Воспоминания юнги Захара Загадкина - Ильин Павел - Страница 67

-- Конечно, поверит, если б мой брат прилетел за час до рассвета на другие, третьи, пятые или десятые сутки. А он прилетел на рассвете того дня, в который на восходе солнца отправился в путь! Горько признаваться, но нелады со временем у нас семейная черта...

-- Неужели семейная? И передается по наследству?

-- Суди сам. Как-то иод вечер отец решил покрасить шлюпку -- он на Дальнем Востоке во флоте служит. Взял кисть, ведро с краской и две недели мазал кистью и мазал! Не ел, не спал, за тринадцать суток глотка воды не выпил. Шлюпку покрасил хорошо, но посмотрел на календарь и за голову схватился: батюшки, сколько времени проработал! Бывает с ним и другое. То за ужином просидит двое суток, а съест миску каши да стаканом молока запьет, то за день дважды позавтракает, дважды пообедает, дважды поужинает. Случается наоборот: целый день ничего в рот не возьмет, а голода и жажды не испытывает. И с Новым годом у него неувязки: то дважды встретит, то соберется встречать, а Новый год уже прошел!

-- А у тебя с Новым годом все в порядке?

-- Какое в порядке! В прошлом году задумал в полночь всех братьев и сестер по телефону поздравить. Пошел на телефонную станцию и простоял в будке десять часов! Думаешь, ждал, пока соединят или пока родные к телефону подойдут? Нет, всех десятерых точно в полночь поздравил. А десять часов в будке простоял, даже ноги затекли...

-- И завтра поздравишь по телефону?

-- Хотелось бы, да боязно идти на телефонную станцию, наверняка опять какая-нибудь неприятность со временем произойдет. Оно со мной не в ладах, я -- человек необыкновенный...

-- А не тяжело быть необыкновенным? -- Было тяжело, теперь привык...

Как я посрамил корабельного кока

"Захар, непременно расскажи, как ты посрамил корабельного кока в научном споре", -- сотни таких просьб прислали и до сих пор присылают мне читатели "Воспоминаний юнги Захара Загадкина". Корабельный кок -- мой лучший друг и товарищ, но с ним будь настороже! Чуть оплошаешь в вопросах географии, он тут же уличит тебя в неточности и... высмеет! Правда, не зло, а добродушно, но кому приятно, когда над ним смеются?

В годы наших плаваний на торговом корабле я не раз попадал впросак, не заметив географической ловушки в словах кока. И заветной моей мечтой было отплатить ему той же монетой: поймать на географической ошибке и высмеять. Заветной, да не так-то легко осуществимой: кок -- большой знаток географии. Но я верил в себя, не сомневался, что рано или поздно минута моего торжества наступит. И она наступила!

Это случилось вскоре после тех плаваний, когда корабельный кок показал мне Европу в Африке, Африку -- в Азии, Америку -- тоже в Азии, а заодно убедил в том, что на обыкновенном морском корабле можно обогнуть Азию за какие-нибудь час-полтора. Вспоминать об этих удивительных, но малоприятных для меня открытиях не хочется: тогда был посрамлен я, а не корабельный кок. Расскажу о другом открытии, которое и принесло мне долгожданное торжество.

В сундучке у кока хранилась картинка, которой он очень дорожил. Многие, наверное, встречали такую же картинку в книгах по истории и географии: на ней изображен средневековый путешественник с посохом, добравшийся до... Края Света! В старину представление о Вселенной было самое нелепое. И на рисунке показана холмистая поверхность нашей планеты, а над ней -- твердый небосвод, похожий на полый стеклянный полушар, каким буфетчицы накрывают тарелки с сыром или колбасой.

На внутренней стороне небосвода нарисованы Солнце и Луна с человеческими лицами, крупные и мелкие звезды. Дойдя до Края Света, где небосвод соприкасается с Землей, средневековый путешественник не то отыскал, не то пробил дырку в небосводе и сунул в нее голову. Опустившись на колени, он увидел по ту сторону дырки фантастические солнца и луны, круги и колеса непонятного назначения. Признаться, я недолюбливал этот рисунок. Всякий раз, уличив меня в географической оплошности, корабельный кок вспоминал о нем:

-- Ты, Захар, как тот путешественник на Краю Света: не знаешь простых вещей, известных даже судовому повару!

Но вот, плавая вдоль тихоокеанских берегов нашей Родины, я открыл, что Край Света существует! Будьте осторожны и не смейтесь над Захаром Загадкиным, как смеялся кок, когда я сообщил ему о своем открытии: не хочу нечаянно посрамить и вас.

В то памятное пасмурное утро наш корабль шел над Курило-Камчатской впадиной. Справа по борту из тумана возникали и снова уходили в туман Курильские острова. В море промышляли сайру рыбацкие суденышки, работали плавучие рыбоконсервные заводы.

С нами плыл во Владивосток ученый-вулкановед, возвращавшийся с Камчатки. Он часто бывал на Курилах и интересно рассказывал о природе этой островной окраины нашей страны.

-- Вы что-нибудь слышали о Крае Света? -- в то утро спросил ученый, показывая рукой на пустынный скалистый мыс. -Вот он перед нами...

Мы проходили восточнее большого острова, самого крупного в Малой Курильской гряде. Гряда нанесена на карты, и я с опаской посмотрел на вулкановеда: неужели он знает о картинке в сундучке кока?

-- Край Света -- выдумка средневековых путешественников, -- сердито ответил я. -- На самом деле его не было и нет!

-- Вы правы только частично, -- возразил ученый. -- Его не было, но он есть.

-- Поклянитесь, что это правда!

-- Клянусь! -- улыбнулся вулкановед и рассказал, что он увидел на Краю Света, когда был там года два назад.

Новость оказалась исключительно важной, п я немедленно побежал к корабельному коку.

-- Чепуха! -- рассмеялся кок. -- Теперь не средние века, давным-давно доказано, что Край Света не существует! Пойдем полюбуемся на мою картинку...

-- Полюбуемся! -- крикнул я. -- Но по пути справимся у человека науки.

Кок был потрясен тем, что услышал от ученого-вулкановеда, и не мог произнести ни слова. А я был так счастлив, наконец-то посрамив всезнающего повара, что даже не стал его высмеивать.

Вечером кок достал из сундучка картинку со средневековым путешественником на Краю Света и подарил мне с такой драгоценной надписью: "Захару Загадкину на память о том, как он посрамил меня в научном споре".