Наследница легенды или как найти неприятности (СИ) - Бабаева Евгения - Страница 27

— Так предсказатель, то не охотник, да и больно много за такие услуги требует.

— А мы выходит мало, — себе под нос нейтрально заметила я, думая о своем, но «большеухий» староста, услышав мои слова, принял их на свой счет,

— Мне об общинных деньгах думать надо! Не могу я истратить их все на одно дело. Даже такое! — наставительно сказал он и повернулся к Шоги ожидая ответа. Но Эрик уже взял себя в руки и спокойно сказал:

— Я не лечу, не гадаю, не предсказываю и не заговариваю, и тем более не беру за это деньги. Сейчас я хочу спать, надеюсь у вас все, — Староста жалобно вздохнул, глянул на меня вытянувшуюся во весь рост на лавке и ушел восвояси. Я же прикрыв глаза про себя отсчитывала: три, два, один. Внимание! Начал естественно Раду, подходя с подушкой в руках ко мне:

— Ты куда нас втравила, Зарина? Какой упырь? Какая охота? На нас самих охотятся. Этот колдун может вернуться. И что тогда? Нам нужно убираться от сюда и как можно быстрее.

— Ну да бежать скакать, трусить. А кто сказал, что он вернется?

— Дура, — взвыл Раду, — ну как ты не понимаешь, что не найдя нас в лесу он примется заново объезжать деревни? И если бы дело было только в твоей шкурке. На кон поставлено сотни если не тысячи жизней.

— Сам дурак, — обиженно рявкнула я, и заметила, что руки Раду, державшие подушку дрожат. Довела. «Интересно если продолжить спор он способен меня придушить подушкой?» — Озаботилась я глядя на то как Раду пытается успокоиться. И чего у него такая реакция на мои действия? Причем на любые. Словно я изначально его раздражаю или работаю на того самого колдуна и Раду доподлинно об этом известно. И тут заговорил Эрик, одним своим голосом заставив меня устыдиться того, что я наворотила, но не передумать:

— Я прекрасно понимаю, что помочь избавится людям от опасности, достойнейшее дело. Но не бегать же за нечистью с бесценным артефактом под мышкой и колдуном на хвосте? Ты могла бы об этом подумать, Зарина, я всегда считал, что ты умная девушка.

«Ага, теперь считаешь также как твой дружок Раду», — добавила я про себя за Шоги. Надо же, как спелись. И тут Эрик меня удивил:

— Однако я думаю, что раз так сложились обстоятельства, то пока нам надо затаиться. А не бежать сразу в лес. Чем плоха эта деревня?

— Благодаря Зарине о нас здесь уже утром будет известно каждому. — ехидно предположил Раду, нежелающий принести пользу обществу. — да еще придется бегать за упырьком по ночам.

— Вам нравиться крыша над головой, мягкая постель? Если бы я не придумала эту историю, и мы не согласились стать охотниками, фиг бы что нам перепало. В лучшем случае сарай с прошлогодней соломой.

— А теперь придется отрабатывать, — поморщился Эрик.

— Не думала, что кодекс Шоги позволят быть таким лентяем, — ударила я по одному из слабых мест Эрика.

— Я ведь еще послушник, — пожал плечами тот и быстро посадил меня в лужу заявив, — и если следовать кодексу, не имею права действовать без учителя.

— Но ты же согласился, то есть ты поможешь? — осторожно уточнила я. Эрик кивнул и улегся под одеяло.

— Завтра утром едем дальше, у нас нет времени, — отрезал Раду, задувая свечу и то же ложась спать — Я не давал согласия на эту авантюру.

— Ну-ну, — скептически протянула я в темноту, — что-то ты не слишком возражал, когда за эту так называемую авантюру взимал плату земляничным пирогом.

Раду что-то пробормотал себе под нос, из чего я уловила лишь две фразы: несчастный упырь и упрямая как ослица.

— Ты что-то сказал? — приподнялась на локте я.

— Спокойной ночи, — громко проговорил Раду. — завтра такой не предвидится ни упырю, ни нам. И ехидно добавил, что не понимает Арта. С его возможностями, мог бы выбрать что получше глупой, упрямой девчонки.

— И не поймешшшь, — гюрзой прошипела я, мигом подлетая на кровати, — тебе до него как до Вальтеса пешком. Он добрый, умный, смелый…

— И как такой образец добродетели выбрал себе полную противоположность, — хмыкнул из темноты Раду.

— Да ты. ты, — я задохнулась от возмущения, — наглая…

— О да! Я такой. — с таким самодовольством согласился Раду, что я на минуту лишилась дара речи. А когда набрав легкие воздуха решилась высказать все что думаю об этом грубияне в разговор вмешался Эрик.

— Если вы сейчас же не прекратите, я применю на вас заклятие молчания. Слово Шоги, — не выдержав рыкнул он. Раду как- то ехидно хмыкнул, но замолчал. Я повернулась на бок, прижимая подушку к груди. Глаза наполнились слезами. Про орден Ночных Охотников думать боялась. Кто из них остался жив? И что с наставником? И Арт. Где ты сейчас? Все с тобой в порядке? У нас так мало времени было вдвоем, так мало. И я вспоминала его руки и губы, его голос. Наш первый поцелуй. И жалела, так жалела, что не смогла поехать с ним. Что дала слово Эрику. Что не смогла объяснить, как люблю. О Боги пусть с ним все будет в порядке. А я, я выполню то, что должна. Отнесу Книгу в рощу Сильфид и даже смирюсь с этим наглым, противным охотником. Ну как смирюсь? Отомщу и сразу смирюсь.

* * *

Утро разбудило меня, настойчивыми солнечными лучиками, нахально лезшими прямо в лицо. Я потерла глаза, заслоняясь от света, и заметила мирно спящего с дорожной сумкой в обнимку Шоги. Повертела головой в поисках Раду, вот его-то в комнате и не оказалось. Я слезла с лавки, натянула сапоги, благо спала не раздеваясь, подбежала к той постели, где, по моему мнению, просто обязан был находиться в такую рань приличный охотник. Потрогала — холодная, значит, ушел давно.

— Ну что ты там топочешь как табун лошадей весной, — простонал Эрик, плотнее прижимая к себе сумку с Книгой, а голову накрывая подушкой, — В кои-то веки выпал шанс выспаться нормально. И тот норовишь испортить.

Я пожала плечами и выскочила сначала в сени, потом на крыльцо. Во дворе осмотрелась, заметила ведро с водой, умылась. Ледяная вода приятно пощипывала кожу на лице и руках, прогоняя остатки сна прочь. Я присела на пенек, сиротливо торчащий посреди двора, и принялась переплетать, растрепавшуюся косу приглаживая волосы пальцами, пытаясь придать им приличный вид и, подставив лицо солнцу. Проходящий мимо длинный как жердь парень видимо то же заинтересовался способами плетения кос девицей с утра пораньше. Завернул во двор, покружил возле забора и спросил дома ли староста. Я пожала плечами, мол, не знаю. Парень, опершись рукой о заборчик притворно вздохнул, обращаясь ко мне:

— До чего ж волосы то у вас красивые. Прям и не скажешь, что родственница нашему старосте. У того вон, какая бороденка то жидкая.

— А я и не родственница, так, проезжая, — буркнула я, проигнорировав посланный мне полный восхищения взгляд. Там, где я жила, парни предпочитали обходить меня стороной. И теперь я задумалась, а не потому ли они так себя вели, что не хотели связываться с опекающим меня орденом Ночных Охотников? Хотя один увалень из деревни — это не показатель

— А..А..А, — парень понимающе кивнул, продолжая закрывать мне солнце, — значит, ничего не знаете о наших местных красотах. — Парень из кожи вон лез, что бы я обратила на него внимание. — Я вам все покажу, расскажу и лес, и нашу церковь, а на днях приехал известный предсказатель.

— А упырь тоже входит в местные красоты? — С интересом глянула я на парня, помахивая кончиком заплетенной косы и решив по-быстрому провести собственное расследование. А, правда, чем плох этот информатор? Парень растерялся и признал:

— Да, упырь имеется. Но вы его не опасайтесь, — тут же снова воспрял духом мой нежданный ухажер. — он не тронет.

— Это как? — ошарашено, уставилась я на болтуна.

— Ну, мы ж гулять по кладбищу не будем, — пояснил мне он. — А больше он нигде не проказничает.

— Проказничает? — захлопала глазами я. По словам старосты, упырь запугал местное население, а судя по реакции парня, здесь обитал скорее шут балаганный, нежели какая нечисть.

— Какой высокоморальный элемент, — покачала головой я, — границы не нарушает.