Точка возгорания - Хайтауэр Линн - Страница 21

Молодой длинноволосый парень с загорелой шеей высунулся из окна автомобиля и отпустил в адрес Соноры какую-то шутку. Сонора не разобрала, что именно он ей сказал, но шутка была явно на сексуальную тему, поскольку трое мужчин, сидевших впереди, довольно расхохотались.

Сонора прошла в бакалейный отдел. Интуиция безошибочно провела ее к стеллажу, где среди прочих продуктов стояли банки с шоколадом. Тут она вновь услышала приглушенный мужской смех и увидела краешком глаза, как три парня, которые сидели в машине, направляются в ее сторону. Она сразу же почувствовала боль в желудке — наверняка это была язва, если не что-нибудь похуже. Сонору бросило в жар. Она устала и была не в лучшем расположении духа, чтобы еще реагировать на подобные выпады.

Один из вошедших, как раз тот, который крикнул ей что-то из машины — Сонора окрестила его Бронзовой Шеей, — взял из картонного ящика две пачки сигарет, упакованных в целлофан. У него были толстые, измазанные машинным маслом пальцы. Он подтолкнул локтем шедшего рядом с ним парня, одетого в комбинезон, на голове последнего красовался красный платок.

У третьего волосы были пострижены ежиком, а между верхними резцами зияла щель.

— Елки-палки! — шепелявил он, просунув в нее кончик языка.

Сонора отошла в сторону, подумав, что вряд ли огорчилась бы, увидев, что этих троих приковали к пикапу и подожгли. Когда она нашла нужные ей продукты — цукаты «Эппл Джек», сироп для блинчиков «Тетя Джемима» и сок в картонных упаковках, — за спиной у нее раздался смех. Сонора оглянулась и увидела выскочивших из-за стеллажа парней. Они направлялись в ее сторону, затаренные картофельными чипсами, крекерами, пивом и сигаретами.

«Такая диета, пожалуй, может их и доконать, — подумала Сонора, — разве что не сразу».

Красный Платок приблизился к ней так близко, что едва не коснулся своими джинсами ее ног.

Сонора остановилась, пытаясь сообразить, что же они собираются делать дальше. Сердце ее бешено колотилось, причиняя некоторое беспокойство и мешая сосредоточиться. Троица вновь развернулась и направилась к выходу, напоминая акул, шныряющих в поисках поживы.

Что ж, мальчишки есть мальчишки. Сонора расплатилась за покупки. Забирая сдачу, она заметила, что руки у нее слегка дрожат.

Когда Сонора вышла из магазина, парни стояли неподалеку от входа, бросая короткие и внимательные взгляды на намеченную ими очередную жертву.

Ей подумалось, что только с позиций неандертальски настроенного суда присяжных не стоило обращать внимания на жалобы девушек. Ведь их можно встретить везде, в возрасте от четырнадцати до двадцати четырех лет, и часто с таким же, как у этой появившейся в конце переулка девчонки, макияжем.

Макияж был сделан опытной и твердой рукой. Черные контуры вокруг глаз придавали лицу девчонки бледность и резкость, а стайки веснушек на лбу и подбородке были аккуратно припудрены. У нее были красивые бедра, затянутые в джинсы, надрезанные на коленках по последней моде. Волосы она умело взбила и закрепила при помощи геля, а небольшую крепкую грудь красиво обтягивала трикотажная футболка.

Хотя девушка и улыбалась, улыбка эта была натянутой и как бы говорила всем: «Пожалуйста, оставьте меня в покое».

Один из парней схватил ее за руку:

— Подожди-ка, милашка.

Сонора все это видела и, как всегда в таких случаях, почувствовала во рту неприятный кислый привкус.

— …такой девушке, как ты, небезопасно ходить одной, — услышала она голос Красного Платка. — Полезай в наш пикап, солнышко, мы отвезем тебя домой.

Девушка попыталась выдернуть руку:

— Благодарю. За мной заедет мама.

— Мама? — переспросил Ежик, перекинув пожелтевшим от табака языком зубочистку в другой угол рта. — Вот и давай погуляем, пока она не приехала. Как ты, не против? По-моему, отличная мысль, а?

— Прошу вас… — начала отговаривать их девушка.

Но Красный Платок продолжал держать ее за руку. Девушка нервно, но сдержанно рассмеялась.

— В самом деле, лучше не надо, — попросила она.

— Не надо, не надо, — передразнил ее Бронзовая Шея. Мужчины засмеялись и обступили девушку тесным кольцом.

— Мне надо идти, — продолжала повторять она мягким голосом.

Сонора подумала, а придет ли мама этой девчонки на самом деле? Да и есть ли у нее мама? И вообще что делает это дитя на улице в столь позднее время обычным будним вечером?

Тем временем Красный Платок сжал руку девушки еще крепче и спросил:

— Итак, куда тебя отвезти, солнышко? Мы готовы доставить тебя домой в целости и сохранности.

Последняя фраза вызвала новый взрыв хохота. Довольный произведенным эффектом, Красный Платок потащил девушку к машине. Сонора открыла сумочку и нащупала прохладный курок «беретты»: угроза становилась все ощутимей, и она решила не оставаться в стороне.

— Вы мне и в самом деле не нравитесь, ребята. — Это было первое, что Соноре пришло в голову.

Девушка продолжала улыбаться — испуганно, ничего не понимая. Однако сама Сонора вовсе не собиралась улыбаться.

Бронзовая Шея усмехнулся, а Ежик нахмурился — что-то встревожило его в облике Соноры, какой-то решительный блеск в глазах.

— Думаю, вам лучше извиниться перед девушкой, — продолжила Сонора.

«Звучит неплохо, но что мне с ними делать дальше? — подумала она при этом. — Арестовать их — лишь понапрасну тратить время. Да и за что арестовать? За попытку угрожать? Их выпустят еще до того, как я закончу составлять рапорт. И потом это ведь не мой город».

— А что ты мне дашь, если я извинюсь? — процедил сквозь зубы Ежик.

Сонора огляделась по сторонам. Да, время позднее… И, как всегда, ни души вокруг.

— Надеешься на подмогу, солнышко?

Сонора достала из сумочки револьвер и направила его прямо в лицо Ежику.

Тот опешил и отступил на шаг назад.

— Ах, черт! Да мы просто пошутили.

— Проси прощения, — приказала Сонора.

— Конечно-конечно, не вижу другого выхода.

— Ладно, годится. А теперь живо усаживайся в свою тачку и проваливай отсюда. И ты тоже, Красный Платок.

— Сука! — огрызнулся тот.

Позднее, прокручивая в памяти этот эпизод, Сонора никак не могла понять, действительно ли она собиралась стрелять. Но в тот момент в ее руках и в самом деле оказался револьвер, а лицо парня стало настолько бледным, что на какую-то долю секунды Соноре показалось: еще немного — и она без колебания пристрелит его.

Где-то за ее спиной отворилась и снова захлопнулась дверь бара — это вышел Сэм. Его замешательство усиливалось по мере того, как он поочередно переводил взгляд с одного на другого участника этой сцены.

Парни начали потихоньку забираться в свой пикап. Сонора не заметила никаких следов крови. Значит, никто не ранен. «Слава Богу, что мне не пришлось стрелять, — мысленно усмехнулась она, — а то ведь стрелок я неважный…»

Движок пикапа взревел сразу на второй передаче, и машина с визгом сорвалась с места.

— Мы еще встретимся, сучка, — донеслось из ее окна.

— Конечно, но в следующий раз нас уже будет двое, — громко, но спокойно ответил Сэм.

Поискав глазами чуть было не пострадавшую девушку, Сонора поняла, что та уже смылась. «Да, мозги ровным счетом ничего не стоят, если нет нормального воспитания», — вздохнула она.

Взглянув на Сонору, Сэм открыл для нее правую дверцу своего «тауруса».

— Не выстрели случайно завтра утром, когда будешь собираться на работу. Береги патроны.

Он завел машину и, включив задний ход, вырулил со стоянки.

— Какого черта ты решила вдруг выступить в роли знаменитого Клинта Иствуда?

Сонора потупилась.

— Почему ты никак не успокоишься и не начнешь слушать меня? Эти трое охламонов, наверное, единственные во всем штате Кентукки, не таскающие с собой оружия. И тебе жутко повезло, что никто из них не начал палить. Что бы ты делала в этом случае?

Сонора пожала плечами.

— Да что с тобой происходит все эти дни, крошка?

— Что со мной происходит? А что происходит со всеми остальными? У меня уже лопается терпение от всего того, что я вижу вокруг, Сэм!