Воспоминания юнги Захара Загадкина - Ильин Павел - Страница 46

-- А их ловят?

-- Конечно! И заставляют работать, возвращать украденное.

-- Неужели возвращают?

-- Как миленькие! Повадка морских воров хорошо известна, и для них вдоль побережья хитрые ловушки приготовлены. Пойдете купаться, обратите внимание на бетонные гребешки в воде. Этими гребешками и ловят воров. Впрочем, зачем я рассказываю? Вы из мореходного училища, можете и самостоятельно разобраться. Ну-ка, расследуйте дела морских воров. О результатах доложите...

Всю неделю, пока жил в Сочи, вел порученное мне следствие. И ведь отыскал воров! Накануне отъезда заглянул к следователю и доложил обо всем, что удалось выяснить

-- Молодец, -- услышал в ответ, -- знания у вас есть...

А окажись вы на моем месте? Услыхав о краже, любой из вас поспешил бы в милицию -- в этом сомнения нет. Но сумели бы расследовать эти кражи, нашли бы морских воров?

Пропавший холм

Похитителей пляжей я отыскал и был очень доволен похвалой следователя. А внезапное исчезновение холма осталось для меня загадкой: слишком поздно узнал об этом удивительном происшествии.

Как вы помните, в Сочи я приехал под вечер. Пока смывал с себя дорожную пыль, пока ужинал с товарищем, наступила темнота. Спать было рановато, и мы решили прогуляться перед сном.

Товарищ жил на окраине города, неподалеку от Сочинской станции субтропических культур.

Название у этой станции замысловатое, но занята она простым делом: приучает чужеземные теплолюбивые растения к нашему климату, выводит морозостойкие сорта таких растений.

Выйдя из дому, мы долго поднимались по косогору. Хотелось найти точку, откуда было бы видно как можно дальше, а нам упорно мешал какой-то невзрачный холм. В сердцах я даже ругнул холм, но товарищ меня остановил:

-- Захар, не бранись. На этом холме прошли мои детские годы, тут мы играли в партизан, тут была у нас неприступная крепость с красным флагом. Днем и теперь заметишь ее развалины...

Поняв, что холм дорог товарищу по воспоминаниям детства, я умолк.

Мы поднялись выше и облегченно вздохнули: невзрачный холм оказался под нами.

Взошла луна, и сразу открылся очень красивый вид. Справа уступами вздымались к небу округлые горы. Слева синело море. По нему стлалась лунная дорожка, а ровно по середине дорожки неизвестный моряк вел моторную лодку. В горе напротив нас слабо засветилась арка туннеля. Яркость света нарастала, и вскоре из-под арки вырвался ослепительный глаз электровоза. Тут же вдоль подошвы горы заскользила огненная гусеница -- поезд дальнего следования.

Внизу выступали из полумрака ряды деревьев.

-- Это сады субтропической станции, -- пояснил товарищ.-- Там растет самое замечательное дерево на земном шаре. Хочешь посмотреть?

-- А темнота не помеха?

-- Нет, во-первых, светит луна, во-вторых, у меня есть электрический фонарик. Начали спускаться, и красивый вид тотчас исчез. Перед нами опять замаячил холм, который так мешал при подъеме по косогору.

Самое замечательное дерево на земном шаре показалось мне не особенно интересным. Но я без труда сообразил, что внешность дерева обманчива --неспроста же его окружили густой проволочной сеткой.

-- Конечно, в ботанике ты мало смыслишь, -- сказал товарищ, -- поэтому верь на слово: второго такого дерева нигде нет. Кто бы ни приехал в Сочи, непременно идет его смотреть. Вот и обнесли проволокой, чтобы любопытные не поломали ветвей...

Товарищ зажег фонарик, осветил листву. Я увидел на ветвях множество белых ярлычков. Что было на них написано, разобрать не смог. Товарищ объяснил, что на ярлычках -- фамилии людей из разных стран.

Я подумал, что неплохо бы и мне расписаться на ярлычке, однако просунуть руку сквозь проволочную сетку не удалось, а работники станции уже спали -- будить их я постеснялся. Постояв у необыкновенного дерева, пошли спать в мы.

На следующее утро, как вы знаете, я услышал о похищении пляжа и всю неделю, пока жил в Сочи, был. занят поиском морских воров. В самый канун отъезда решил еще раз полюбоваться ночным видом с горы.

Опять поднялись с товарищем туда, где были неделю назад. Опять взошла луна, и все оказалось на прежнем месте. И округлые горы, и синее море с золотой лунной дорожкой и моторная лодка, скользящая по середине дорожки. Так же осветилась арка туннеля, так же побежала вдоль подошвы горы огненная гусеница дальнего поезда.

Но Захара Загадкина не проведешь! Память у меня крепкая, и я почувствовал, что чего-то недостает...

Посмотрел под ноги и ахнул: холма нет! Того самого, который широте кругозора мешал. Там, где он торчал, -- гладкое поле, так аккуратно распаханное, будто его гребнем причесали!

Сперва я глазам не поверил.

-- Стукни меня побольней, -- прошу товарища. -- Вижу сон и не могу проснуться. Здесь же был холм! Помнишь, ребятишками вы играли в партизан на этом холме?..

-- Помню. А что с того? Раньше был, теперь его нет. У нас частенько холмы пропадают. Возле моего дома три холма было, и от всех трех следа не осталось. Кабы знал, что ты холмами интересуешься, повел бы на ноля, где они прежде высились..,

Скажи какая история! Впрочем, если в Сочи похищают пляжи, не позарился ли кто-нибудь я на холм? Взял да и отвез к себе во двор для защиты от ветра или для иной хозяйственной надобности. Н(C) кто бы мог зто сделать? И еще неясность: какой чудак придумал разбить поле на месте природного холма? Почвы-то под холмом нет, а без почвы ничего не вырастет! Неужели невдомек здешним агрономам?..

Жаль, не удалось выяснить, нечему в окрестностях Сочи начали пропадать природные холмы: до отхода поезда мало времени оставалось. Если кто-нибудь сумеет расследовать эти таинственные пропажи, пусть непременно мне сообщит.

Письма Неизвестного

Года два назад я получил письмо от одного паренька. Он сообщал, что учится в третьем классе, будет знаменитым путешественником-географом и ждет не дождется дня, когда отправится в дальние странствия. Начало письма мне понравилось. Я хотел пожелать пареньку успеха, но прочел письмо до конца и передумал.

"Я родился и живу близ берегов Пичори", -- извещал третьеклассник, и это известие меня глубоко огорчило. Вот так будущий географ, не знает, как пишется название его родной реки! Взяв карандаш, я исправил "Пичори" на "Печоры" и снова принялся за чтение. Но споткнулся на следующей фразе: "Наше селение окружено фруктовыми садами, весной они красиво цветут".