Наследница легенды или как найти неприятности (СИ) - Бабаева Евгения - Страница 24

— Через полчаса будем в Боровичках. Там и заночуем.

— Правда? — я обрадовано подскочила в седле, чуть не свалившись с лошади.

Раду молча, кивнул, пожимая плечами, мол, в чем в чем, а в этом он не сомневается.

Лес кончился, внезапно уступая место наезженному тракту, угасающие лучи вечернего солнца осветили большой заливной луг, вдоль которого и петляла дорога. Лес будто отрубило ровной полосой по краю распаханного поля с одной стороны и заливного луга с другой, хотя возможно так оно и было- здесь чувствовалась рука человека, вернее топор. А в доказательство моей догадки, за лугом темнел частокол деревенского плетня.

— Слава богам! — вырвалось у меня. Где-то там квохтали куры, слетаясь на ночь в курятники, гоготали гуси, с противоположного деревне конца луга возвращались домой, позвякивая колокольчиками, разномастные буренки. Они мычали на разные голоса вселяя в сердце селян радость: мол встречайте кормилицу, поилицу, красавицу матушку-буренушку. Мы приблизились к покосившимся створкам ворот. М.да ну и заборчик. При желании можно пнуть и развалится. Интересно зачем вообще тут стоит. От лесного зверя не убережет от врага и подавно, а уж о нечисти и говорить нечего. А все же стоит — дань традиции. Из-за плетня выглядывали тесно ютившиеся домишки с небольшими двориками. А зачем большие? Все равно работает каждый на своем поле. Проехав локтей пятьсот по улице, которая, наверное, считалась центральной, нашим взглядам предстал немного покосившийся колодец. Но журавль на нем выглядел вполне добротным и прочным. Рядом с колодцем вертелась дородная баба в цветастом сарафане, с двумя ведрами в руках. Тьфу, надеюсь не пустые. Неподалеку двое мужиков тянули большое и наверняка тяжелое бревно. На кой оно им, я так и не поняла. Эрик, выехав вперед обратился к ним: — Здравствуйте, а где здесь у вас можно найти постоялый двор?

Мужики притормозили.

— А у нас его нет! — отмахнулся один, а я вздрогнула, ожидая, что бревно от такой небрежности упадет и отдавит бедняге ногу. Другой, посмотрев на нас, добавил:

— Если хотите переночевать, то к старосте нашему обратится надобно. Он вас расселит за монетку, конечно.

— А он живет…? — Вопросительно глянул Эрик на мужика.

— Вниз по улице, недалече, да — а-а-а-а, — снова махнул рукой мужик и как я и ожидала бревно воспользовавшись нерасторопностью крестьянина мстительно упало ему на лапоть. Мужик взвыл. А Эрик понял, что больше ничего от него не добьется. Мы поспешили ретироваться. Как бы разобиженный крестьянин не перенес свою месть на нас. Вон как пинает бревно, подпрыгивая, да приговаривает: «это тебе за шишку, это тебе за лапоть, это тебе за ногу».

Дорожка вилась между небольшими, уютными домиками со скошенными крышами, украшенными в зависимости от средств хозяина. По обе стороны дороги цвели лютики и васильки. Так хотелось остановиться и собрать желто-голубой букетик луговых цветов. Из-за крыш домишек показался острый шпиль местной церквушки.

— Ну и где это «недалече»? — повертела я головой из стоны в сторону, пытаясь решить который из домов и есть дом старосты.

— Четко не определишь, но я думаю, мы на месте, глядя на самый большой дом на улице, пробормотал Эрик.

— Правильно думаешь, — кивнул Раду, и первый направил своего коня к прочному, увитому плющом забору. Я обрадовалась, как ребенок, предвкушая теплую постель и вкусную еду. Но заглянув через забор, несколько поубавила свою прыть. Эрик замялся, отъехал немного в сторону. Раду же смотрел на происходящее с легкой сочувствующей усмешкой в уголках рта.

А во дворе у порога стоял неказистый мужичок с реденькой бородкой и тонкими усами. Перед ним уперев руки в бока и хмурясь, как божество при виде злостного грешника, высилась та самая баба, что набирала воду у колодца. Весь ее облик пылал праведным негодованием, а объемистая грудь, так возмущенно поднималась, казалось вот-вот разорвет стягивающие ее тканевые оковы. Мужик упорно игнорировал еще тихое возмущение своей второй половинки и пытался гордо прошествовать мимо, пока она не возопила:

— Ты куда это собрался, старый пень? Да еще на ночь глядя? Мужик с тоской посмотрел на улицу. Прикинул расстояние от жены, до калитки и решил не рисковать.

— К куму я, к куму, — буркнул он, пытаясь обойти жену. Но не тут-то было. Его лучшая половина, перегородив собой дорогу, выпалила, что пройдет муженек здесь лишь через ее труп, А умирать она собирается еще ой как не скоро.

— К куму он! — Воскликнула она, — а не к упырю в гости? Не пущу!

— Тьфу, на тебя, — разозлился староста. И пошел напролом, — Упырь-то того на кладбище. Я ж туда не собираюсь. Я токмо куму лопату отдам. — И он потряс вышеупомянутым предметом у супруги перед носом.

— Знаю я ваши лопаты! — жена для вящего спокойствия растопырила руки в стороны, изображая неприступную высоту. — вы ж с ним в кабак попретесь. Возвращаться будешь ночью. А ночь для упырей самое ни наесть время охоты. Учти, одна я хозяйство тянуть не собираюсь.

— Молчать, кто хозяин в доме? — наконец не выдержал староста, наступая на жену. — Я иду к куму вернусь скоро и не ори… -Жена несколько смутилась и отступила. Староста воспользовавшись этим прошмыгнул мимо нее. Но она тут же поспешила его уведомить:

— Выпьешь, Неждан, лучше ночуй с упырем.

— Тьфу, перечница! И кой демон дернул меня двадцать лет назад из всего поселка выбрать именно тебя? — сплюнул староста, намереваясь гордо прошествовать до калитки.

— Что? — Взревела оскорбленная супруга, откуда ни возьмись у нее в руках появилась сковородка. Ну прям фокусница какая-то, только что ничего не было и на тебе уже во все гоняет мужа по двору, размахивая своим оружием во все стороны. Староста носился по двору, перепрыгивая через горшки, тазы, гусей и уток. А когда с разбега взял небольшую поленницу. Я даже прониклась к нему уважением. Ну, мужик, ну силен! Ему бы на турнирах выступать прыжки в длину и высоту! Все первые места нашими были б. а то в прошлом году надо ж было продуть азарийцам. Наставник после турнира, он туда ездил как почетный гость, неделю мрачным ходил.

— Лучше б я не женатым вею жизнь ходил, — мстительно заметил староста, прячась в доме и захлопывая дверь перед носом разъяренной жены.

— Вот так и женись на них, — хмыкнул Раду, кивая в мою сторону, но обращаясь к Шоги. — скрутят тебя по рукам и ногам, а потом и доказывай всю жизнь кто хозяин в доме, а кто должен быть милым, домовитым и ни в коем случае не перечить мужу.

Я отрыла рот и хотела разразиться громовой отповедью по поводу его раздутого эго. Меня опередил Шоги, тихо вздохнув, и задумчиво проговорив:

— Интересно, почему все невесты- ангелы, а все жены ведьмы?

От неожиданности, я начата икать переводя взгляд с одного на другого. Не выдержав моего ошарашенного взгляда парни захохотали. А я рассердилась. Вот ведь…нехорошие люди! И когда успели так спеться? Не дожидаясь, что последует дальше. Раду постучат в ворота, обращая на нас внимание жены старосты. Баба развернулась к нам и окинула суровым взглядом, продолжая сжимать в руках сковороду.

— Кто такие? — грозно по законам военного времени поинтересовалась хозяйка.

— Мы к старосте, — робко заметил Эрик, с опаской поглядывая на дрожащее орудие мести у нее в руках.

— По поводу ночлега, — быстро сменил его Раду, посчитав, что договориться быстрее, если перейти сразу к делу. Глупый, это же женщина! К тому же злящаяся на мужа, а значит и на всех мужчин на свете.

— Знаю я ваши поводы! — фыркнула женщина, — Нечего моего Неждана спаивать, поищите другого дурака себе в компанию.

— Да, — мстительно согласилась я, так чтобы меня услышали только Эрик и Раду, и покосилась в их сторону, — компания из трех дураков это уже чересчур.

— Возможно, нам позволят поговорить с хозяином? — С тщательно завуалированной насмешкой спросил Раду, взявшись за забор.

— Сказано же ищете другого собутыльника! — отрезала жена старосты и строго глянула на ухмыляющегося, как напроказивший мальчишка, Раду.