1923 (СИ) - Иванов Олег Эдуардович - Страница 102

Коля огляделся. Мужики явно входили в нужное состояние. Его сосед слева хрипло дышал, на виске у него выступили капельки пота. Танец Машки возбудил и многих женщин. Они не отрываясь смотрели на подиум. Николай заметил, что некоторые крепко держали своих мужиков. Он внутренне усмехнулся.

Неожиданно светильник вспыхнули ярче, и в танце девочки стали появляться другие темы. Он стал как-то жестче. Более чёткими стали движения, резко стали обрываться повороты и наклоны. Музыка не успела за этим изменением и первое время её мелодия звучала диссонансом, но кто-то увидел и начал подстраиваться.

А зрители тем временем пришли в себя и по залу пронесся тихий шёпот. Было видно, что народ осматривается, пытаясь понять, что же происходит. А музыканты, тем временем, стали всё больше и больше попадать в такт движениям. Музыка стала очень тревожной — к щипковым добавился барабан, который подчёркивал мертвую точку в Машкином танце. Постепенно ритм барабана стал убыстряться. Николай уже не понимал, кто ведёт, а кто подхватывает — Машка или музыка. Но резкие движения девочки вдруг стали ускоряться. Теперь в них было что-то мужское. Та округлость, на которую Коля обратил внимание ещё в первый раз снова сменилась на подростковую угловатость и уже было трудно определить, кто на сцене — девочка или мальчишка подросток. Постепенно Китайские мотивы заменил Ближний Восток. Неожиданно сделав резкое движение, Машка сбросила своё платье. Под ней было что-то вроде набедренной повязки, которая только оттеняла голое тело. Медленно, она начала танец живота. В который раз Коля подивился такой метаморфозе. Только что он видел в ней мальчишку, а теперь перед ним была женщина, которая танцевала для своего мужчины. Танец впечатлял. Коля почувствовал напряжение. Он обратил внимание, что многие мужчины тоже подались вперед и напряженно глядят на девчонку.

Ударил гонг. Музыка смолкла. Машка застыла, потом медленно стала опадать на пол. Пожилая китаянка подскочила и осторожно посадила её в кресло. На подиум снова поднялся старик. Он повернулся к ближайшим зрителям и о чем-то спросил сидящего мужчину.

— Старший спрашивает, что Вы чувствовали в конце?

— Я видел мужчину, ради которого девочка танцевала. Это могучий войн.

— А Вы? — он обратился к рядом сидящей женщине.

— Мужчина выбрал её. И она горда этим.

Старик поднял руку. Где-то ударил гонг и звук ровной звенящей волной прошёл по квартире.

— Бог войны ответил нам.

Светильник снова вспыхнули и в комнате стало даже как-то темнее.

— Сейчас девочка войдёт в транс и он будет говорить. Он ответит на самые глубинные вопросы, которые мучают Вас.

Старуха принесла чашку с какой-то жидкостью. Он дал её Машке а потом резко щелкнул пальцами, резко подняв вверх какой-то жезл из белого металла. Девочка стала медленно подниматься. С ней что-то произошло — потому что вместо неё Николай отчетливо видел мужчину, решительного мужчину, умеющего и привыкшего воевать.

— Этот год пройдёт без следа. Крови не будет — голос Машки был совсем другим. Она всё больше выпрямлялась и вытягивалась. Это было непонятно и пугающе. А она продолжала говорить.

— Враг уйдёт обратно на Запад в следующем году. Но провал восстания даст стране нового вождя. Вождя, который сумеет поднять страну с колен. Это будет не скоро, но это будет. Это человек посвящён мне, и он отдаст мне то, что я не получил до конца. Я могу помочь, но я должен получить то, что обещано.

Машка говорила совсем низким мужским голосом. Зал замерев смотрел на неё. Коля был готов поклясться, что образ Гитлера был отчётливо заметен на её лице. Потом оно смягчилось.

— А помощь придёт из-за большого моря. Это будет в будущем году. И сразу станет легче. Все остановится и будет как раньше.

Она замолчала и в изнеможении опустилась на стул. Старик подошёл к ней, погладил по голове и легко поднял на руки. Он нес её в соседнюю комнату и голова девочки болталась как у мертвой.

Когда он вернулся публика уже пришла в себя и начала тихо переговариваться.

— Я не знаю, что сказала девочка. Наверное — Вы лучше меня сможете объяснить то, что она говорила. От себя могу сказать одно — с Вами разговаривал бог войны и крови. Он разбужен, он жаждет дополучить то, что кто-то по неосторожности ему обещал. А это очень плохо.

— А что будет с девочкой? — спросил Фриц.

— Теперь она посвящена ему. Когда она потеряет девственность, бог получит её жертву и будет удовлетворен. Мужчина, который это сделает — умрёт — бог не простит ему. Или наоборот — бог посчитает его братом и будет помогать ему в войне. Это неясно.

— Спасибо, Старший — проникновенно сказал Фриц. Вы настоящий мастер.

По его знаку в комнате зажгли электричество. Народ стал подниматься со стульев и люди потянулись к выходу. Почему то они шли молча. Не было обычного обсуждения и комментариев. Все молчали и думали о чём-то своём.

Николай зашёл в комнату, где были старик и девочка. Линь стоял рядом с Машкой и массировал ей плечи. Надя стояла рядом и держала её аз руку. Коля подошёл и заглянул ей в глаза.

— Ты молодец. У тебя здоров получилось.

Девочка слабо улыбнулась. Было видно, что её это далось нелегко.

— Настоятель — ей наверное надо отдохнуть? — спросил он.

— Конечно. Но она молодая и здоровая. Поэтому быстро придёт в себя. Так что Вы можете не беспокоится.

В дверь требовательно застучали.

— Откройте, Главное политическое управление, раздались голоса на улице.

Аршинов достал пистолет. На втором этаже Сушин должен был дать сигнал активной группе. Впрочем было понятно, что и без сигнала они готовы к бою — никакое ГПУ сюда прийти не могло. Коля тоже расстегнул кобуру. Ему не хотелось воевать, и он надеялся, что всё будет кончено малой кровью. Он посмотрел на луну за окном и все-таки достал оружие. Он вдруг понял, как это всё ему надоело.

До открытия двери домой оставалось ещё семь дней.