Зовите меня Норман (СИ) - Кутейников Дмитрий - Страница 60

Доклад гета заставил турианского советника отчётливо заскрежетать мандибулами — то ли от зависти, то ли от злости.

— Чертежи двигателей, систем защиты, протонных излучателей и нового стрелкового оружия выложены в экстранет, чтобы максимально ускорить модернизацию. Шепард отбой… ах, да, Жнецы! — Не удержалась Джейн от маленького пинка напоследок, и отключилась от конференции, мрачно пробормотав «пусть сами теперь разгребают».

Короткая вспышка яростной активности кончилась, и она обернулась к моей голограмме, убрав маску несгибаемой коммандер.

— Где она сейчас? — Как-то даже жалобно спросила она. — Куда эти черти её потащили?

— Я точно не знаю. — «Джинн» виновато пожал плечами. — Однако, Цитадель слишком велика, чтобы перемещаться через сеть ретрансляторов. Я считаю, что Жнецы её банально буксируют. И даже с их мощью вряд ли это будет быстро. — Я вывел объёмную карту Галактики и увеличил окрестности Вдовы. — Думаю, ближайшие пустые системы мы можем исключить, а если смотреть на ретрансляторы… — Я подсветил два самых крупных из ближайших узлов ретрансляторов: туманность Орла и Локальное Скопление — а я-то гадал, почему в игре креветки потащили Цитадель к Земле!

— Передай гетам, чтобы присмотрели за Орлом, а мне нужна связь с Арктуром. — На лице Шепард застыла мрачная решимость.

Глава 36

Калейдоскоп

Цитадель огромна. Пять сорокакилометровых лепестков, шириной пять километров и «всего» триста метров толщиной, складывающиеся в случае опасности в неуязвимую «сигару». Материал конструкции так и не удалось изучить — как и ретрансляторы, части Цитадели защищены квантовыми щитами[58]. «Шарниры», соединяющие лепестки станции с кольцом Президиума, заодно являющиеся вместилищем многочисленных коммуникаций, миллионы лет работающие под чудовищной нагрузкой[59] от вращения станции. Само кольцо Президиума… Но, как сказал один умный киногерой, «что один человек сделал — другой завсегда поломать сможет». В полном соответствии с этой нехитрой идеей агенты Серого Посредника, получив новое задание, решительно отправились исследовать ранее запретные для всех посторонних тоннели хранителей — благо, их работодатель предоставил им информации больше, чем смог бы любой иной источник.

Весь короткий перегон до ближайшего ретранслятора Шепард старательно пыталась выяснить, чем же занимаются вторгшиеся Жнецы. К сожалению, даже по каналам Серого Посредника, доступ к которым предоставила Лиара, сведений поступало немного, а достоверных — и того меньше. Но в целом картина складывалась печальная. Восемьдесят три дредноута, успевшие пройти через Альфа-ретранслятор, разделились на четыре очень неравные группы.

Самая мощная — тридцать один дредноут в сопровождении всего шестидесяти эсминцев — отправилась к Цитадели, уничтожила Флот Цитадели и вообще все корабли в системе, после чего взяла станцию на буксир в неизвестном направлении — во всяком случае, на прежнем месте её больше не было.

Вторая по силе — двадцать восемь дредноутов и полтысячи транспортников — отправилась к Омеге, где немедленно занялась истреблением пиратов, на диво, не особо эффективно: хотя связь с самой станцией прекратилась почти сразу же, пираты не потеряли и четверти кораблей, и продолжали самым решительным образом прятаться по углам, как тараканы, изредка небезуспешно нападая на ищущие их одиночные транспортники.

Самая многочисленная — пятнадцать дредноутов, семь сотен эсминцев и четыре сотни транспортников — отправилась к Палавену, уничтожила главную базу турианского флота и большинство находившихся там кораблей, мало что способных противопоставить настолько технологически превосходящему противнику, после чего, не дожидаясь подкреплений, отошла через ретранслятор в неизвестном направлении… напрягала именно неизвестность.

Последняя — девять дредноутов и пятьсот тридцать один эсминец — отправилась за Вуаль Персея и данные по ней были сколь точные, столь и бесполезные: геты уничтожили группу сразу на входе в систему прежде, чем ретранслятор успел разблокироваться после перехода — расстреляли мелочь залпом поросят и добили дредноуты генераторами «кваркового супа» с модернизированных МЛА.

Профессор Мордин Солус, полковник[60] ГОР «в отставке»[61], врач, генетик и спецназовец, не пел: даже его саларианской энергичности уже не хватало… или это уже сказывался возраст? В любом случае, он твёрдо намеревался закончить работу, тем более, что осталось совсем немного. Найденные Норманом в базе коллекционеров данные по биологии пугали… но и открывали невероятные перспективы. Лекарство от генофага, точнее, контр-вирус, исправляющий его последствия, было уже готово, оставалось лишь несколько финальных штрихов: из головы гениального исследователя никак не шла идея о живородящих кроганах, озвученная корабельным искином… хотя какой он корабельный, если у него не только три автономные платформы, но и целая космическая станция есть!

Клара старалась ничем не выдать своего смятения. После прочно забытых, но всё равно смутно пугающих событий возле Мнемозины, она осела в медотсеке «Нормандии» — не то чтобы тут так уж требовалась помощь, скорее, доктору Чаквас просто понравилась компания. Новое занятие «самой младшей ассистентке» неожиданно пришлось по душе: делать нужно было примерно то же самое, только меньше, а относились к ней куда лучше.

И вот теперь — новая (и единственная) пациентка, Аманда Кенсон, давняя знакомая какого-то большого начальника самой Шепард. Клара была абсолютно уверена, что, несмотря на провал в памяти, Аманду никогда не встречала, не видела и вообще о ней даже не подозревала, тем не менее, при каждом взгляде на спящую женщину ей мерещилось что-то очень знакомое… и хотелось немедленно убежать. Клара не помнила — и не хотела помнить — когда и как ей досталась довольно старая, но почти не ношеная тяжёлая броня не по размеру, заставить себя снять которую она могла только с большим трудом… но теперь при одной мысли об Аманде ей хотелось опустить и загерметизировать забрало шлема.

«Это не самая плохая идея…» задумчиво сказала ей доктор Чаквас, когда Клара всё же собралась с духом и поделилась своими переживаниями, нисколько не добавив спокойствия. А по ночам ей снились кошмары — что-то тёмное и смутно знакомое пыталось всплыть из глубин памяти, не то запугивая, не то предупреждая о грядущих ужасах, оставляя поутру лишь тревогу и беспокойство.

Мне понадобилось почти полгода, чтобы понять, что я совсем не то, чем себя считаю. Не знаю насчёт EDI, а вот я ни разу не являюсь искином «Blue Box»[62]. И ведь, казалось бы, мог сообразить ещё во время реконструкции корабля, когда основной кластер был выключен вместе с тем самым слизанным у жнецов «думательным» квантовым модулем, а я продолжал нормально соображать в трёх автономных платформах… пусть и слегка шизофренично.

Проведённый эксперимент с принудительным отключением убедительно показал: он мне на фиг не нужен… если не считать заметного ускорения при работе над несколькими задачами одновременно. Но того же результата я могу добиться путём простой экспансии, благо, количество и качество квантовых каналов связи позволяет.

Словом, я перенёс свои основные процессы на станцию, фактически превратив «Нормандию» в ещё одну специализированную мобильную платформу. Следующий логичный шаг — избавиться от органиков на борту, чтобы повысить эффективность… но по отношению к ним это будет предательством: слишком многое мы пережили вместе за эти полгода, и сказать им «а теперь посидите в безопасности и посмотрите, как надо спасать Галактику» — это лишить их заслуженной доли победы… Впрочем, некоторые изменения всё равно необходимы, например, гетские наблюдательные дроны-разведчики, как и дальнейший рост кремнийорганической нервной сети с эмиттерами масс-поля.