Зовите меня Норман (СИ) - Кутейников Дмитрий - Страница 79

Глава 50

Один маленький шаг для человека…

Королева обосновалась не на Утукку, где её приходилось повторно спасать в третьей части игры, а в совершеннейшей жопе мира, на планете настолько ядовитой, что непонятно, каким чудом наша проводница выжила при крушении корабля. Но ещё интереснее — какого чёрта ей вообще понадобилось в тридцати световых годах от ближайшего ретранслятора? Ну ладно, добраться-то можно и с «пересадками», в несколько прыжков, а у неё и вовсе курьер, который в идеальных условиях за раз допрыгнет, но смысл, блин?

А вот вопроса, почему именно сюда отправилась королева, не возникло ни у кого: циклопическое сооружение в точке Лагранжа под местной Луной, покрытое сплошным шевелящимся ковром рахни-рабочих, было явно старым и несло следы массированного обстрела чем-то тяжёлым. Наверняка что-то времён рахнийских войн, на скорую руку раздолбанное Советом да так и брошенное за полной бесполезностью для всех участников конфликта.

Звёздная система тоже была той ещё конфеткой: хороший такой газовый гигант не очень далеко от звезды, пара астероидных поясов с небогатыми, зато доступными залежами руды, и даже нуль-элемента, сама планетка, пригодная исключительно для рахни, и тоже с полезными ископаемыми… В общем, генетическая память — это очень полезно!

Сами переговоры прошли не просто успешно, а прямо-таки замечательно, особенно порадовалась Шепард: после общения с политиканами всех мастей — как глоток свежего воздуха!

Рахни просто и прямо просили помощи: сами они будут восстанавливать верфь до былых мощностей очень долго, а ведь ещё надо и популяцию увеличивать, и кормить эту орду. Взамен королева так же просто и прямо предложила организовать добычу полезных ископаемых на богатых, но ядовитых планетах, непригодных для других рас, и даже для гетов малорентабельных. Сплошная выгода, все в плюсе, в чём подвох?

А подвох очень простой: уже подрастают четыре новых королевы, которым хватило бы места и здесь, но лучше расселиться пошире и обязательно рядом с другими расами, чтобы с самого начала дружить семьями. Ну ладно, ядовитых «кладовочек» в Галактике хватает, взаимная выгода — лучший фундамент для крепкой дружбы, колись — что случилось?

И ведь случилось, к сожалению. Чуткие сенсоры насекомых ощущали не только цейтнот и неумолимо подкрадывающиеся большие проблемы, но и очень осторожное внимание — не такое агрессивное, как у Жнецов, и куда более искусное… да-да, очень похоже на тех самых Левиафанов, которых в одноимённом дополнении к третьей части игры искал доктор Брайсон, погибший от руки своего помощника, индоктринированного отнюдь не Жнецами.

Вторым вопросом на повестке дня стоял официальный статус. Изучив доступные сведения и составив собственное представление об обитателях нынешнего Цикла, королева заявила о намерении плотно сотрудничать с кварианско-гетским блоком, но под покровительством Альянса. Столь странный на первый взгляд выбор объяснялся просто: турианцы слишком любят воевать, азари пока решение примут — уже вся Жатва пройдёт, саларианцы — скользкие типы, вспомните тех же кроганов. И кто остался из «старичков»? Батары? Не смешно! Люди же с кварианцами и гетами, во-первых, набрали заметный вес на политической арене сравнительно недавно, во-вторых — им хватает и своих забот помимо ущемления полезного союзника… а вот вписаться за него, если понадобится, не откажутся, и средства для этого имеют.

С нашей стороны тоже не всё было просто, и Шепард этого не скрывала. Плод второго эксперимента по совмещению разнородных тканей, уже на базе собаки и способный размножаться без помощи учёных (если, конечно, найдёт партнёра противоположного пола), едва-едва открыл глаза, а исследователи уже вовсю работали над следующим шагом, собственно и являющимся целью программы: свой собственный человеческий окулус. Разумеется, не точная копия коллекционерских, а попроще, и однозначно не из соплеменников — собаки или какие-нибудь дельфины как раз подойдут, но всенепременнейше — с возможностью максимально массового производства… вплоть до воспроизводства. Задача амбициозная и весьма непростая: тут и сопряжение механического и электронного оборудования с живыми тканями (до способности хотя бы минимального ремонта в полевых условиях), и обеспечение гомеостаза (включая масс-поле — ибо без него даже кремнийорганические нейроны обычной электронике проигрывали совсем уж сильно), и воспитание необходимой преданности (потому и собаки)… и в перспективе — создание более крупных особей, рассчитанных на наличие экипажа… И именно рахни, из одних и тех же яиц выращивающие и рабочих, и воинов, и даже самцов[79], могли бы оказать неоценимую помощь.

— Мы спрятались, как и обещали! Мы хотим присоединить свой голос к вашей песне! А вы хотите забрать наших детей? — Рассказ Джейн про учёных явно заставил королеву встревожиться… после Новерии — ничуть не удивительно!

— Что? Нет, конечно! — Искренне удивилась Джейн. — Зачем нам твои дети? Они же без тебя опять одичают! Нет, мы хотели спросить совета: твои дети очень разные, и такие, и такие, и вот такие… — Джейн последовательно указала на мелкого рабочего, на заметно более крупного солдата, одного из тех, что привёл нас сюда, и на совсем огромного, появившегося буквально только что, будто из-под земли. — Твои дети вырастают разными, слушая твою песню, и ты поёшь им всем. Мы хотим создать своих детей, и тоже разных, и тоже… петь им… Но мы не умеем. Мы хотим обменять знания на знания, опыт на опыт, помощь на помощь — как ты сама и предложила только что.

— И вы не заберёте наших детей? — Снова переспросила всё ещё не убеждённая королева. С тяжёлым вздохом Шепард спрыгнула с помоста, заставив настороженно вскинуться всех присутствующих рахни-солдат, с великолепным пренебрежением к их угрожающим позам подошла к азари, сняла перчатку скафандра и положила открытую ладонь на усик королевы.

— Мы не заберём твоих детей. Нам не нужны безумные рабы. Нам нужны союзники. Нужны партнёры. Нужны друзья. — Бортовой ВИ её брони отчаянно верещал про разгерметизацию и отравление, но коммандер не обращала на него внимания. — Враги прилетят совсем скоро, чтобы уничтожить всех, совсем всех. Только вместе у нас есть шанс!

— Ой, да ладно! Малюсенький ожог — невелика цена за успешные переговоры с рахни! Вы только подумайте о перспективах — возможность освоения ресурсов даже самых опасных планет! У них совершенно потрясающая работоспособность! Вы там не были и не видели, но этот улей — он невероятно, невообразимо огромен! И они построили его всего за несколько месяцев! А ещё они его украшают! — Джейн с горящими глазами делилась с Карин своей радостью, но ту куда больше интересовал нанесённый первому спектру-человеку ущерб. — И они согласились поделиться своими знаниями о генетике, согласились принять наших учёных, чтобы те могли наблюдать развитие рахни в естественных условиях! А вы знаете, что это только в гнезде микроклимат поддерживается в довольно строгих границах? Для работы снаружи растят специально адаптированных особей! И всё это — из одинаковых яиц!

— Обрабатывать трижды в день и никаких отговорок! — Наконец-то сжалилась доктор Чаквас. — И завтра вечером — ко мне на осмотр!

Геты, встраивающие в корабли искусственно выращенные кремнийорганические нервные системы, и люди, сращивающие гибридные организмы со специально спроектированными чисто механическими элементами… два пути, ведущих к одной цели. Включение в это «уравнение» рахни, обладающих классической технологической цивилизацией и исключительно глубоким пониманием биологии и генетики, ожидаемо ускорило прогресс — и весьма существенно.

Всего через десять месяцев после начала совместной трёхсторонней работы первый рой серийных «Шмелей» покинул ясли, чтобы заступить на боевое дежурство. Мобильные ульи появились месяцем позже — требовалось куда больше времени, чтобы вырастить, построить и объединить все части гигантской, почти полкилометра диаметром, конструк… всё же, скорее, уже существа. И совсем последними появились по-настоящему живые пилотируемые корветы, фрегаты и эсминцы: система жизнеобеспечения, соответствующая многочисленным требованиям безопасности и надёжности, оказалась крепким орешком и «скелеты» будущих крейсеров пока застыли в ожидании своей очереди обрасти «мясом» — как в переносном, так и в прямом смысле.