1923 (СИ) - Иванов Олег Эдуардович - Страница 100

Бокий откашлялся и начал докладывать. Работа была проделана громадная. Лично им были опрошены Ганецкий и Гляссер. Работники помельче провели большую выборку у военных. Пока получалось, что получив письмо бурятских студентов, Надежда Константиновна Крупская, жена Ленина, обратилась к другу семьи Якову Ганецкому и попросила его съездить в Петроград и проверить информацию. Тот познакомился там с Мартой Фрислер, которая, попав в Москву, взяла на себя роль технического исполнителя всех необходимых операций. Ввиду того, что для осуществления необходимых ритуалов требовались различные предметы, она и взялась за их поиск и добывание. По просьбе Марты, Ганецкий написала записку Воровскому, тогдашнему полпреду в Италии. Их связывала совместная коммерческая работа в Стокгольме. Такую же записку написала Вацлаву Вацлавовичу и Гляссер.

— Я считаю, что Воровский, не разобравшись, дал полномочия Урицкому на проведение этой операции и выполнение просьб Фрислер. С учётом того, что речь шла о выздоровлении Владимира Ильича и фактически исходила от Марии Игнатьевны, Семён Петрович был готов выполнять любые действия, направленные на достижение этой цели.

— Значит какая-то неизвестная Фрислер заставила работать на себя Политбюро и аппарат военной разведки? — хмуро спросил Сталин.

— Выходит, что так — пожал плечами начальник спецотдела.

— Этот вопрос будет вынесен на Политбюро. Готовьтесь, Глеб Иванович. Этот дикий случай хорошо показывает тот бардак, который у нас твориться. Продолжайте доклад, товарищ Бокий.

— Что касается Марты Фрислер, то все оценки сходятся в одном — это чрезвычайно националистически настроенная дама, готовая бороться за возрождение Германии. К коммунистам она примкнула в 1919 году — наверное посчитала их наиболее решительной силой, способной бороться с Антантой. Активно участвовала во всех силовых акциях, как против поляков, так и против французов. По отзывам товарищей, конспиративную работу любит и толк в ней понимает. В компартии и Коминтерне связана с левыми кругами — Рут Фишер, Маслов, Мясников.

— Понятно. Эта группа очень хочет ускорить революцию. И идёт ради этого на всё. А свои недостатки в организационной работе с массами, они, выходит, решили подлечить средневековыми заклинаниями. Авантюристы, что очень хорошо доказал Мясников своим поведением и тогда в Перми и позже. А Вы как думаете? — Сталин обратился к Алексею.

— Я считаю, что это типичный пример нарушения партийной дисциплины и интриганство самой низкой пробы. Использовать Политбюро для достижения своих целей — это преступление, которое должно караться по всей строгости.

— А что Вы практически для этого сделали, товарищ Бокий?

— Мы ужесточим контроль над военной разведкой, чтобы никто не мог так беспардонно использовать её бойцов. Сейчас товарищ Зейбот находится у Феликса Эдмундовича и выводы я думаю последуют. Для отзыва Урицкого и Фрислер нужна санкция Политбюро.

— Такая санкция будет. Только я не особо вижу смысл в отзыве Урицкого. Разве что это может пролить новый свет на убийство его дяди в Лозанне. Фрислер тоже не поедет в Москву. Её надо будет искать. А нельзя ли придумать вариант, чтобы она сама пришла в Москву. Как я понял из рассказа товарища Николая, ритуал в Германии был сорван, они должны будут как-то его заканчивать.

Николай задумался. О его планах он пока подробно не рассказывал. И ему было не ясно, надо ли это делать. Судя по разговору с Линем, у того вполне хватало сил на проведение боевой операции. Активная группа Сушина могла быть задействована и без особого объяснения. Совершенно неизвестно, как Бокий отнесётся к тому, что будет предложен какой-то силовой вариант, выработанный в обход его.

Он решил промолчать. Пусть Глеб Иванович уйдёт.

Не дождавшись вразумительного ответа от начальника спецотдела, Сталин раздражённо опустил трубку с табаком на стол.

— Хорошо, товарищ Бокий. Готовьте проект постановления Политбюро. Мы заслушаем Ваш доклад на следующем заседании.

Когда чекист ушел, Николай рассказал свой план проведения мистерии у Фрица. За прошедшую неделю слух о приезде с Тибета какого-то мага широко распространился по Москве. Развлечений тогда было не много, и появление новых фигур в городе вызывало интерес. Другое дело, что таких магов было немерено, и все они открыто практиковали. Но, рекламная компания, она и в 23 году рекламная компания, поэтому про «Старшего» довольно активного говорили.

— Так это Ваш человек? — спросил Сталин.

— Так точно, ответил Алексей, проявляя свойственную ему смекалку. Он обратил внимание, что докладывая Коля говорил во множественном числе, поэтому вовремя перехватил инициативу.

— И вы рассчитываете, что Фрислер клюнет на это?

— При грамотном оформлении мистерии — обязательно. Для неё представится редчайший случай закончить ритуал без особого напряжения.

— То есть, у неё здесь есть своё подполье. Своя группа на которую она должна рассчитывать. Я надеюсь, что их общение с военной разведкой нам удастся прервать. Если это так, что это уже не просто фракционная борьба — это прямая борьба с советской властью. Нет, в этой истории надо ставить точку.

Глава 25

На Никольскую, к Фрицу, они приехали в самый раз. Вечер ещё не начался, и гости только только начали приезжать. Машка, в сопровождении старого китайца, которого Коля привычно называл Старшим, смело пошла вперёд по широкой парадной лестнице.

Она была одета в что-то восточное, которое делало её фигуру округлой и скрывало подростковую угловатость. Глаза были подведены, и похоже, что в них что-то закапали — зрачки были огромными и чёрными. Машка гордо шла вперёд, глядя в кукую-то одну, видимую только ей точку, не оборачиваясь и даже не качая головой. Николай обратил внимание, что на мужчины реагировали на неё, провожая глазами. Линь предупредительно спускался вниз, и почтительно взяв её под руку, повёл в комнату, где они должны были приготовиться к мистерии.

Коля с Надеждой смотрели на всё это в маленькой толпе близких хозяину людей. Из знакомых там был Оскар, и паренек из Юнкерса, по-моему Стечкин, вспомнил он. Военный обрадовался, его увидев и тут же стал что-то быстро говорить Наде. В тоге он уже привычно повёл их в курительную и, сев в кресло, сказал — Я знаю, сегодня мы отдыхаем, но мне хотелось бы довести до сведения следующий вопиющий факт — военный атташе в Берлине, господин Петров, ответственный за закупку оружия в рамках наших отношений, передает это оружие коммунистам.

— Ну и что, спокойно отреагировал Коля. Я Вам давно говорил, что так и будет. Вам что, деньги лишние?

— Но он срывает выполнение наших обязательств перед Вами. Потом наступит период и Вы же предъявите нам претензии. Мы и так вынуждены крутиться и вертеться — проклятые французы не дают нам алюминий из Рура. Они блокировали этот район ещё в июне и теперь препятствуют доставке металла оттуда.

— Господи, Оскар, Вы наивны как настоящий военный. Петров искренне считает, что революция в стране победит, и никакие обязательства не надо будет исполнять — всё и так будет народное. Так что с его точки зрения всё логично — он тратит немного денег, чтобы потом получить на отдельный самолёт или бочку с ипритом, а всю Германию — со всеми заводами, фабриками, землями, лесами и даже знаменитым берлинским зоопарком. Впрочем, если я правильно помню, такую политику первым испробовал немецкий Генеральный Штаб и полковник Николаи, как глава его разведслужбы. А что касается французов, то это их работа — вот они и стараются. Им же надо сорвать Раппальский договор.

— Ну какой же Вы циник, господин Николай. Мы не дадим этим планам победить.

— И слава богу. Иначе Европу ждёт ещё одна кровопролитная война. А это сильно много для одного поколения. Надо подождать, пока подрастут новые бойцы.

— Но ведь Россия реально теряет деньги на такой политике!

— Наша страна велика и обильна, — это написано ещё одиннадцать веков назад. Хватит на всё. Помнишь, Надя, как писал Некрасов «Вынес достаточно русский народ Вынес и эту дорогу чугунную вынесет все, что господь не пошлет». Так что перетерпим.