Точка возгорания - Хайтауэр Линн - Страница 57

Ощутив резкий толчок, Сонора пришла в неописуемый восторг: она достигла высшей точки наслаждения. Через секунду она услышала восторженный стон Китона.

Они крепко обняли друг друга, и Китон нежно провел ладонью по ее спине. Сонора ответила ему блаженной улыбкой.

— Ты не хочешь поесть? — Его голос звучал устало и в то же время нежно.

— Я и вправду голодна, — ответила она. — А как ты догадался?

— По бурчанию в твоем животе, — усмехнулся он и включил светильник рядом с кроватью.

В комнате, обставленной темной мебелью, царил типично мужской порядок. Китон выдвинул ящик с бельем и достал оттуда большой белый пуловер.

— Накинь его, если тебе холодно.

Она надела через голову пуловер, и края его рукавов закрыли ее ладони.

— Скоро вернусь, — пообещал Китон и зашагал по направлению к ванной комнате.

Подойдя к трюмо чтобы поправить перед зеркалом волосы, Сонора заметила лежавшую там газетную вырезку с ее фотографией. Рядом с вырезкой она увидела блокнот в твердом переплете, на обложке которого было выведено жирными буквами «ДНЕВНИК НАБЛЮДЕНИЙ».

Конечно, это были личные записи. Но все-таки она не удержалась и раскрыла первую страницу.

«Мой брат мертв, и полиция разыскивает убийцу. Следователь по этому делу — женщина. Она понравилась мне своей компетентностью и уверенностью в себе. У нее красиво очерченный рот, и я думаю, что в душе она добрый человек».

Сонора сначала поморщилась, а потом улыбнулась. Все-таки ей было интересно узнать о его первых впечатлениях от их встречи.

«Я буду следить за каждым ее шагом. Надо, чтобы убийцу Марка поймали. Но я проведу и свое собственное расследование. Думаю, все началось с тех телефонных звонков, которые последовали сразу после Пасхи, когда мы с Эшли решили разойтись».

Сонора услышала шум спускаемой в туалете воды. Она закрыла дневник и положила его на место.

Китон вышел из ванной комнаты, облаченный в темно-синий махровый халат. Взяв Сонору за руки, он спустился с ней по лестнице. Они зашагали по темному безмолвному дому и вдруг безо всякой на то причины одновременно рассмеялись. Сонора почувствовала себя ребенком, по счастливой случайности избежавшим наказания за допущенную провинность.

Он включил свет. За окнами царила суровая ночная мгла, и Сонора даже вздрогнула при виде домашней, приветливой и залитой ярким светом кухни.

— Я всегда надеялся, что когда-нибудь — может быть, случайно — ты все-таки заглянешь ко мне, — признался Китон и распахнул дверцу холодильника.

Взгляду Соноры предстала залитая шоколадом клубника, мороженый йогурт, яичный рулет, и кока-классик в ярко-красных банках.

— Настоящая девичья еда, — гордо улыбнулся Китон.

Глава 42

Дом Китона Сонора покинула задолго до рассвета, с полным желудком, умиротворенной язвой и награжденная напоследок продолжительным, крепким поцелуем.

— Ты что, и в самом деле уходишь на работу в такую рань? — спросил он, когда она попыталась незаметно пробраться к своей одежде, оставленной в гостиной.

— Гм, где же мои… а, вот они. Возвращаю тебе твое полотенце и благодарю за душ.

— Может быть, съешь что-нибудь на завтрак? Помнится, вчера вечером ты хотела тостик.

— Я соврала.

Зазвонил телефон. Китон хмуро посмотрел на Сонору:

— Думаю, это тебя. Наверное, с работы. Мне в такую рань никто не звонит.

Она покачала головой:

— Я никому не давала твой номер. И никто не знает, где я, — ответь лучше сам.

Китон поднял трубку в гостиной. Поздоровался и прислушался.

По тому, как резко вздрогнули его плечи, а свободная рука сжалась в кулак, Сонора сразу поняла, кто звонит.

Китон положил трубку.

— Это была она? — спросила Сонора.

— Да. — Его голос сильно изменился по сравнению с тем, как звучал еще пару минут назад, в нем чувствовалось сильное напряжение.

— Что случилось, Китон? Что она тебе сказала на этот раз? — спросила Сонора, натянув один ботинок.

— Она сказала, что вернет мне долг и с лихвой отплатит нам обоим…

Сонора ехала по темным улицам. Это был день сбора мусора, и вдоль обочины стояли набитые отходами пластиковые мешки. Она, разумеется, сразу же позвонила домой — там все было в порядке. Как раз в тот момент, когда небо начало потихоньку светлеть, Сонора выехала из пригорода Маунт-Адамс и направилась по Бродвею в сторону моста. Она обернулась через правое плечо и увидела затянутые туманом горы. Послышался локомотивный гудок, и три сцепленных вместе тепловоза проволокли мимо нее тяжелый состав, груженный кентуккским углем.

Ей подумалось, как все-таки сложно родителям — а особенно таким, как она, — просвещать своих детей в вопросах, касающихся секса. Тем более что некоторые родители и сами порой в этих вопросах не очень-то разбираются и действуют по принципу «делай то, что я говорю, а не то, что делаю сам».

Начался дождь. Включив «дворники», Сонора внимательно посмотрела в окно. Вода в реке казалась зеленой вблизи берегов и коричневой ближе к середине. Небольшой бетонный мост был ярко освещен. Сонора миновала его довольно быстро. Отблески фонарей, озарявших автомобильные стоянки рядом со стадионом «Риверфронт», напоминали плывущие по реке факелы. Со стороны федерального шоссе слышался тоскливый и однообразный рев мчащихся куда-то грузовиков.

Сонора мельком взглянула на салун своего брата, уютно пристроившийся в районе порта. Поначалу она не испытывала сожалений по поводу того, что вложила оставшиеся после смерти Зака средства в дело Стюарта, но позже сообразила, что ей все же придется искать деньги для обучения детей в колледже. Конечно, к тому времени, когда Тим окончит среднюю школу, у нее и Стюарта уже должна будет накопиться кое-какая сумма, достаточная для того, чтобы послать Тима в Гарвард. Разумеется, если он подучит алгебру.

Сонора съехала с автострады в сторону Ковингтона. На крутых холмистых улицах этого городка еще царили тишина и спокойствие. Она миновала кварталы высоких и узких домов, построенных вплотную друг к другу и окрашенных во все цвета спектра — от красно-кирпичного до желто-зеленого, но в утренней дымке выглядевших одинаково мрачно. Среди них попадались и многоэтажные гостиницы, престижные клубы и рестораны — «Супер-Америка», «Биг Бой Бургерс», «Мейнштрассе Виллидж», высокая башня с часами и знак-указатель торгового центра для гостей. На этой стороне реки большой Цинциннати скрывал свои грехи. Ковингтон был небольшим пригородом, городом-спутником, состоявшим из строгих зданий церквей, грязноватых домиков, мотелей и баров, на которых там и тут пестрели надписи «ДЕВОЧКИ! ДЕВОЧКИ! ДЕВОЧКИ!» и «ФИЛЬМЫ — ТОЛЬКО ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ».

Сонора проехала мимо магазина Смита Маффлера (бесплатная установка), «Кей-эф-си» (пальчики оближешь!) и кинотеатра на открытом воздухе (посетителям подаются сигареты «Кул», «Кэмел» и «Саванна Лайт»). Промчавшись мимо клуба «Старейшины Северного Кентукки», она заехала на пустую парковочную стоянку, предназначенную для посетителей юридической конторы «Мак-Гаун, Спэннер и Карпфингер». По странному совпадению, офис располагался как раз напротив двух злачных заведений с яркими вывесками — «КРАСНО-ОРАНЖЕВЫЙ ЛИКЕР» и «АНГЕЛЬСКИЙ БАР». На последнем красовалось объявление «ДЕВОЧКИ — КРУГЛОСУТОЧНО».

Сквозь стекло ярко освещенной будки, стоявшей у входа в офис, Сонора увидела склоненную над столом фигуру в черной кожаной куртке. Адвокаты, как правило, не были полуночниками. Но даже если бы это было так, то их «БМВ» пребывали бы в полной безопасности в любое время дня и ночи — Руби бдительно несла свое дежурство.

Сонора пересекла мостовую, покрытую заплатами свежего асфальта, по старой полицейской привычке осмотревшись по сторонам и не заметив ничего интересного. Руби сидела, как всегда, склонившись над книгой.

Из лазерного мини-плейера доносились звуки джазовой музыки, которую еще лет десять назад можно было услышать на каждом углу. Бело-розовая коробка сладких орешков уже наполовину опустела, а Руби, прихлебывая газированную воду «Ивьен», разглядывала какие-то листки бумаги. Завидев Сонору, она кивнула ей и потушила сигарету.