Точка возгорания - Хайтауэр Линн - Страница 67

— Полагаю, он как раз был здесь, занимаясь печеньем, когда она ворвалась к нему. И похоже, здесь была схватка.

— Эту свалку могли устроить и пожарные, — возразил Грубер.

— Но они вряд ли бы стали срывать фотографии с холодильника, — заметила Сонора. — Спальная — в той стороне.

Грубер и Моллитер направились дальше по темному коридору. Сэм тронул Сонору за плечо:

— Разреши мне пойти первым, о’кей?

Немного помедлив, она согласилась.

— С тобой все в порядке? — спросил Крик, протирая носовым платком шею.

Сонора ответила, что все нормально. До ее слуха доносились шлепанье резиновых перчаток, звуки воды, капающей с промокших стен, и рев движущегося по мосту транспорта.

— Мне кажется, я готова войти туда, — пробормотала она, взглянув себе под ноги.

— Ну если ты так уверена. — В голосе сержанта чувствовались смирение и усталость.

Она шагнула вперед, когда остальные уже выходили из спальни.

Но выражение лица Сэма заставило ее изменить свое решение. Он мягко взял ее за талию и отвел в сторону.

— Дорогая, не входи туда, пожалуйста. Судя по всему, это произошло довольно быстро и мучился он недолго.

Сонора уткнулась лицом в плечо Сэма и плотно зажмурила глаза, подумав, как же он милосерден со своим обманом.

Глава 50

Дети никак не могли понять, что случилось с их мамой. Швырнув на пол газеты с сообщениями о смерти Стюарта, она вдруг рассмеялась, затем извинилась и снова залилась смехом.

— Знаешь, похоже, нам стоит приглядеть за ней, — вздохнул Тим и посмотрел на Хитер.

И неожиданно все трое залились слезами.

На Соноре все еще было ее траурное платье, а дети уже переоделись в синие джинсы.

Тим, взглянув на часы, висевшие над входом в ресторан аэропорта, заметил:

— Из-за бабушки мы можем опоздать на рейс.

— Она наверняка примчится в последнюю минуту, — усмехнулась Сонора. — В семье твоего отца никто не отличался особой пунктуальностью. Это уже генетическое.

Хитер подняла вверх свою новую куклу Барби и пропищала:

— Спасибо, мамочка, за все твои подарки и мои новые джинсы.

— А ты уверена, что это нам по средствам? — серьезным тоном поинтересовался Тим.

— Но ведь тебе нравятся джинсы «Уолкман»? — спросила она, взглянув на сына и подумав, что ее дети еще настолько маленькие, что могут себе позволить расстраиваться по пустякам.

— Мне хочется, чтобы ты полетела с нами, мамочка.

— Правда, а почему ты не можешь? — спросил Тим, откусив большой кусок гамбургера. — Ведь больше ты не занимаешься расследованием, не так ли?

— Да, это так, меня отстранили, — ответила Сонора, размазывая пальцем мокрое пятно по столу.

— И это после всего, что ты сделала!

— Нет, дорогой. Мне действительно лучше оставить это дело. Есть определенные правила, которые нельзя нарушать.

— От всего этого и вправду можно расстроиться. — Тим посмотрел на Сонору с горькой гримасой и обменялся взглядами с Хитер. — А она продолжает свои преступления. Ну почему ты в последнее время не похожа сама на себя, мам?

— Что тебя так беспокоит, мамочка? Ну ладно, не говори ничего.

Тим уронил на пол картофельный чипс и спросил:

— Это все из-за Стюарта или потому, что мы уезжаем? Но ведь мы можем остаться с тобой, мам. Я совсем не боюсь.

Сонора потерла глаза ладонью.

— Да, это из-за Стюарта. Я еще долго буду тосковать по нему, тут уж ничего не поделаешь. А разве вас его смерть не расстроила?

Хитер промолчала, задумчиво посасывая большой палец.

Тим пожал плечами:

— Я, конечно, любил его. Но у меня нет привычки тосковать по людям. Если они уходят, значит, уходят. У меня остается моя собственная жизнь.

Сонора слушала его, нервно покусывая левый кулак. Да, тяжело слышать такое от тринадцатилетнего мальчика. И это беспокоило ее куда больше, чем слезы.

— Доедайте, дети, — скомандовала она.

— Это все очень вкусно, но я не голодна, — сказала Хитер, скромно сложив на коленях ручки. — Мамочка, ты хочешь побыть одна?

— Клампет составит мне компанию. И потом у меня есть кое-какие дела, которые не дадут мне скучать.

— Что еще за дела? — поинтересовался Тим.

Сонора вытерла руки тонкой бумажной салфеткой и, отсыпав в ладонь немного соли, проглотила ее. Последний раз она делала это, когда была ребенком.

— А куда мы летим? — спросила Хитер.

— В Атланту, — ответил ей Тим.

— А после Атланты?

Сонора пожала руку дочери:

— Узнаете, когда доберетесь до Атланты. Бабушка сама все решит. Почему бы вам не уговорить ее поехать куда-нибудь, где есть пляж.

— К океану? — сказала Хитер.

— Да, пляжи расположены именно в таких местах.

Сонора посмотрела на сына:

— Будь умницей, я рассчитываю на тебя и верю в вас обоих. Приглядывайте друг за другом и ведите себя хорошо. И конечно, не забывайте о школьных занятиях.

— А насколько мы уезжаем? — спросил ее Тим.

Сонора нахмурилась:

— Не знаю, так далеко я не заглядывала. Вероятно, пока «Виза» не аннулирует мою кредитную карточку.

Глава 51

Первую фотографию она получила вечером того же дня. Две другие были доставлены ей на следующий день…

Глава 52

Сонора сидела на диване в гостиной и размышляла — как это ни странно — о стенах. В комнате надрывался телефон. Она не считала звонки и даже не заметила, когда они прекратились.

Стены не относятся к числу тех предметов, о которых принято размышлять. Соноре это было хорошо известно, и где-то в глубине ее сознания пульсировала мысль, что столь длительное разглядывание стен до добра не доведет. Но что-то было в этих безмолвных стенах — они внушали спокойствие, уверенность и ничего не требовали взамен. Стены как бы притупляли все ее чувства, что, в свою очередь, смягчало боль.

Она была довольна, что дети уехали. Было приятно сознавать, что они находятся в безопасности у теплого моря, вместе с бабушкой, которая хотя и чересчур много курит, тем не менее с успехом может заняться их воспитанием. А с их воспитанием у самой Соноры сейчас были проблемы, и она рада была перепоручить эту благородную миссию бабушке.

Кроме того, с детьми вряд ли удалось бы так спокойно поразмышлять, разглядывая стены в собственном доме.

Услышав лай, она открыла заднюю дверь и сразу почувствовала свежесть налетевшего ветра. Она с жадностью вдохнула его замечательный аромат.

В последнее время этот ежедневный ритуал был весьма важной составляющей ее жизни.

Клампет ткнулся ей мордой в колени. Сонора почесала ему шею, просунув пальцы под старый ошейник. Ангелы небесные могли покинуть ее, но только не этот преданный ей до последнего вздоха пес.

Глава 53

Сонора спала на диване, когда раздался звонок в дверь. Она открыла глаза, провела ладонью по лицу и облизала пересохшие губы. Взглянув на часы, она увидела, что те показывают два часа. Вот только интересно — дня или ночи?

В дверь снова позвонили, и она решила, что, должно быть, на дворе уже день.

Открыв основную дверь и еще моргая со сна, она увидела за легкой дверной сеткой стоявшего на крыльце мужчину. Рядом с ней застыл Клампет.

Мужчине было где-то от двадцати восьми до тридцати восьми лет — самый привлекательный возраст для заинтересованных девушек. Сонора, правда, к таковым не относилась. На нем были джинсы и белая хлопчатобумажная футболка. Он был высокого роста, широкоскулый, с мальчишеским лицом и коричневыми волнистыми волосами. Еще Соноре бросилось в глаза то, что у него очень развитые плечи.

Подобрав один из розовых лепестков, валявшихся на крыльце среди листьев и обломков стеблей, незнакомец спросил ее:

— Похоже, кто-то дарил вам цветы, прекрасная леди?

Сонора прикинула, стоит ли говорить ему, что это лепестки с похоронных цветов. Она окинула взглядом его поношенные джинсы, тонкую хлопчатобумажную футболку и толстые белые носки. И ей подумалось, что никакая она не прекрасная леди, а этот человек ее определенно раздражает.