Точка возгорания - Хайтауэр Линн - Страница 65

— Ну, поменял Китон полотенца или нет?

Глава 48

По пути домой дети спокойно дремали в машине и за всю дорогу ни разу не проснулись. Сначала Сонора отнесла Хитер в ее кроватку, а затем уложила Тима. Клампет устроил в доме настоящую свалку. И это вместо того, чтобы все время находиться рядом с комнатой Тима, который в отличие от него аккуратно раскладывал письма и газеты на кухонном столе.

Оставив дорожную сумку в прихожей, Сонора быстро просмотрела корреспонденцию, среди которой она обнаружила приветствия от «Мастер Кард» и фирмы, обслуживающей их дом, а также напоминание о том, что детям пора навестить зубного врача.

Немного постояв в коридоре, Сонора снова почувствовала знакомое жжение в желудке. Она была слишком уставшей, чтобы начать что-либо делать, но вместе с тем слишком перевозбужденной, чтобы моментально заснуть. «Пожалуй, сейчас мне лучше всего отлежаться в горячей ванне», — подумала она.

Но не успела она подпоясать свой банный халат, как зазвонил телефон. «Хорошо, если это Китон», — подумалось ей.

— Сонора?

Это и вправду был он.

Сонора решила, что в данную минуту для сообщения больше всего подойдет официальный тон.

— Благодарю, что не исчезаете, мистер Дэниелс, — сказала она. — Вы звоните из дома жены?

— Нет, из гостиницы «Красная крыша», выезд номер семь на север по семьдесят первому шоссе.

— Я свяжусь с вами, как только уточню кое-что.

— Сонора…

— Я свяжусь с вами, мистер Дэниелс.

— Ну, тогда спасибо.

— Спокойной ночи. — Сонора повесила трубку и переключила линию на аппарат в детской. Сначала она узнала в справочной номер «Красной крыши». Китон поднял трубку после первого же звонка.

— Прости, Китон, — произнесла Сонора сдавленным голосом. — Мой телефон теперь прослушивается. Я звоню из детской. Ты в порядке?

— Нет.

— Нам надо поговорить.

— Как насчет завтрашнего вечера?

— Это невозможно, Китон. Мне сейчас очень неспокойно за нас с тобой.

— Я это понял по твоему виду сегодня вечером. Ты вела себя очень странно.

— Я солгала своему сержанту, заверив его, что у нас с тобой сугубо деловые отношения.

— В самом деле? — Его голос прозвучал неожиданно холодно и недоверчиво.

— Я, как правило, не сплю со свидетелями. Послушай, я хочу узнать у тебя насчет полотенец.

— Каких полотенец?

— Из ванной. Когда мы… были вместе. В общем, ты менял их после того, как я приняла душ? — спросила она, крепко сжав в кулаке телефонную трубку.

— О, прости! Я не поменял их. Это плохо?

— Это вещественное доказательство, Китон! Черт побери, они ведь нашли лобковые волосы в сливном отверстии ванны, которые могут принадлежать мне, а могут — убийце. Они считают, что это ее волосы, но нам-то с тобой известно, что возможны два варианта.

— А что тебе сказал сержант?

— Этого, Китон, я тебе рассказать не могу. Мне не хотелось бы потерять работу, особенно учитывая наличие двоих детей, состояние моего банковского счета, залоговые выплаты за дом и тому подобное. Ты меня понимаешь?

— Извини, я просто осел, ситуация действительно тревожная.

— Именно так. Мне хотелось бы узнать еще одну вещь. Перед поездкой в Атланту у тебя на трюмо я заметила «Дневник наблюдений»…

— Это мой личный дневник.

— Я его не читала, — успокоила его Сонора, про себя подумав: «Разве что первую страницу». — Он был там же, когда Вспышка забралась в твою спальню?

— Вспышка? Так окрестили ее ваши сотрудники. Это что, очередная полицейская шутка?

Сонора поежилась.

— Это не шутка, а всего лишь жаргон, отражающий восприятие полицейскими реальной действительности. Извини, если тебя это задело. Скажи, после визита Вспышки дневник исчез? Она его захватила или его взяли наши сотрудники?

— Его забрала она.

— Понятно. Что там было?

— Личные впечатления. Я и сам их еще не перечитывал. Начинал я его как своего рода дневник расследования, но там есть также кое-какие заметки о брате. И о тебе.

— Обо мне?

— Угу.

— Проклятие! Чтение этого дневника, похоже, доставит ей немалое удовольствие. Пожалуйста, Китон, береги себя и будь осмотрительнее. Звони мне при первых же признаках опасности.

— Если я правильно понял, то звонить тебе я могу только в исключительных случаях?

Сонора прикрыла глаза.

— Боюсь, что так.

— И как долго? Сколько времени мы не сможем видеться?

— Пока я не поймаю ее, Китон. И не доставлю в суд. Пока она не получит по заслугам.

— Ну что ж, ясно, — вздохнул он и повесил трубку.

Сонора медленно опустила телефонную трубку. Она подумала, что вместо аэрированной ванны ей лучше принять просто горячий душ.

Она сходила проверить детей — Тим и Хитер спали. Клампет растянулся на полу в коридоре рядом с их комнатами. Когда Сонора проходила мимо него, он приподнял голову и тихо заскулил.

— Хочешь прогуляться?

Пес сразу же завилял хвостом и рывком приподнялся с пола. Сонора вгляделась в поседевшую шерсть вокруг его черных губ, обвисшую морду и слезящиеся глаза и, присев на корточки, крепко обняла своего любимца, подумав, что неплохо было бы его выкупать.

— Выходи, Клампет, — сказала она и, пройдя по коридору, отключила сигнализацию. В открытую дверь ворвался холодный ветер, и Клампет на секунду замер. Сонора легонько подтолкнула его ногой, и он не спеша направился к выходу.

— Добрый малый, — напутствовала она пса, после чего включила фонарь, висевший у заднего крыльца и, подождав, пока Клампет растворится в темноте сада, снова нажала на кнопку сигнализации и отправилась принимать душ.

Ванная была пока в приличном состоянии — дети не успели еще свалить здесь свою одежду, сбросить на пол полотенца, расшвырять губки и украсить раковину остатками зубной пасты. Сонора встала под сильную струю горячего душа и, прикрыв глаза, с блаженством ощутила, как мощный водяной поток омывает ее плечи.

Она уже смывала шампунь с волос, когда вдруг услышала сигнал наружного охранного устройства.

Не выключая воду, Сонора схватила полотенце и выскочила из ванной, стряхивая на ходу мыльную пену с глаз. Она рывком сдернула с крючка банный халат и, взявшись за дверную ручку, нащупала задвижку.

Дрожа от холода, Сонора просунула мокрые руки в рукава пушистого махрового халата, быстро завязала пояс и распахнула дверь.

В коридоре никого не было.

Она проверила детей — ведь в первую очередь она мать, а уже потом — полицейский. Тим спокойно спал, несмотря на звон сигнализации. А Хитер сидела на кровати, выпрямив спину и крепко сжимая в руках плюшевого пингвина.

— Оставайся здесь, — велела ей Сонора.

Снаружи истерично лаял Клампет — резким, призывным лаем сторожевого пса. Когтями он скреб заднюю дверь.

Сонора почувствовала запах дыма, и в тот же миг взревела пожарная сигнализация. От этого душераздирающего рева у Соноры волосы встали дыбом.

Она бросилась в конец коридора и увидела, что входная дверь распахнута, а прихожая сплошь усыпана осколками стекла. В тот же миг она услышала, как кто-то бежит по боковой дорожке радом с домом. Несмотря на дикое желание броситься в погоню, Сонора сдержала себя, ибо знала по своему служебному опыту, как быстро охватывает пламя подожженный дом. В первую очередь нужно потушить огонь!

Вбежав на кухню, она услышала, как где-то рядом хлопнула дверца автомобиля.

На большой сковородке для пиццы разгорался костер из фотографий. Сонора сорвала кухонное полотенце и накрыла им не успевшее как следует разгореться пламя. Сзади послышались шаги, и на пороге кухни появился сын.

— Огонь почти погас. Иди присмотри за сестрой, — велела ему Сонора.

Полотенце почернело и дымилось, и она сбросила его в раковину под струю воды. Откуда-то со двора до нее донесся лай Клампета.

Сонора принялась рассматривать обгоревшие снимки. На одном из них она увидела лицо своего спящего сына и, нахмурившись, поняла, что снимок сделан в доме брата, куда вчера вечером она отвозила своих детей. Когда она взяла следующую фотографию, по ее пальцам пробежала дрожь.