2012. Точка возврата (СИ) - Сергазиева Роза - Страница 52

Контакты с людьми Егор по-прежнему ограничивал родственниками. Навещал систематически родителей, звонил Зойке, если она надолго исчезала. Вживался в роль дяди и исполнял ее с удовольствием. Маленькая Ксюша (Зойка, конечно, победила в споре за имя) — симбиоз непоседливой, взрывной младшей сестренки и рассудительно-медлительного Михаила, изредка приходя в гости (очередь "сидеть с ребенком" до дяди при полном комплекте бабушек и дедушек доходила не часто), либо тискала уже порядком постаревшего, потяжелевшего и вечно сонного Чернилку, либо, засунув пальчик в рот, заворожено слушала в исполнении Егора сказки про пузатого Колобка или капризную Репку.

И только два события встряхнули Лукошкина. И оба связаны со старшим Борисенко.

Физик ворвался в его размеренный, размеченный мир в 2008 году. Ранним утренним звонком.

— Я был прав!, — орал в ухо Егору ученый. — Я же предупреждал! Она взорвалась!

— У вас в квартире пожар?, — моментально проснулся Лукошкин. — Жахнула газовая плита? Пострадавшие есть?

— Сверхновая! Сверхновая взорвалась!, — продолжал возбужденно кричать Борисенко.

— Когда она вспыхнула?, — тут же осознал услышанное Егор и вскочил на ноги. Неужели у человечества появился шанс расстаться с Альфа-петлей?

— Полтора века назад, — выдохнул Борисенко и, услышав глухой стон Лукошкина, по привычке уточнил: — В 1868 году. В самой середке Млечного Пути.

— Что-то новость больно старая, — разочарованно плюхнулся обратно на одеяло Лукошкин. — Событие из числа давно состоявшихся. Оно не имеет отношения к будущему Земли.

— Не согласен, — возразил физик, готовый ринуться в дискуссию. — Да, о том, что обнаруженный объект напоминает остатки взорвавшейся звезды, астрономы предположили еще в 1985 году. Но доказательств не существовало. Поэтому при расчетах форм искривленного пространства-времени вокруг Солнца я катаклизм в созвездии Стрельца не учитывал. И вот теперь орбитальная американская обсерватория получила рентгеновские снимки нужного участка неба, наличие газопылевого облака подтверждено. Не забывайте также, что к Млечному Пути древние майанцы испытывали особые чувства, считая, что духи умерших по нему уходят к звездам. Вполне возможно, что мощности взрыва именно в том участке неба хватило, чтобы преобразовать зацикленную Альфа-петлю в обыкновенную безобидную закорючку.

— И вам потребуется на расчеты еще лет двадцать— тридцать?, — откровенно зевнул в трубку Егор, намекая, что он не прочь еще поспать.

— Почему в твоем голосе звучит грубый пессимизм?, — не сдавался Борисенко. — Я бы уже завтра сообщил результат, в математические модели достаточно лишь подставить нужные числа. Но вот их у меня нет.

— Предлагаете устроиться в разведку?, — сострил Лукошкин. — Пустой номер, я в английском не силен. Раскусят сразу.

— Данные никто не собирается засекречивать, — обиделся физик. — Сейчас озвучены предварительные итоги, на тщательную обработку требуется время. К сожалению, и я в английским плаваю. Но знаю, к кому обратиться за помощью. Недавно в США у меня обнаружился коллега — такой же яростный поклонник теории относительности. Бывший наш соотечественник, работает в научном центре.

— Обрастаете международными связями?, — Егор перекинул трубку к другому уху — из-за долгого разговора свело шею.

— Человек прислал отклик на мою прошлогоднюю статью в молодежном журнале, — гордо заявил физик.

— Там, где вы поведали читателям байки о формах искривленного пространства?, — в голове Лукошкина всплыла страница из собственного дневника. — И ни словом не упомянули про Альфа-петлю?

— Ты читал журнал?— удивился Борисенко и поторопился объяснить свою позицию. — Главное на тот момент считал сообщить читателям, что наконец-то, с помощью сложной аппаратуры — четырех гироскопов и одного телескопа, установленных на спутнике, удалось заполучить весомые доказательства теории относительности Эйнштейна. Что соответственно подтверждает и возможность искривления пространства в разных формах, которые взаимодействуют друг с другом. Объем информации для одной статьи оказался велик. Я договорился продолжить тему позже, где и сообщу об Альфа-петле. Тем более что к тому времени наверняка получу полную информацию по последнему взрыву. Коллега обещал, что как только материалы дойдут до их лаборатории, отыщет нужные мне параметры и пришлет. Ждать осталось недолго. Дай мне максимум полгода, и я отвечу на вопрос: проскочит ли Земля на этот раз Точку возврата. У нас в руках сенсация!

Через полгода физик, как и обещал, перезвонил. Но голос его уже потерял прежние нотки безумного восторга. Как и предвидел Егор, расчеты неутешительны: взрыв по космическим меркам мощный, но на временной аномалии, в которую угодила Земля, не отразился. Она по-прежнему болталась в зацикленной Альфа-петле.

— Это был последний шанс, — грустно подвел итог Лукошкин.

— Вовсе нет, — бодро возразил физик. — Во-первых, другие взрывы никто не отменял, какой-нибудь нам подойдет. А во-вторых, числа, которыми я оперирую, настолько велики, что погрешности, неточности исключать нельзя.

— И как мы узнаем, что вы ошиблись?, — спросил Егор, хотя изначально не верил в возможность другого результата.

— Ну, достаточно легко, — засмеялся Борисенко. — Проснемся утром, посмотрим на календарь и обнаружим, что наступило 21 декабря 2012 года. И древним индейцам, мнение которых для тебя непререкаемо, утрем нос.

— У вас достает сил шутить?, — Егор отлично помнил, как физик распорядился своей прошлой жизнью и, пораженный веселым настроением ученого, осторожно поинтересовался. — Разве вы ни о чем не сожалеете?

— Поначалу и вправду меня раздирали противоречивые чувства, — признался Борисенко. — Как ученый, я должен раздуваться от важности — мои теории обрастают доказательствами. Однако, если то, что я понавычислял, правда, значит, мир обречен и топчется на месте. Трудно даже осознать масштаб трагедии. Но в силах ли я предотвратить ее? Конечно, нет. Значит, даже если признаю, что она реальна и неизбежна, мне остается одно: просто жить дальше.

Подобный совет Егор уже от кого-то слышал и поэтому спросил:

— И вы знаете как? У вас есть рецепт?

— Ты знаком с моим "лекарством", — вновь рассмеялся физик. — Ее зовут Ксюша. Мы с матерью виноваты перед Мишей. Пока он рос, занимались больше собой. Перечень стандартный: работа, карьера, быт, машина, холодильник, квартира. И сына, пока был маленьким, не успели побаловать. Но теперь нерастраченную любовь дарим внучке. Какая умница растет! Уже выучила названия некоторых созвездий и безошибочно находит их в атласе. Эта девочка своими маленькими пальчиками крепко держит меня на Земле.

Лукошкин молча кусал губы: неужели так просто? А он сражался и погибал под натиском неразрешимых вопросов, множащихся в геометрической прогрессии, словно головы у дракона.

— Кстати, а что с обещанным материалом — продолжением для молодежного журнала?, — очнулся от невеселых мыслей Егор. — Завершили?

Судя по рассказу Борисенко-младшего (еще в предыдущей реальности), отец сломался именно тогда, когда потерял текст рукописи. По времени физик как раз приблизился к трагическому эпизоду. Егора раздирали сомнения: с одной стороны, он мечтал открыться ученому и поделиться знаниями о прошлом (а заодно похвастаться, что владеет секретом "осознанного перехода"), но с другой, боялся предстать в роли мрачного вестника. А вдруг дальше тянуть нельзя?

— Случилась незадача. В компьютер проник вирус, вся информация на жестком диске уничтожена, в том числе погибла и готовая статья, — вздохнул Борисенко, но с чувством легкой досады, а не рокового стечения обстоятельств. — Коплю силы для восстановления "железа". Но если и решусь, то не скоро. Мы с женой взяли отпуск и везем Ксюшу на море. Набираться сил перед школой.

И Лукошкин понял, что, благодаря племяннице, спасать Борисенко от самого себя, может, вообще не потребуется.