Точка возгорания - Хайтауэр Линн - Страница 40

— Действительно, трудно отыскать более ценного кандидата.

Сказав это, она захлопнула дверь перед его носом. Вдруг раздались аплодисменты — Тим стоял на лестнице рядом с Хитер, которая подбежала к Соноре и крепко прижалась к ней лицом.

Тим одобрительно помотал головой:

— И правильно сделала, мам. Не стоит выходить замуж на таких условиях.

Сонора услышала раскаты грома и в тот же момент почувствовала легкий хлопок по руке. Вспышка молнии осветила комнату. Хитер стояла с широко открытыми глазами, прижавшись к дивану, и держала палец во рту. Она была одета в белый банный халатик с розочками и свои любимые легкие тапочки, которые были ей уже малы. По-видимому, она бродила по дому в поисках любимого одеяла.

Комната вновь погрузилась во тьму, освещаемая лишь мерцающим светом телеэкрана да зелеными огоньками видеомагнитофона. На экране Харрисон Форд чинил сломанную птичью клетку.

Сонора отодвинула топтавшегося у ног Клампета, подняла с колена наполовину съеденную плитку «Дава» и протянула дочери дольку шоколада:

— Боишься грозы?

Хитер кивнула, заползла на диван и положила головку на плечо матери:

— Мамочка?

Сонора зевнула.

— Ну?

— А ты будешь дома, когда я проснусь завтра утром?

Раздался телефонный звонок, и Клампет открыл свои обрамленные красными веками глаза. Сонора извлекла руку из кокона, который она устроила из подушки-грелки, и взяла трубку радиотелефона, заметив при этом, что руки у нее слегка дрожат. Опять Вспышка? Кто же еще может звонить в такое позднее время? Записывающее устройство было на месте. Сонора сглотнула слюну и прислушалась:

— Сонора Блэйр на проводе.

— Сонора? Прошу прощения. Я понимаю, что уже поздно, но я весь вечер был в пути.

Сонора сразу же узнала голос, в котором отчетливо звучали панические нотки.

— Китон? Что случилось? — спросила она и, прищурившись, взглянула на свои наручные часы: полвторого ночи.

— Я только что добрался до моего пригородного дома и нашел еще один конверт. Ну, такой же, как я вам показывал раньше, помните?

— Помню, Китон.

Надо чаще называть его по имени и держаться спокойно. Она прижала к себе Хитер.

— На этот раз, похоже, в нем запечатаны два снимка.

— Вы уже открыли его?

— Еще нет.

— Не открывайте пока, договорились? Китон?

— О’кей.

— Слушайте, я выезжаю, сидите спокойно. Скоро буду у вас.

Сонора нажала на кнопку отбоя.

Хитер посасывала палец и смотрела на мать с укоризной.

— Тебе опять надо куда-то ехать, мамочка? — обиженно спросила она.

— Угу. Но сначала я попрошу дядю Стюарта, чтобы он побыл с вами во время грозы.

— Мам?

Сонора оглянулась и увидела Тима, стоявшего на лестнице, он все еще был в джинсах.

— А ты почему не в постели? — Она вновь взглянула на часы.

Клампет подбежал к лестнице и лизнул мальчика в босые ноги. Тим почесал его за ухом.

— Ты собираешься на работу, мам?

— Боюсь, что да.

— Не забудь свой револьвер.

— Не забуду. Я попрошу Стюарта приехать к вам.

— Мы будем вести себя осторожно.

— Знаю, но его присутствие здесь не помешает.

Тим согласно кивнул — выглядел он вполне довольным. Сонора подумала, что сын ее еще слишком мал и что уже далеко за полночь, а Вспышка до сих пор на свободе.

Глава 24

Пригородный дом Китона Дэниелса был погружен во тьму, хотя со стороны черного входа просачивался тусклый электрический свет. Сонора припарковалась у обочины и осторожно открыла дверцу машины. На улице было тихо. Вдоль дороги безмолвно застыли темные силуэты домов. Откуда-то издалека доносился приглушенный рев машин, несшихся по автостраде.

Тишину нарушал лишь стук ее каблуков. Наружная дверь была распахнута, а более мощная внутренняя — прикрыта. Сонора нажала кнопку дверного звонка, подергала дверную ручку и вошла внутрь.

Она сразу же заметила следы присутствия Китона Дэниелса — в прихожей валялся парусиновый портфель, а на перилах лестницы, которая вела в гостиную, висел галстук с нераспущенным узлом. На кухне горел свет. Сонора увидела на столе стопку корреспонденции и свернутые в трубку газеты.

Рядом с наполовину отпитым стаканом стояла бутылка джина.

Корреспонденция была самая разнообразная — журналы «Здоровье мужчины», «Джентльмен», «Детское просвещение», тут же лежало извещение от «Мастер Кард», благие вести от Эда Мак-Махона, купоны на пиццу, официальное послание от юридической фирмы некого Джеймса Д. Лайона и счет от «Хэллок Констракшн». А рядом с письмом из юридической конторы лежал белый уже вскрытый конверт — дешевый, из плохой бумаги.

Китон так и не дождался ее. Сонора взглянула на часы: без двадцати три. Она слишком долго заставила его ждать.

Фотоснимки были сделаны все тем же «Полароидом». У одного из них были загнуты края. Сонора с трудом поборола в себе искушение распрямить их. Слегка дрожа, она бросила взгляд на фотографии и медленно присела, подперев голову руками, после чего снова взглянула на снимки.

На первом был изображен Марк Дэниелс, пытавшийся избавиться от наручников. Соноре были видны даже капли пота, катившиеся по его вискам. И еще она заметила какой-то странный предмет у него в руках.

Второй снимок был еще страшнее: видимо, сделали его в тот момент, когда языки пламени уже лизали салон автомобиля и Марк Дэниелс потерял сознание. Рот у него свело судорогой, он уже не кричал…

Сонора подошла к задней двери, за которой находился крошечный дворик с неровной лужайкой, огороженной восьмифутовым забором. Включив фонарь над крыльцом, она увидела Китона Дэниелса, стоявшего к ней спиной. Руки он засунул в карманы. Китон глядел на далекие огни ночного города.

Дождя не было, но гром грохотал совсем близко. Путаясь в высокой траве, Сонора пересекла лужайку.

— Китон? — негромко окликнула она его.

Казалось, он не услышал. Тогда она коснулась его плеча, и он, положив свою руку сверху, крепко сжал ее ладонь.

— Не говорите ничего. — Голос у него был хриплый, какой бывает обычно после долгих рыданий.

Сонора сделала еще один шаг вперед и встала прямо перед ним.

Китон в чем-то неуловимо изменился, и это беспокоило ее — словно еще недавно он был где-то в той, прошлой жизни, а сейчас перенесся в будущее. Казалось, от похорон, состоявшихся лишь сегодня днем, его отделяют многие годы. Сонора сжала его руку в ответ и приблизилась к нему вплотную, так что волосы ее упали на его рубашку. Китон не отстранился, и тогда, обхватив его лицо ладонями, Сонора встала на цыпочки и поцеловала его в губы.

Китон застыл в нерешительности, а у Соноры от волнения напрягся и задрожал низ живота. Неожиданно Китон прижал ее к себе и крепко обнял. Его язык раздвинул ее губы, и она почувствовала, как ее кольнула щетина его небритых щек, они были влажными от слез.

Сонора отпрянула было назад, но он схватил ее за плечи. Она закрыла глаза. Сегодня он казался ей очень ранимым и беззащитным.

— Тебе не стоит оставаться одному, Китон. Может, отвезти тебя куда-нибудь?

— Нет, — ответил он.

— Ты уверен?

— Уверен.

— Я на минуту зайду на кухню. Оставайся здесь.

Сонора прошла через весь дом к машине, разыскала в багажнике бумажный продуктовый пакет и спрятала туда конверт с фотографиями. Возвращаясь назад, она поправила стопку газет на столе и выглянула во двор — Китон по-прежнему стоял, повернувшись к ней спиной. Но когда она была уже на полпути к нему, он неожиданно обернулся:

— Ты уезжаешь?

Сонора кивнула. В этот момент ей показались излишними какие-либо слова ободрения или утешения.

— Я позвоню тебе, — только и сказала она.

— Конечно.

Она задержалась у калитки, уже взявшись за щеколду, а потом повернулась, чувствуя, что он смотрит ей вслед, и проговорила:

— Обещаю: я разыщу ее.

Глава 25

Сонора поднималась с бумажным пакетом на пятый этаж здания префектуры, в отдел по расследованию убийств. Она заметила полоску света, пробивавшуюся из-под двери сержанта Крика, и помахала рукой Сандерс, которая сегодня дежурила с восьми вечера до четырех утра — в свои любимые часы.