали о том о сем, потом моряк говорит:

-- Разрешите задать вопрос, юнга? Вопрос неотложный --" можем проехать станцию, после которой в природе кое-что серьезно изменится...

-- Пожалуйста, задавайте. Обязан ответить на любой географический вопрос, потому что еду держать экзамены, а кто знает, о чем будут спрашивать. Надо быть готовым к самому коварному вопросу...

-- Правильно, Загадкин! Так вот, всем нам еще со школьной скамьи известно, что в северном полушарии, следовательно и над нашей страной, солнце движется по южной стороне горизонта. Не правда ли, юнга?

-- Товарищ моряк, -- перебивает музыкант, -- зачем знатоку географии задавать такой простой вопрос?

-- Вы уверены, что простой? -- переспрашивает моряк. -- Ну-ка, поглядите, с какой стороны солнце светит.