Рубина. Непокорная герцогиня (СИ) - Полынь Кира Евгеневна - Страница 23

— Рубина. — Обратилась она ко мне. — В связи с твоими способностями, я не могу отказать себе в чести обучать тебя. Сегодня же, я передам тебе учебный план. Учебники по всем предметам тебе выдадут в школе, список вещей которые тебе придется взять из дома, я тоже передам. Проживать ты будешь в общежитие при школе, питание и проживания за счет школьного фонда. Форму тоже выдадут.

Форму?

Шаархе тем временем продолжила.

— Каникулы ты можешь проводить по своему желанию дома, или оставаться на территории школы. На втором курсе у вас появиться практика, которую необходимо будет отработать. Контрольные, экзамены и сессии, будешь сдавать в обычном порядке, как и все. — Женщина сделала укор на мой титул. — Вопросы есть?

Я открыла рот, но Шаархе меня перебила:

— Вопросов нет. Замечательно. Буду ждать тебя в любое удобное время. Добра и солнца вам. — И растворилась в пламени.

— Обалдеть. — Я села прямо на пол.

Ивелли продолжала сидеть на кровати и рассматривать меня безэмоциональными карими глазами.

— Рубина, познакомься, это Ивелли.

Я кивнула. Девушка продолжала сверлить меня взглядом.

— Ивелли? — Позвал ее граф.

Девушка с трудом отвела от меня глаза и посмотрела на Шано.

— Ее жрут. — Меланхолично сказала она.

— Кто? — Граф посерьезнел и сжал кулаки.

— Хорхой.

— Чей, Ивелли? Ты же знаешь, как меня бесит, когда ты темнишь.

— Я не вижу. Так что, без понятия.

Шано подошел ко мне и поднял на ноги. Покрутив меня вокруг моей оси, он остановился, когда я повернулась к нему спиной.

— Тварь. — Прошипел он, не позволяя, мне повернутся.

Пару минут я провела в неведенье, пока не услышала рев пламени за моей спиной.

— Все, я закончил. Можешь поворачиваться.

Ивелли продолжала так же меланхолично восседать на кровати, только теперь пождав под себя ноги, граф же стаял рядом со мной и глаза его блестели красным пламенем.

— Почему ты не сказала мне раньше? — Рявкнул он на девушку.

— Вы не просили, господин. — Она лениво пожала плечами.

— Ивелли, развею.

Только тогда девушка подняла на него глаза и улыбнулась.

— Не посмеешь.

— Еще как посмею. — Шано, почему то расслабился. — Больше ничего нет, ты уверенна?

— Абсолютно. Я подзатяну резерв, и все пройдет.

— Да что происходит?! — Крикнула я в надежде, что мне кто нибудь ответит.

Шано сел на стул, что предлагал Лилиан и вздохнул.

— Долгая история.

— Так потрудись, пожалуйста.

— Рубина, это Ивелли. Она дух моей семейной реликвии. Ее работа заключается в том, что бы предупреждать, если на маге есть остаточная энергия.

— Это не работа, это жизнь. — Перебила девушка.

Шано, казалось, не заметил и продолжил:

— Только что, на тебе был обнаружен хорхой, магический червь-присоска. Они присасываются к резерву и перетягивают из него энергию, бывает, кому то, бывают себе.

— Этот тянул кому-то. — Как бы между делом дополнила Ивелли.

Я похолодела.

— То есть, кто-то целенаправленно подсадил его ко мне и, как сказала Ивелли, жрал меня?

Они оба кивнули.

Как? Как такое возможно? Почему я не почувствовала его? Как давно он сидел на моей спине? Столько вопросов, но ответ мне дал Шано:

— В школе вы будите это изучать, и ты все поймешь. Кстати, ты же хотела мне, что-то показать, когда я пришел?

— Да, хотела. — Тихо сказала я и стянула мокрое полотенце с волос.

— Ого! — Высказались оба одновременно.

— Я нашла у тебя в ванной краску, и решила попробовать. Кстати, зачем тебе краска?

Шано улыбнулся.

— Когда я забрал тебя к себе, я просто купил в Валении набор ванных принадлежностей для женщин. Я не знал, что тебе нужно и решил купить все.

— Ммм, ясно.

Я прибывала в тотальном шоке, от всего, что происходило вокруг, и все положительные впечатления от покраски волос, перечеркнул этот не виданный мне ранее червь.

— Мне нужно в мою комнату.

Мысли, о документах и учебниках напомнили мне про письма и захоронку!

— Как скажешь.

Шано встал со стула, и прошелся до меня быстрым шагом. Когда он положил руку мне на плечо, вокруг вспыхнуло пламя.

Оказавшись в моей комнате, я вдруг с неожиданной тоской, огляделась.

Скоро, я на долгих четыре зимы покину это место, возможно возвращаясь лишь на недолгие каникулы. Но, отмахнувшись от грустных мыслей, я сделала шаг к картине, за которой я оставила письма, и поняла, что Шано, не отвлекаясь, смотри за каждым моим движением.

— Отвернись.

Хмыкнув и недовольно повернувшись к противоположной стене, граф остановился.

Я прошла к картине и, повернув ее, обнаружила лишь пустоту.

— Рубина, я их уничтожил. — Тихо сказал Шано.

Повернувшись, я увидела, что граф стоит ко мне лицом и разглядывает.

— Зачем?

— Ты бы все равно ими не воспользовалась. Я бы нашел другой выход.

Сказать, что у меня не было слов, ни сказать не чего.

— И как давно ты их нашел?

— Сразу же, как приехал.

Спрашивать каким образом, я не стала, опять какая нибудь магическая штука.

Сев на постель, я положила руки на колени и принялась разглядывать ногти.

— Рубина, я далеко не дурак, и сразу понял, что ты не выйдешь замуж за Йэна, скорее попытаешься спастись побегом. Сначала мне было глубоко плевать, я должен был только следить за тобой и предотвратить любую попытку к бегству. Но потом… — Он замолчал.

— Что потом, Шайэн, что изменилось? Почему ты вдруг стал так заботливо оберегать меня? Почему устроил в эту школу? Почему держишь взаперти в своей спальне? — Я встала и злым шагом подошла к графу. — Ответь мне, Шай, я хочу знать правду. Я заслужила! Все кругом мне врут! Любой и каждый готов соврать мне в лицо!

Меня уже била нервная дрожь, и злые слезы начали скатываться по щекам.

— Неужели всем настолько плевать, что я думаю? — Почти срываясь на крик, я сжимала кулаки и смотрела в пол. — У меня тоже есть чувства! И хотя бы раз меня кто нибудь спросил, что я думаю? Что я хочу?!

— Я спрашивал. — Тихо, почти неслышно сказал Шано.

Я осеклась. Действительно, он был единственным, кто спросил, чего хочу я. Но было уже поздно, я пошла в разнос и продолжила:

— Что изменилось, Шайэн? — Я подняла лицо и посмотрела ему в глаза.

— Я влюбился, Рубина. Как мальчишка! Я с ума по тебе схожу! — Громко закричал он и начал трясти за меня плечи. — Я даже представить не могу, как я жил до тебя! Каждое прикосновение к тебе сносит мне крышу!

И смотря, как в его глазах плещется злой огонь, я заревела.

Заревела за все. За не справедливость, за вранье, за опасность, которая меня окружает.

Утирая злые слезы, я, как могла, пряталась в своих руках. Шано замолчал, и продолжил так же стоять, держа меня за плечи, пока я не успокоилась.

— Я напугал тебя? — Тихо спросил он.

— Н-неееет! — Протяжно взвыла я. — Меня к тебе тянет!

Сказала и сама напугалась. Перестав реветь, я взглянула на графа.

Он улыбался. В фиолетовых глазах, горел теплый огонь.

Вот я и призналась. И ему и себе. Он такой притягательный. Я так хотела в эту школу, не только потому, что я на целых четыре зимы буду свободна, а потому, что там будет он, такой необычный и изменивший мою жизнь.

— Ты не представляешь, как многое ты сейчас поменяла. — Сказал он и прижал меня к своей груди.

— Что поменяла?

— Я не отдам тебя, слышишь? Никому, никогда, не отдам. Ты готова стать моей, целиком и полностью?

Я почувствовала, как краснеют щеки, представляя, что граф имеет в виду.

Оторвав меня от своей груди, он заглянул в мое лицо, и кажется, понял, о чем я подумала.

— Не пугайся, это не то, что ты подумала. — Неожиданно он напрягся и посмотрел, куда-то за меня. — Поговорим позже и я все тебе объясню.

На этих словах мы переместились в пылающем пламени в спальню графа, и он тут же исчез в нем, но уже оставив меня наедине с, все так же невозмутимой Ивелли.