2012. Точка возврата (СИ) - Сергазиева Роза - Страница 50

Егор оказался абсолютно не готов к прикосновению. Лукошкин сначала покрылся холодным потом, потом его бросило в жар, словно внутри взорвалась шаровая молния: чувства рвались наружу. И среагировал неадекватно: стремительно накрыл ладонь Лили другой рукой и страстно заглянул женщине в глаза. Наплевать на планы и расчеты, продуманные этапы операции (от "прелюдии" — электронной переписки и каждодневных звонков к "торжественному финалу" — первому настоящему свиданию). Как же безумно он соскучился по ней!

-Что ты делаешь?, — Лиля отшатнулась и со страхом выдернула руку.

"Болван!, — пронеслось в голове. — Все испортил. Напугал. Теперь она уйдет".

Лиля схватила журнал, вскочила и стала нервно высматривать официантку, чтобы попросить счет. Но девушка как назло исчезла.

"Только правда, — проскрипел зубами Лукошкин, — меня спасет только правда".

— Лиля, — поднял он обе ладони, показывая, что больше не собирается до нее дотрагиваться. — Пожалуйста, выслушай меня. Позволь объяснить.

Женщина решила отыскать потерявшуюся официантку сама, но заколебалась: Егор выглядел искренне расстроенным.

— Пожалуйста, — повторил еле слышно Лукошкин.

Лиля, продолжая хмуриться, все же снова села на стул.

— Понимаю, то, что ты сейчас услышишь, покажется безумным, — собирался с мыслями Егор. Предстоящий непредусмотренный разговор пугал до дрожи, Лукошкин плохо владел жанром экспромта. Поэтому часто делал длинные паузы, заикался, откашливался, невнятно бубнил под нос и вообще говорил, не поднимая головы. — Но прошу: выслушай до конца, не перебивай. Хорошо?

Лиля молча кивнула.

— Ты удивилась, когда я подарил сборник стихов именно Бальмонта, когда точно назвал слово, с которого Антошка научился правильно произносить буку "эр"… Лиля, я знаю о тебе все! Твои привычки, вкусы, предпочтения.

Лиля, не веря, сжала губы.

— Ты любишь спать без подушки, смешно прижав кулачки к подбородку… Считаешь долгое лежание в ванной скукой, поэтому по вечерам выбираешь душ, — продолжал Лукошкин, Лилины брови начали удивленно приподниматься. — Сахар заменяешь медом, чай заказываешь зеленый, с жасмином, ни в коем случае не из пакетиков, а свежезаваренный, — Лиля непроизвольно дотронулась до своей чашки, оставшейся на столе. — Я знаю название духов, которыми пользуешься, причем покупаешь их только в маленьких флакончиках в форме звездочки… Когда ешь фрукты, что яблоки, что сливу, обязательно счищаешь кожуру. Если нервничаешь, теребишь кончик воротника на блузке. А в сумочке… в сумочке постоянно носишь зубную нить в синем футлярчике.

Глаза Лили округлились как блюдца.

— Но откуда, откуда тебе это известно?, — произнесла она.

— Дело в том, что мы с тобой были…, — Егор набрал в легкие воздух: ему потребуются силы признаться в главном, —  когда-то были… мужем и женой. А Антон… Антошка — мой сын.

Егор, наконец, смолк и рискнул посмотреть на Лилю. Женщина сидела, не шевелясь. По ее лицу пробегали непонятные тени: то ли недоумения, то ли сожаления. Егор растерялся: он рассчитывал на бурные эмоции, даже гневные крики, слезы, истерику, но полная тишина?

Кем, интересно, Лиля его считает. Безумцем? Ну и пусть. Отступать поздно.

Глава 29.

ЛУКОШКИН продолжил монотонно бубнить, старательно избегая больших пауз, чтобы не посеять сомнения в душе слушательницы. Говорить стало намного легче, ведь речь теперь касалась вещей, далеких от частной жизни…

Представляешь, Земля каждые 20 лет, словно иголка на испорченной пластинке, прыгает назад по шкале времени, а вместе с ней и обитатели планеты переживают вновь и вновь два десятилетия из своей истории… Ни одна живая душа из шести миллиардов не подозревает о повторе, потому что мозг защищает человека от стресса и прячет старые знания в недосягаемых уголках… Только три человека — Егор, Лена и Андрей, благодаря сыворотке памяти, созданной Каревой, смогли сохранить информацию о предыдущих годах. И Лукошкин не удержался, поддался слабости, попробовал изменить судьбу, женившись на Ирме… Но в результате ничего путного не добился.

Егор откинулся на стуле и нервно смахнул невидимые крошки со стола. Остается ждать, что скажет Лиля. Поверит ли ему?

— Ты случайно не балуешься сочинением научно-фантастических романов?, — наконец, скептически процедила она.

Значит, не поверила. Но Егор не собирался сдаваться. В арсенале имелась попытка под номером два: призовем на помощь друзей.

— Можешь спросить у Лены, — уверенно предложил Егор. — Она подтвердит мой рассказ.

Лиля схватила со спинки стула сумочку, щелкнула, открывая, замком, и принялась судорожно копаться внутри в поисках телефона. Под руку попадались разные ненужности: скрепки, ключи, губная помада, записная книжка, мятные таблетки, помятые квитанции, чеки и… пластмассовая коробочка с зубной нитью. Неужели…? И в самом деле — синяя! Лиля, покупая в аптеке гигиеническую мелочь, никогда не обращала внимания на цвет упаковки. Или думала, что не обращала? Женщина с паническим страхом, словно коробочка собиралась ее ужалить, отшвырнула футлярчик подальше и нащупала, наконец, мобильный. Вытянула губами антенну, дрожащими пальцами стала набирать номер.

Двоюродная сестра ответила практически сразу.

— Лена, рядом со мной сидит Егор, — без предварительных приветствий, громко, чтобы слышал и Лукошкин, объявила Лиля. — Он утверждает, что… в какой-то другой жизни являлся моим…моим мужем. Это правда?

Карева, никак не ожидавшая ураганного натиска, сначала растерялась. И какое-то время молча обдумывала услышанное. Но потом решительно сказала:

— Передай Егору трубку.

Лиля послушно протянула телефон Лукошкину.

— Что ты задумал, Егор?, — потребовала объяснений Лена.

— Хочу восстановить справедливость, — пробурчал Лукошкин.

— Справедливость?, — переспросила Карева и с презрением заметила: — Не поздновато ли? По-моему, еще десять лет назад я попробовала тебя предостеречь, мол, поступаешь не правильно. Но ты был неумолим и в результате изменил не только собственную судьбу, но и жизнь других людей. В том числе и Лили.

— Но ты тоже переписала свою часть истории, — обиделся Егор: почему другим дозволено быть счастливыми, а его обвиняют в порочных поступках?

— Каким же, интересно, образом?, — поинтересовалась Лена

— Вышла замуж за Ерофеева, — напомнил безжалостно Лукошкин.

— Во-первых, наш брачный союз совершенно не повлиял на жизнь других людей, — парировала Карева, — а во-вторых, мы бы и в предыдущей действительности поженились. Только намного позже. Так что перестань морочить голову Лиле. И убирайся оттуда. На мою поддержку не рассчитывай.

По барабанной перепонке Егора застучали короткие гудки брошенной на том конце трубки. Егор в бессилии уронил телефон на стол: конечно, с Леной, четко изложившей свою позицию, спорить бесполезно. После "прыжка" она и Андрей поступили логично. Егор же совершил ошибку. Но разве он не имеет право исправить ее?

— Ты — сумасшедший, — между тем прошипела Лиля над ухом Егора.

Женщина подхватила телефон, намереваясь окончательно покинуть кофейню.

— Подожди, — вновь ринулся на защиту упущенного счастья Лукошкин, — у меня есть доказательство.

Егор схватил Лилю за руку и потянул обратно на стул:

— Еще одну минуту.

Он достал из кармана рубашки фотографию и, положив на стол, бережно расправил упрямо загибающийся кончик. Последний и беспроигрышный аргумент. Уж он то убедит упрямицу.

Яркий летний полдень… Велосипеды, сваленные на песке… Три улыбающихся человека смотрят в камеру. Егор, Лиля и Антон. Вместе. Счастливая семья.

Лиля замерла, разглядывая детали снимка. Она заметно разволновалась: на лбу блеснули капельки пота, рука предательски потянулась вверх, чтобы поправить воротник блузки. Женщина вовремя спохватилась и резко уперлась ладонью в столешницу.