Рядом. Том 1 - Громыко Ольга Николаевна - Страница 66

— Все в порядке. — Навигатор все-таки заставил себя открыть глаза, не без помощи имплантатов сфокусировал их на друге и немного виновато признался: — Чая хочется. Сладкого.

— Сейчас притащу! — Обрадованный Теодор поспешил на кухню.

Дэн повернул голову влево. Ланс, после завершения миссии снова ставший тихим послушным «котиком», сидел на койке и увлеченно играл во что-то на планшете. Наверняка Полина под футболкой пронесла, вопреки Вениамину, прописавшему обоим пациентам полный покой. Осунувшийся, взъерошенный, Ланс тем не менее выглядел совершенно довольным жизнью. Как и Сеня, дугообразной подушкой подпирающий ему спину.

«Спасибо».

Ланс рассеянно кивнул, не отрываясь от игры. За что тут благодарить? Дэн ведь сделал бы для него то же самое, верно? И Тед, и Полина, и капитан, и доктор, и Михалыч! Значит, и он должен был. Все просто и логично!

Точно так же — просто и логично — поступил и его клон.

«Если вам не за что себя винить, вам нечего и бояться», — словно прозвучал у Дэна в ушах голос Теда.

Кажется, благодарить надо было действительно не Ланса. Точнее, не только его.

Бедному «котику» пришлось поработать донором еще несколько раз, уже ради людей. Прямое переливание крови больше делать не пришлось, в корабельном медотсеке было оборудование, позволявшее получить из нее концентрированную сыворотку. И она работала — по крайней мере, ни на третий, ни на четвертый, ни на пятый день после высадки на станцию ни у кого из команды симптомов болезни так и не появилось, хотя поволноваться пришлось изрядно, — все непрерывно в себя вслушивались и каждые полчаса тайком бегали к зеркалу в санузле, рассматривать горло.

К счастью, у киборгов кровь восстанавливается очень быстро, особенно при обильном полноценном питании. А что может быть полноценнее кормосмеси?!

С точки зрения Ланса, это было куда более ужасным испытанием, чем болезнь и кровопотеря.

— Возможно, именно кормосмесь тебя и спасла, — пошутил Вениамин, вручая «котику» очередной стакан. — Когда все это началось, ты был в идеальной форме!

Ланс уставился в стакан с видом «лучше бы я сдох!».

На койку вскочил Сеня, с надеждой потянулся к стакану, сморщил морду и отпрянул. Но не ушел, принялся топтаться по одеялу, устраиваясь поудобнее.

Ланс нежно провел рукой от кошачьего носа до кончика хвоста, что заняло немало времени. Ну и пусть у него «ненормальный» кот, все равно он самый лучший в мире! Может, как раз поэтому.

— Половину сроков доставки продолбали! — печально заметил Тед, просматривая список заказов.

Призрачный навигатор (Дэн все еще валялся в медотсеке, изнывая уже от скуки, а не от болезни) развел руками — ну да, такое отставание никакая трасса не компенсирует!

— И остальные продолбаем, — «утешила» их подруга. — Инфекционисты не выпустят нас из карантина, пока не убедятся, что корабль обеззаражен, а у нас сформировался иммунитет к вирусу. Поэтому хорош бурчать, радуйся, что вообще не помер!

— Такие помер же! И теперь у меня пиво в заначке кончается…

— А вот я, — с чувством сказала Полина, — жалею только об одном!

— Э?

— Что не согласилась сыграть с тобой в карты на годовую зарплату!

— Даже при наличии иммунитета мы, скорее всего, остались носителями вируса, — предупредил Вениамин. — Нас он уже убить не может, но навсегда засел в ДНК и продолжает по чуть-чуть воспроизводиться, ожидая контакта с новой жертвой.

— Так что, нам теперь до конца жизни в карантине сидеть придется?! — ужаснулся Тед, не уверенный, что эта перспектива лучше смерти.

— Нет, — успокоил его доктор. — Инвирусная методика позволяет полностью вычистить вирус из клеток или хотя бы деактивировать, удлинив наш генетический код на еще несколько уникальных и «бессмысленных» фрагментов. Но за этим, скорее всего, придется обратиться к центаврианам, это их технология.[28]

— Может, тот самый диск и прилетит, — саркастично предположил пилот. — и прикинется, что видит нас и станцию в первый раз!

— Тут уж ничего не попишешь, в любом конфликте всегда есть три стороны — две воюют, а одна на них наживается, — философски изрек Вениамин. — Если так подумать, центаврианам и не должно быть дела до внутренних разборок человечества, как и нам, скажем, до священной войны сине-желтых жукоидов с желто-синими за право красить усы в белый цвет. Да-да, вот вы смеетесь, а центаврианам, возможно, таким же бредом кажется война между людьми с разными религиями, языками, расами, странами, а теперь еще и степенью кибернетической модификации организма!

— Большинству людей она тоже кажется бредом, — фыркнула Полина. — Так что эти подонки в криокамерах получат по заслугам!

— Но только за убитых ими людей, — задумчиво возразил Дэн.

— Это да, — с сожалением подтвердил Тед. — Если бы они сами друг друга от страха не перестреляли, ничего бы им не было, ведь разумность того киборга в криокамере уже никак не доказать.

— Зато, надеюсь, это навсегда отобьет антидексистам охоту играть с биологическим оружием. — Станислав позаботился о том, чтобы полиция узнала не только о подпольной лаборатории, но и о ее сообщниках, и вчера Вадим сообщил, что поднятым по тревоге спецслужбам удалось найти и арестовать заказчицу кормосмеси, а с ней еще нескольких подозреваемых. — Страшно подумать, что бы произошло, если бы они сумели доработать свою заразу и одномоментно распылили ее на самых густонаселенных планетах! Пока медики ОЗК забили бы тревогу, пока попытались бы справиться своими силами — может, и справились бы, но это тоже время! — большинство зараженных киборгов умерло бы.

— У меня даже есть нехорошее подозрение, что правительство нарочно придержало бы исследования, — мрачно предположил пилот. — Кира же говорила, что его представители улыбаются ей исключительно сквозь зубы. Да и антидексисты наверняка придумают что-нибудь еще…

Попрекнуть пилота пессимизмом не успели — Тед расплылся в кровожадной улыбке и добавил:

— Но и мы тоже!

Все эти дни Дэн даже не вспоминал о кластере преданности и лишь накануне обещанного прилета спасателей, уже во плоти сидя в навигаторском кресле рядом с Тедом, поймал себя на знакомом гнетущем ощущении.

Но стоило Дэну это осознать, как оно бесследно развеялось.

В пультогостиной было уютно и тепло, особенно по контрасту с оставленной станцией, казавшейся холоднее открытого космоса. Ланс, растянувшись на полу, рисовал абстрактный фантастический пейзаж на длинном узком листе бумаги. Котька и Сеня с видом записных критиков сидели слева и справа от художника, время от времени протягивая лапки и указывая на недостатки работы. Ланс терпеливо отнимал у кошек карандаши и подправлял размазавшийся рисунок, что только добавляло полотну оригинальности. Полина читала книгу на диванчике, то и дело умиленно посматривая на всех троих. Станислав с Вениамином пили чай на краю стола, а на остальной его части, застеленной клеенкой, громоздилась какая-то промасленная фиговина, в которой упоенно, как ворон в трухлявом стволе, ковырялся отверткой Михалыч.

Дэн вспомнил слова, которые сам же сказал Вадиму: «Да, мой геном собрали из кусочков. Но это были кусочки человеческих генов».

Какими бы умными, сильными и смелыми ни были предки людей, без взаимной помощи они не смогли бы стать главенствующим видом на планете, и естественный отбор — главный инженер-конструктор генома — работает в том числе и в эту сторону.

— Извини.

— Э? — Теодор повернулся к напарнику.

— Кажется, я надумал себе всякой ерунды.

— Бывает, — сочувственно откликнулся напарник. — А какой именно?

— Я же говорю — ерунда. Даже говорить стыдно.

— Ну, тогда не говори, — легко согласился Тед, надеясь, что Дэн все-таки передумает, интересно же! — Но сейчас-то все в порядке?

Дэн кивнул и по-свойски залез в миску с попкорном, стоящую у пилота на коленях.