Точка возгорания - Хайтауэр Линн - Страница 50

Так вот она, значит, какая — эта Сельма Йорк.

Сандерс склонилась над телефонной книгой и принялась листать ее, пробегая глазами строчку за строчкой.

— Ее здесь нет, — сообщила она через некоторое время.

Сэм посмотрел на Крика и спросил:

— Будем брать ее или еще немного понаблюдаем?

— Будем брать. Если, конечно, удастся ее разыскать, — ответил Крик, глядя на экран монитора. — В Цинциннати никогда не задерживалась, водительские права на ее имя в штате Огайо не зарегистрированы. Остается только проверить, где она получила права: в Кентукки или Теннесси.

Сонора поманила Сандерс пальцем:

— Пойдем-ка с нами, девочка. Мы с Сэмом покажем тебе, как это делается. — Она взглянула на часы. — Только, ребята, мне нужно пару минут, чтобы кое-кому позвонить.

— Разве ты только что не беседовала со своими детьми? — удивился Сэм.

— Мне надо оставить короткое сообщение для Чеса. Это займет всего одну секунду.

Сонора отложила на прилавок видеокассету с фильмом «Опасная игра». Уже перевалило за полдень, поэтому очереди в магазине не было.

Сандерс стояла сзади и то и дело нервно оглядывалась через плечо. Сэм остановился у автомата с воздушной кукурузой. Он купил себе большой пакет и тотчас же отправил полную пригоршню кукурузы в рот. Сонора открыла сумочку и порылась в бумажнике.

— У вас есть кредитный счет? — спросил ее из-за прилавка продавец — паренек лет двадцати.

Сонора кивнула:

— Да, но я забыла карточку.

— Ваше имя?

— Сельма Йорк.

Юноша набрал названное имя на клавиатуре компьютера.

— У вас счет в этом отделении?

— Нет, в другом.

— Вот, нашел: Сельма Йорк, квартал Вашингтон, дом 815.

Улыбнувшись, Сонора утвердительно кивнула, заплатила три доллара пятьдесят центов и забрала кассету. Когда они выходили из магазина, Сандерс тревожно оглянулась. Через минуту к ним подскочил Сэм.

— Не желаешь кукурузы? — спросил он у Соноры.

Она запустила руку в пакет и зачерпнула горстку.

— Как вы еще можете есть? — покосившись на них, удивилась Сандерс.

В этот момент они подходили к дороге. Сэм схватил Сандерс под локоть и потянул назад, указывая ей белым от соли пальцем на стремительно приближавшийся коричневый грузовик.

— Почтовый фургон не будет останавливаться ни из-за мужчины, ни из-за женщины.

Сонора слизнула с ладони соль и поправила его:

— Ни из-за кого, Сэм. Лучше сказать просто «ни из-за кого».

Грузовик промчался, оставив клубы выхлопных газов.

— А что теперь? — поинтересовалась Сандерс.

— Можем посмотреть кино, — ответила Сонора.

Сандерс звонко рассмеялась, а Сэм посмотрел на Сонору:

— Были и мы рысаками когда-то.

Щит, установленный у поворота, гласил: «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В КВАРТАЛ ВАШИНГТОН»

Неподалеку от федерального шоссе был разбит небольшой поселок, состоявший из нескольких домов, расположенных вдоль одной-единственной улицы. Рядом проходила железная дорога, а в нескольких кварталах поодаль виднелись старые кирпичные строения складских помещений. Сонора опустила боковое стекло и сразу же услышала рев несшихся по шоссе машин. Было еще довольно светло, моросил мелкий дождик. Влажный воздух, несмотря на прохладу, был слишком густой и даже какой-то липкий. До Соноры донесся гул проносившегося поезда и металлический скрежет его тормозов. Она прикрыла глаза, погружаясь в мир звуков, которые Сельма Йорк слышала каждую ночь, лежа в постели. Именно среди этих звуков и запахов протекала ее жизнь.

— Наверное, нам стоит сначала постучать и узнать, дома ли она, — предложила Сандерс, вжавшись в сиденье.

Сэм вскинул брови и взглянул на Сонору.

Та, в свою очередь, посмотрела на Сандерс:

— Запомни, она еще не арестована и у нас нет ордера на ее задержание. Мы просто хотим поболтать.

— Ты прихватила с собой револьвер, Сандерс? — поинтересовался Сэм.

Сонора открыла дверцу машины.

— Сэм, пусть она останется здесь.

Дом был старый, двухэтажный, едва заметный из-за огромного дуба. Он был окружен зарослями высокого неухоженного кустарника, почти слившегося с проржавевшей цепочной оградой. Грязная заброшенная лужайка перед домом сплошь поросла сорняками. Окна дома были покрыты толстой пленкой столетней копоти, а драные полупрозрачные шторы даже издали вызывали чувство отвращения. На дереве, прямо перед домом, на полугнилой веревке, болтались качели, сделанные из старой автомобильной покрышки.

На изломе водослива, под самым карнизом, виднелось опустевшее птичье гнездо. Из-под крыши до Соноры доносилось воркование голубей. Путаясь в густой и упругой, как губка, траве, она подошла к входной двери.

Ей сразу же показалось, что Сельмы здесь нет. Но тем не менее сердце у нее забилось сильнее, а ладони вспотели.

Она встала так, чтобы ее не было видно ни из окна, ни из открытой двери. Сэм сделал то же самое и постучал. Немало полицейских погибло на порогах домов, даже, казалось бы, при самых безобидных вызовах.

Но на этот раз им никто не открыл.

Глава 35

Сонора была одна в комнате, когда раздался телефонный звонок. К этому моменту она уже разобралась с бумагами и теперь, в очередной раз, прослушивала беседу Грубера с женщиной, которая засекла автомобиль Вспышки. Она вышла из раздумья только после второго звонка. Оглядевшись, Сонора заметила, что ночной дежурный отсутствует — по-видимому, отлучился перекусить.

— Отдел по расследованию убийств, Блэйр на проводе.

— Подруга, надо бы поговорить. Телефонная будка — за автомобильной стоянкой. Подъезжай туда прямо сейчас.

«Сельма», — подумала Сонора, но вовремя остановилась и все-таки не назвала Вспышку по имени.

— Там и потолкуем, — закончили на другом конце провода и сразу же повесили трубку.

Сонора пригладила волосы ладонью, схватила блейзер и устремилась к лифту.

Уличные фонари скупо освещали пустынные переулки. Ярко светились лишь окна опустевших контор. Сумочка Соноры была тяжелой. Но ей было приятно ощущать эту тяжесть — там лежала «беретта». Машина медленно двигалась вдоль улицы, и только громкий треск выхлопной трубы нарушал ночную тишину. Сонора встретилась глазами с одиноким водителем промчавшегося мимо встречного автомобиля.

Как только шум мотора этой машины затих вдали, раздался сигнал ее радиотелефона. Немного подождав, она поднесла трубку к уху.

— У тебя там было не очень-то радостное детство, не так ли?

Несмотря на легкомысленность самой фразы, тон, которым она была произнесена, оказался весьма серьезным. Голос Сельмы Йорк звучал напряженно и взволнованно. Сонору пробил холодный пот.

— Я вижу, мое детство напоминает тебе твое собственное. Похоже, ты находишь много общего между нами, — ответила она.

— Знаешь, я ведь все это сделала из-за тебя. После разговора с ним, мне стало за тебя обидно. Я имею в виду, что они все для тебя «тройки», не правда ли, подруга?

— Что значит — «тройки»?

— У каждого человека своя личная судьба, свои успехи и неудачи, а все люди — все равно что счастливые и несчастливые цифры. Ты разве никогда этого раньше не замечала? Так вот, тройка — несчастливое число. А у твоего брата цифра один.

— Один?

— Да, именно один. Он рос испуганным и отверженным, никто его не любил. И это очень огорчало тебя, не так ли? Ведь дети так жестоки, они его часто били, да и твой папочка все время орал на него, поскольку не выносил его вечной шепелявости.

Ремень сумки соскользнул с плеча Соноры.

— Лучше расскажи мне о своем отце.

Но ее собеседница предпочла обойти эту тему.

— И тогда ты вышла замуж за человека, похожего на него, — продолжила она, — прямо как в старинных книжках. Чтобы доставить себе удовольствие. Он ведь уже мертв, не так ли?

— А тебе доставляет удовольствие кого-то убивать? Это сделало тебя счастливее?

— Вы там считаете, что я настоящее отродье, верно? И думаете, что лишь у хороших девочек могут быть чистые чувства. А я тебе вот что скажу — у меня когда-то был парень, молодой, такой, как Китон. И он заставил меня поверить, что я… что я очень нужна ему, как неотъемлемая частица его самого. Вся штука в том, что я почувствовала себя личностью. И мне это было очень приятно, хотя иногда я казалась себе смешной дурой. А однажды я так глубоко забралась в свою душу, что мне вдруг хотелось завопить. Ты испытывала когда-нибудь подобное чувство?