Наследница легенды или как найти неприятности (СИ) - Бабаева Евгения - Страница 43

Я с перепугу подпрыгнула на месте и побежала. Никогда раньше мама так со мной не разговаривала. Я обернулась, люди, размахивающие мечами, быстро окружили хутор по периметру, что бы никто не вырвался из ловушки. На шум повыскакивали хозяева других домиков. Поднялся крик и вопли боли, когда на хутор налетели люди с мечами и топорами в руках. И снег окрасился в алый. Именно это напугало меня больше всего. Алый снег и неподвижные лежащие на нем люди. Много позже я узнала, что это была разбойничья шайка Своньки- бородача, творящая разбой, грабеж и убиения ради поживы и удовольствия. Я хотела броситься к матери но с испуга шагнула в сторону от тропинки, и ухнула с головой в снег. Сверху сразу же присыпало морозной крошкой, и я отчаянно забилась в снежном капкане. Сверху приглушенно доносились, конское ржание свист мечей и крики. Я отчаялась и завопила изо всех сил, но увы снег забился мне в рот и из груди вырвался слабый писк, где-то над головой слышалось:

— Где?

— Н-Нету

— Что б вас всех. Если не найдете всем кишки на голову намотаю. Ищите. — Но мне было все равно, я очень замерзла, не чувствовала рук и ног страх перерос в панический ужас, а теперь вдруг мне стало так тепло и хорошо, глаза стали слипаться, и я провалилась в сладкое забытье.

Пришла в себя уже в соседней деревеньке, которая счастливо избежала нападения этой «нечисти» в человеческом обличье. Неделю пролежала, мечась в жару и бреду. Думали, не выживу. Ведь хутор со знающей целительницей сожгли. Но я выдержала и поправилась, но внутри я чувствовала себя мертвой. Бродила как призрак, почти ничего не ела. Крестьяне косились на меня и предпочитали держаться на расстоянии, и я не могла понять почему. И всех устроило, когда неожиданно в двери постучался Ночной Охотник Ян Ференцев и с порога предложил забрать меня. Я насуплено взирала на него из-под нахмуренных бровей, не понимая чего этому дядьке от меня надо. А он протянул руку, а на его ладони лежала медальон из бирюзы, которую я получила в подарок на свое пятилетие от мамы, и тихо сказал:

— Я думаю, ты волновалась, что потеря эту вещицу. — я молниеносно схватила вещь с протянутой ладони, пытливо глянула на незнакомца и не обнаружила в нем ни чего что меня бы пугало. Наоборот. И рванув со скоростью арбалетной стрелы, я ухватилась за него, обильно полевая слезами его одежду. Думаю, тогда, мой наставник и пожалел в первый (но не последний) раз о своем скоропалительном решении взять с собой сироту.

Но было поздно, я вцепилась в него как клещ в собаку. И Ян Ференцев чувствовал себя очень неуверенно и глупо, честно говоря, он предпочел бы один сразиться со стаей голодных вурдалаков, чем находиться один на один с ребенком, который то и дело попадает в неприятные истории, да и обращения требует более деликатного, чем тот же вурдалак. С тех пор моим домом стал орден….

…Возмущенный мужской вопль долетел со стороны гавази. Ага, это до них дошло, что сегодня они проведут не столь веселый вечер, как вчера. Ну да собрать всю толпу вольных мужиков в одном месте при этом не давать им выходить из круга костров, запрещать петь песни и пить вино. И ведь недовольны, даже зная о грозящей им опасности. Мда, хихикнула я Раду ждет непосильная работенка. И чего я так распереживалась за него? Судя по воплям гавази он всю ночь с ними провозиться. Какая уж тут ламия? После очередного негодующего вопля, Эрик вздрогнул и поморщился.

— Вот же, восстановиться толком не дадут, — пробормотал он, глянул на меня задумчиво. Его карие глаза прищурились. — И чем ты недовольна?

Чем? Ну я рассказала ему чем. И про решение Раду, выловить ламию и не стесняясь добавила, что по поводу всего этого думаю. Шоги задумался.

— Ты знаешь, — медленно произнес он, — в некотором смысле он прав.

— И ты туда же? — возмутилась я.

— Нет, просто считаю, что оставлять врага за спиной глупость. Раду наверняка тоже так думает. Поэтому и идет на риск.

— И ради этой глупости он погибнет, — с горечью заключила я, сил злится уже не было, но и желания разговаривать с Раду тоже. Если его сожрут сам будет виноват. А у меня и своих проблем хватает, думая таким образом я снова начала злиться.

— Рина, — Эрик смотрел на меня проницательно и с сочувствием. — Мы не погибнем там. Не надо сравнивать наш случай с замком Ночных Охотников.

Я вздрогнула. Откуда Эрик узнал? Как смог понять тот страх, который я прятала даже от самой себя. Страх, что они мои друзья погибнут. Исчезнут в небытие, как и моя семья на хуторе и моя вторая семья Ночные Охотники. Как все мои близкие. А Шоги между тем продолжал тихо, но твердо.

— Не надо, Зарина, оставь мертвых в прошлом и не спеши хоронить живых. Борись со своими страхами. Иначе они усложнят твою жизнь во много раз.

— Интересно, в какой книге ты это вычитал? — пробормотала я, чтобы скрыть растерянность.

— Ни в какой, — вздохнул и грустно улыбнулся Эрик. — Это я испытал на себе и не желаю тебе того же. — И видя мой недоверчивый взгляд, продолжил:

— Я пропал к Шоги, когда мне было три. Других отдают в обучение в тринадцать, а то и в пятнадцать лет. В зависимости от способностей. Я же жил там. Я не знаю своих родителей. Моим домом всегда был замок Шоги. Знаешь, когда стал старше, я пытался узнать кто мои родители, но ничего! Даже мой учитель, старейшина Шоги, ничего не смог узнать. Как будто их и не было. Как будто меня не было.

Эрик смотрел в пространство, немигающим взглядом, в мыслях он был далеко. А я смотрела и видела светловолосого мальчугана, росшего среди книг и древних артефактов одинокого и смелого. Ведь он в отличие от меня, справился со всем, и уже сейчас умнее многих умудренных опытом магов. Я по крайней мере помнила свою мать и знала — меня любили. А он всегда находился в неизвестности.

— Эрик, — я тронула его за плечо, отвлекая от мрачных мыслей, — ты прав. Вы не погибнете. Потому что я не позволю, — решительно закончила, глядя на него. — Потому что вы мои друзья.

Губы Эрика дрогнули в улыбке. В карих глазах вновь зажглись озорные огоньки.

— Тогда мне стоит закончить с резервом, — подмигнул он мне и отсел в сторону вновь погружаясь в медитацию. Ну вот сам завел этот разговор, сам же от него и сбежал. Безобразие!

***

— Зарина! — мои размышления прервал вынырнувший из наступившей тьмы. Раду, — Ты что решила отключиться и подремать? — он раздраженно вертел в руке зажженный факел, пламя колыхалось и прыгало в такт движениям.

— А что есть возможность? — огрызнулась я, наблюдая, как блики огня пляшут на напряженном лице Раду и расслабленном Шоги. Мне показалось Раду с надеждой покосился на Эрика. Но, обнаружив его до сих пор в медитационном забытье, вздохнул. Странно.

— Нет. Но могу предложить отличный способ развеяться, — бодро предложил Раду, вручая мне факел, который я по простоте душевной взяла.

— Ну и что это за способ?

— Пойти проверить, все ли мужчины гавази собрались на поляне и проследить за тем, чтобы они ее не покидали.

— Чего? — завопила я, — если я правильно понимаю ты предлагаешь мне идти к мужикам которым я не нравлюсь и охранять их толпу, не нравящуюся мне?

— Ну да. А у тебя есть варианты? — Пожал плечами Раду.

— Конечно, — важно объявила я. — все это идешь и делаешь ты, — я мило захлопала ресницами.

— Ты женщина, — настойчиво убеждал Раду.

— Оу, а я и не знала, — хмыкнула я, наблюдая как отблески огня пляшут на красивом лице Раду, превращая охотника в готовящегося к прыжку хищника. Да что за мысли?

— И ламия не сможет запудрить тебе мозги, — сцепив зубы проворчал красавец, так на меня посмотрев, что мне подумалось: сейчас покусает.

— Зато у тебя это получается не хуже, — недовольно буркнула я, и попыталась впихнуть факел обратно ему в руки. Но Раду оказался не столь глуп, чтобы идти инспектировать злых как горные орки мужиков. Которые злились от того, что всю сегодняшнюю ночь придется провести согнанными в кучу как бараны. Поэтому Раду отнекивался, прятал руки за спину, уварачивался, пока не словил рукоятью факела по затылку и тут же строго рявкнул: — Вперед, исполнять задание!