Наследница легенды или как найти неприятности (СИ) - Бабаева Евгения - Страница 20

— За…рина! Апчхи! О. ост…апчхи. ролист!

Ну, да я не злопамятная. Отомщу и сразу забуду! Подсыпала им в питье семена остролиста, которые жгутся не хуже перца. Я же предупреждала что месть — это блюдо, которое едят холодным. Не стоило им так со мной обращаться.

Парни чихали и кашляли сгибаясь пополам. Раду что-то пытался сказать. Я не поняла. Но, по-моему, это было на орочьем языке, и не совсем вежливо.

Отчихавшись Раду посмотрел на меня взглядом полыхающих зеленым огнем глаз и мне стало как-то неуютно.

— Ты, — начал, было, он, но звонкое апчхи вырвалось у него помимо воли. Опа, а вот и вторая волна. Раду чихал так забавно, что я не выдержала и расхохоталась. Я даже готова была ему простить его отношение ко мне, увидев это забавное зрелище. Не знаю почему, но когда черноволосый чихал, он напомнил мне щенка, влезшего в банку с перцем. Но, встретив его взгляд, не суливший мне ничего хорошего, я попятилась. Какой щенок? Да он смотрел на меня взглядом разъяренного волчары. И я бросилась бежать. Еще с пол часа чихающие, стонущие и очень злые Эрик с Раду гоняли бедную меня по всей поляне, в надежде схватить и проучить. А я отвечала им зловещим хохотом упырицы. Потом справедливо решив, что со мной можно будет разобраться позже, они еще пол часа устраняли последствия остролиста. Я умильно пожелала им скорейшего выздоровления и осторожно опустилась по другую сторону костра. Не много повозившись с котелком парни напились простой воды, демонстративно игнорируя мою особу. Эрик принялся чистить вороную кобылку. Раду разлегся на траве прикрыв глаза и казалось заснул. Странно, а я думала, просто так он не успокоится. По глазам было видно, рассердился. Неужели же решил не мстить? Не поверю.

— Эрик. Зарина держитесь ближе ко мне! — вдруг заговорил «спящий», вскакивая на ноги, с ловкостью кошки. Только, что лежал на земле, уже стоит рядом со мной. Мои глаза не смогли уследить за моментом его передвижения. И только сейчас я поняла, что, гоняя меня по поляне, он не использовал всех своих навыков, несмотря на то, что я его изрядно разозлила. А значит он умеет хладнокровно мыслить, даже находясь в бешенстве? Или я его переоцениваю? Настороженно покосилась на него. А ну как сейчас и решит воспитать во мне почтительность, но все же заставила себя стоять с ним рядом.

— Что случилось? — удивилась я, не понимая, что могло встревожить Раду.

— В лесу не спокойно.

— С чего ты взял? — не поверила я, а Эрик наоборот прислушался.

— Чую! — просто сказал Раду.

— Носом что ли? — съязвила и принялась оглядываться по сторонам.

— И им тоже, — отмахнулся от меня он, продолжая прислушиваться.

— Эрик, чувствуешь? — нахмурился Раду, когда неестественная тишина разлилась над лесом, опутала своими липкими щупальцами, незаметно подкрадываясь со всех сторон, надавила, мешая дышать. По моей спине поползли мурашки и в висках застучала кровь.

— Ты прав. Извини, что не поверила. Магия, — четко определила я, — нехорошая и очень сильная. Раду с удивлением покосился на меня. А я пожала плечами. Если я не могла пользоваться своей силой, то это не значило, что я не чувствую чужую.

— Это не просто магия, это нечто потустороннее, — Эрик поднялся на ноги, схватил и перекинул через плечо сумку с Книгой Стихий. И тут начали бесноваться лошади, пытаясь порвать повод и умчаться подальше от бедствия, которое они чувствовали. Раду стоял, прислушиваясь к чему-то слышному лишь ему одному.

— Надо быстрее уходить отсюда, здесь эпицентр магического воздействия, — выпалила я факт, в общем, то уже известный всем нам.

— Поздно, — Раду выразительно обвел взглядом потемневший, хотя казалось такое невозможно лес, ржание лошадей прекратилось, словно они онемели. Все казалось мертвым, даже воздух. — Он здесь.

Эрик, молча, принялся выставлять щит над поляной. Он вообще предпочитал работать в тишине

— К..кто? — рискнула спросить я, хотя особого желания слышать ответ не испытывала. Раду как — то странно дернулся, потом застыл с зажатым в руке арбалетом, слушая приближающиеся звуки, которые в наступившей тишине зазвучали странно и жутко. За деревьями раздался грохот и перестук, лесные великаны деревья словно застыли, боясь быть замеченными существом, производившим подобный шум, ни шелохнулась, ни одна веточка. Грохот становился явственнее и походил на стук колес старой повозки, прислушавшись, я, уловила цоканье копыт и звон колокольчика, весело звеневшего на весь лес. Выхватив меч, я повернулась в сторону звука. И как-то отстранено подумала, какая странная из нас вышла компания, один здоровый парень с легким арбалетом в руках, другой тоже не маленький совсем без оружия ожидают нападения страшного врага. И лишь девушка, ростом достающая им от силы до плеча, вооружилась остро отточенным мечом, и угрожает им чаще. Эрик вдруг опустил руки и заскрипел зубами, прекращая бормотать заклинания. Мне даже показалось, что он пытается сдержать рвущееся с его губ, неположенное для Шоги, ругательство.

— Это Анку![1]- объяснил нам Эрик и, разводя руками, произнес, — магия против него бессильна, как и любое оружие. Я чуть не выронила меч, услышав, с кем мне выпала сомнительная радость познакомиться. Да одним упоминанием о нем ревнивые жены держат мужей дома, а здоровые мужики не решаются выйти ночью к кабаку.

— Но попробовать, то можно, — скривился Раду, с неестественной хрипотцой в голосе заявив, что сдаваться не собирается. Я даже позавидовала его выдержке, у самой дрожали колени, руки и все плыло перед глазами, ведь мы все знали, что Анку, пожалуй, единственное создание, убить которое невозможно и то что мы ощущали сейчас было не страхом, а влиянием его силы на нас. Он еще не показался, но жизнь уже утекала по капле. Раду внешне спокойно подошел к дрожащим, дико косившим глазами лошадям ножом обрубая узду.

— Бегите, — приказал он, глядя на своего жеребца. Почувствовав свободу, кобылки захрапели. Прижались друг к другу. А белый жеребец взвился на дыбы, выплеснув этим свое негодование на медлительность хозяина. И призывно мотнув головой кобылкам, умчался прочь. Кокетки недолго думая рванули следом. Не успела я возмутится такому безобразию, неведомая сила приподняла меня вверх и ударила о землю, вжимая в нее с такой силой, что затрещали кости, кровь прилила к голове, и стало трудно дышать. В глазах заплясали звезды и мне показалось, что меня накрывает земляной вал. И я захотела закричать от ужаса, решив, что меня похоронят заживо. Но из горла вырвался лишь сдавленный хрип. Краем глаза я заметила Эрика, распростертого на земле, словно его пригвоздили к месту, из носа Шоги ползла тонкая струйка крови. Он пытался поставить щитовое заклинание. Время от времени с его пальцев срывались искры и тут же затухали, подавленные более древней магией. Грудь сдавило сильнее, и я мутным взглядом различила шагнувшего на поляну Анку. Из леса появилась повозка, звенящая колокольчиками, которую тащили два лошадиных скелета с пылающими синими огнями в глазницах черепов. Он шагал рядом со своей повозкой, неуверенной походкой слепого и тряс головой, глазницы его были пусты. Высокий и изможденный с длинными белыми волосами,

одетый во все черное, Анку нес на плече зазубренную косу. Одним своим взглядом придавливая людей к земле, одним взглядом убивая их. Пытаясь не провалиться в бездонную тьму обморока, я увидела расплывчатую тень, быстро метнувшуюся на Анку. Это Раду сделал звериный прыжок, кидаясь на демонического призрака, в попытке изменить хоть что-нибудь. Глупо, вяло мелькнуло у меня в голове, победить Анку невозможно. Он настолько бесстрастен и холоден, что даже не подозревает о том, что убивает. Он просто появляется и исчезает, находясь в двух измерениях сразу. И тот, кто имел неосторожность попасться на его пути погибает, как букашка, раздавленная копытом коня. Раздался полу крик полу вой, и Раду отбросило в сторону. Анку повернул голову и безучастно посмотрел туда, откуда донесся шум падения тела. Странное дело, мне вдруг стало легче и я, уже не интересуясь тем, что происходит вокруг согнулась в приступе кашля, вдыхая в легкие воздух. Поднялась на четвереньки и поползла, раскачиваясь из стороны в сторону и завывая как дикая кошка «у-у-у-у-у» и тут же резко прекратила свои завывания, когда мне на глаза попался держащийся, чтобы не упасть, за ствол дерева Раду. Хотя сила взгляда Анку била сейчас именно в него. По лицу Раду поползли капли крови, но он упорно не желал отпускать ствол и продолжал сопротивляться, опустившись на колени. Из моих глаз брызнули слезы. Я поняла, почему мне вдруг стало легче. Раду отвлек уничтожающий взгляд Анку на себя. Что делать? А ведь его не берет ни магия, ни оружие, — вспомнила я слова Эрика. Я закрутилась на месте как собачонка, пытающаяся поймать свой хвост. Еще раз, глянув на Анку, я почувствовала, что все мои лихорадочные мысли и метания перекрывает бешеная волна ярости, которая пробудилась в самых глубинах моего подсознания, при виде позы, в которой стоял демонический призрак. А стоял он, поставив свою костлявую, недоразвитую ногу на кусочек моего зайца! Я же приготовила его специально для себя еще и прожарила получше, оставила на завтрак. А он изображает тут картину «богатырь, попирающий пятой убиенного змия». Только роль несчастного гада исполняет МОИ завтрак. А кроме всего прочего убивает моих друзей у меня на глазах. Хотя, в последствии я так и смогла понять с чего это причислила черноволосого зазнайку к друзьям. Наверное, потому что такой смерти не заслуживал никто. А Раду все же пытался защитить нас. Не знакомых ему в сущности людей. Во мне все вскипело и перелилось через край, обжигая все вокруг и превращая воздух в пахнущую озоном патоку: толи ярость, толи неведомая доселе мне сила, которая позволила мне выпрямиться во весь рост и грозно прорычать: