Вкус ужаса: Коллекция страха. Книга III - Ховисон Дэл - Страница 68

Он поднял чашку.

— За Сэма.

— За Сэма. — Я глотнул чаю и ощутил вкус корицы и гвоздики.

— Сэм и его жена навещали меня каждое лето. Он был настоящим другом. Единственным моим другом. Однако после смерти жены он ни разу ко мне не приехал.

— Вы послали ему «Снежную архитектуру»?

Вентворт кивнул.

— Сэм написал мне письмо, в котором объяснил, что происходит с «Маршем и сыновьями». Вы описывали его ошеломленное выражение лица. Возможно, и так, но он точно не был удивлен. Он знал, что все к тому идет. И я отправил ему рукопись, чтобы он мог притвориться, словно нашел нового автора, и это дало бы ему еще несколько лет в компании.

— Но почему вы не подписались настоящим именем?

— Потому что я хотел, чтобы рукопись воспринимали как самостоятельное произведение. Я не хотел, чтобы ее печатали по причине загадочности, которую нагнали после моего исчезновения. Смерть моей жены и двоих сыновей стала причиной этой загадочности. Я бы не вынес, если бы это использовали в качестве рекламы.

— Рукопись великолепна.

Он помедлил.

— Спасибо.

Я никогда не слышал, чтобы кто-то говорил так робко.

— И все эти годы вы писали?

— Все эти годы.

Он сделал глоток чая. Задумчиво помолчал, а потом поднялся и жестом пригласил меня за собой. Мы вышли из беседки. Вентворт, хромая, провел меня к небольшому домику у коттеджа. Открыл замок и пригласил меня внутрь.

В свой рабочий кабинет. На миг у меня зачастил пульс. А потом спокойствие этой комнаты обернуло меня своим покрывалом. Здесь было спокойно, как в храме. Я заметил камин, стол, стул и старую печатную машинку.

— У меня еще пять таких моделей, на случай если понадобятся детали, — сказал Вентворт.

Я представил себе, как звякает каретка, когда Вентворт доходит до конца очередной строки. Стопка бумаги лежала рядом с машинкой, возле упаковки копировальной бумаги. Над столом было расположено окно, сквозь которое падал свет.

А перед столом? Я подошел к полкам, на которых были разложены рукописи. Я сосчитал их. Двадцать одна. От такого количества мурашки шли по коже.

— Все эти годы, — повторил я.

— Писательство может быть формой медитации.

— И вы никогда не хотели ничего из этого издать?

— Чтобы удовлетворить свое эго, которое я так давно стремлюсь уничтожить? Нет.

— Но разве непрочитанная книга не эквивалент хлопка одной ладонью?

Он пожал плечами.

— Это означало бы возвращение к миру.

— Но вы послали рукопись Сэму.

— Как Питер Томас. В качестве услуги другу. Но я сомневаюсь, что это помогло бы. В последнем своем письме Сэм говорил, что изменения в издательском деле слишком мрачны, чтобы их описывать.

— Это правда. Раньше издатель читал рукопись и покупал, если она ему нравилась. А теперь рукопись отправляется в отдел маркетинга. Отдел маркетинга показывает книгу распространителям и спрашивает: «Если мы это издадим, сколько штук вы сможете у нас заказать?» Если цифра их не устраивает, у книги нет ни единого шанса.

Вентворт был в шоке.

— И как же тогда издать книгу с оригинальной точкой зрения? Ведь через некоторое время все станет одинаковым. Напряжение на вашем лице… Теперь я понимаю. Вы ненавидите этот бизнес.

— То, каким он стал.

— Так почему вы не уйдете?

— Потому что я еще помню, как радовался, когда узнавал, что очередная отличная книга нашла своих читателей. И я надеюсь, что корпорации рано или поздно поймут, что книги — это не картофельные чипсы.

Внимательные глаза Вентворта были поразительно ясными. Я вдруг устыдился, словно он заглянул мне в душу и увидел мое отчаяние.

— Сегодня приятный день, — сказал он. — Почему бы нам не вернуться в беседку? У меня есть несколько дел на сегодня. Но вы, возможно, могли бы скоротать время с одной из этих рукописей. Я хотел бы узнать ваше мнение.

Я так удивился, что даже не сразу ответил.

— Вы серьезно?

— Мне бы хотелось, чтоб вы оценили ее с точки зрения редактора.

— В этом вам меньше всего нужна моя помощь. — Я не мог поверить в свою удачу. — Но я с удовольствием прочитаю ваше произведение.

Дела, которые ждали Вентворта, оказались сгребанием опавших листьев в компостную кучу и подготовкой сада к зиме. Я сидел в беседке, окруженный спокойно звенящим осенним воздухом, и вспоминал своего отца, наблюдая за писателем. Под приглушенные звуки ворон, белок и листьев я допил чай, налил себе еще одну чашку и начал читать рукопись под названием «Множество свидетелей».

В трущобах Бостона пятилетний мальчик по имени Эдди живет со своей матерью, которая редко бывает дома. Сложность в том, что она уходила в бары, где продавала себя за алкоголь. Эдди запрещалось покидать замусоренную квартиру (хуже того, порой в коридоре крутились драг-дилеры и извращенцы), и друзей у мальчика не было. Телевизор был сломан. Он починил радио методом проб и ошибок и нашел станцию, которая днем отвечала на звонки слушателей. Эта передача называлась «Лучший ответ от Джейка», и вел ее комедийный актер Джейк Бартон. Джейк в основном говорил о ежедневных новостях, и, хотя Эдди большей частью не понимал, к чему относятся шутки, ему просто нравился голос ведущего. Джейк смешил Эдди.

Я переворачивал страницы, и звуки птиц, белок и листьев казались все тише. Грабли Вентворта скребли по земле где-то очень, очень далеко. Поле зрения сузилось, и вскоре я не воспринимал ничего, кроме текста на странице перед собой. Эдди каждый день ждал передачи Джейка и каждый раз смеялся над его шутками, Эдди жалел, что Джейк не его отец…

Рука, опустившаяся мне на плечо, была почти неощутима.

— Том, — прошептал голос.

— А?

— Том, проснитесь.

Я заморгал. Вентворт стоял передо мной. Мне сложно было его рассмотреть, потому что вокруг было темно. Я лежал на спине на скамейке. И рывком поднялся.

— Господи, я заснул.

— Определенно, — весело сказал Вентворт.

Я оглянулся. Было темно.

— Весь день?! Я проспал весь день? Простите.

— За что?

— Ну, я вломился к вам, а вы были так любезны, что позволили мне прочитать рукопись, а потом я заснул, и…

— Вам требовался отдых. Иначе вы не задремали бы.

— Задремал? Я уже много лет не спал так крепко. Но это не имеет никакого отношения… Ваша книга прекрасна. Она берет за душу, ее больно читать, и все же в ней есть юмор, и… Я дочитал до того, как Джейк заявил, что увольняется с радиостанции, и Эдди не может смириться с потерей единственной радости в жизни.

— У вас еще много времени. Дочитаете после еды.

— Еды?

— Я приготовил суп и салат.

— Но я не хочу навязываться.

— Я настаиваю.

Не считая плиты и холодильника, кухня выглядела так, словно ничуть не изменилась за последние двести лет. Пол, шкафы, стены — все было из дерева с золотистым оттенком, отчего я сразу подумал о кленах. Стол и стулья были темными, возможно из дуба, потертые от длительного использования. В камине потрескивали поленья.

Я почувствовал запах свежего хлеба и впервые за долгое время ощутил голод. Суп был овощным, и я дважды просил добавки, а потом налег на салат, и это не считая половины ковриги хлеба.

— Картофель, томаты, лук и морковь, все в этом супе было выращено на моем огороде, — сказал Вентворт. — Здесь очень короткий посевной период. Приходится быть запасливым. К примеру, латук я выращиваю в теплице, чтобы собирать урожай даже зимой.

Свежий вкус был сильным и согревал изнутри. Как оказалось, во мне еще оставалось место для двух кусков яблочного пирога, тоже домашнего, с яблоками из сада Вентворта, и чая. Двух чашек чая.

Помогая ему мыть посуду, я зевнул. И тут же смутился, прикрыв рот.

— Простите.

— Не за что. Вполне естественная сонливость после еды. Так происходит со всеми млекопитающими. Они едят, а потом спят.

— Но я проспал весь день.

— Это признак того, как сильно вы нуждаетесь в отдыхе. Ложитесь на диван в гостиной. И читайте дальше.