1923 (СИ) - Иванов Олег Эдуардович - Страница 62

Задачей сегодняшнего дня он поставил поход к Сталину. Надо было поблагодарить за Ваську и порешать насчёт странного интереса Бокия. Надо признать, что этот вопрос беспокоил его всё больше и больше. Могла начаться межведомственная склока, и о Василии тогда знали бы все, включая Владимир Ильича Ленина. А такая известность ни к чему хорошему бы не привела. Тем более, что на этом фоне можно было наладить контакт с Глебом Ивановичем и выйти на тех орлов, которые так тревожили его гостеприимных китайцев.

Оставив Надежду решать вопросы театра одного актера, точнее, актрисы Машки, Коля поехал на Мясницкую, в Перовскому. Для того, чтобы идти к Сталину, он хотел подготовиться в рамках хотя бы экономических последствий курса на подъём германской революции. Вообще, экономическую теорию должен был дать Шевырёв, но взгляд практика бывает острее и четче.

Коммерсант что-то внимательно считал на бумажке, делая заметки в большом тяжелом блокноте, который почти что намертво был прикреплён к столу.

— Ну, что получается, спросил Николай, входя в кабинет.

— Вы опять оказались правы. Это даже как-то настораживает. Действительно идёт мощная волна закупок товаров под армейские нужды. Чуть позже мне привезут основные направления отправок, но пока что, то, что мне известно — это Западные районы страны. Есть, конечно ручеёк на Дальний Восток, но он явно слабее.

Николай чуть не поперхнулся. Ещё не хватало, чтобы из-за активности Перовского на них вышла контрразведка. В его время направления военных перевозок считались сведениями по меньшей мере «для служебного пользования». Или здесь пока ещё бардак?

— Откуда у Вас таки данные? Надеюсь в епархию государства мы не залазим, а то ведь пришьют работу на иностранную разведку. А в ЧК, они шутить не любят. Сначала шлёпнуть, а потом будешь доказывать, что не верблюд.

Перовский хмыкнул.

— Понимаете Коля. Сейчас создано множество трестов и синдикатов. Практически все они с сильным государственным капиталом. Но вот управляют ими совершенно неподготовленные люди. В основном партийцы — но ведь они поголовно без опыта работы. Старые хозяева сбежали, кадров нету. Поэтому вокруг каждого треста вертится куча частных посредников, которые и хватают то, что упускают эти киты социализма. А направления перевозок — это чисто коммерческая тайна, с которой многие могут поделиться. Я думаю, что ЧК нас не обидит.

— В целом Вы правы, но, как говориться «береженного бог бережёт, а не береженного конвой стережёт». Так что учитывайте этот аспект.

— Значит, к войне всё-таки готовимся? И что же нам делать в этой ситуации?

— Ничего. Войны не будет, а мы в этой мутной воде должны поймать рыбку. Как Вы видите процесс?

— Тут всё просто. Война — это инфляция, значит надо создавать товарные запасы. Можно было бы брать валюту, но так как война планируется, как я понимаю, на Западе, это будет опасно чисто политически.

— Звучит логично. А какой товар?

— Зерно, что же ещё. Мы всё-таки пережили голодные годы. Значит и спрос будет в основном на него.

— С вами приятно работать. Я вот что попрошу. Будьте здесь часов с четырёх. Постарайтесь никуда не уйти. Может быть надо будет встретиться с серьезным человеком насчёт ресторанного проекта. У меня может тогда не хватить времени на инструктаж, так что отработайте представление — я профессионал, умею и люблю торговать и производить, а политика меня не интересует. Как хозяин скажет, так и сделаю.

— Ну, в принципе, это совсем не противоречит моим убеждениям.

Коля снова сидел над чистым листком. Меморандум никак не шёл. Он уже исписал целый лист про политическое и экономическое положение страны осенью 1923 года, и, как он смутно помнил, его теоретические выводы совпадали со строчками учебников, что-то такое там явно было.

А вот про Китай — не шло. Про стабилизацию капитализма получалось и было логично. А как доказать важность Китая для мировой революции — ну совсем никак. С горя он взял у Сушина записочку и поехал на факультет Востоковедения в Военную Академию. Там его по военному чётко привели к специалисту, с офицерской выправкой и старорежимными оборотами. Только вот бородки не было. Не носили её офицеры, что ли. Николай представился, и попросил пояснить, на что нам нужен этот факультет вообще, и изучение Китая, в частности.

— Понимает, молодой человек, начал специалист. Контакты между Европой и Китаем начались ещё две тысячи лет назад, и начались, как водится с войны. Тогда римские легионеры, служащие в войсках парфянского царя, наткнулись в своём пути на Восток на китайскую армию. Тогда, на равнине Талассы китайские арбалетчики полностью уничтожили парфянское войско. Вот тогда Западная цивилизация узнала о существовании Китая. Потом отношения нормализовались, и из Китая пошёл в Европу самый выгодный товар того времени — шёлк. А в Китай шло серебро, потому что оно ценилось там выше золота. Чем ценится шёлк? Это единственный материал, на котором не живут насекомые. В те времена это очень ценилось, как Вы понимаете. Поэтому одна шелковая рубашка стоила баснословные деньги. Так и родился Великий Шелковый путь, существованию которого мы и обязаны началом нашей государственности. Ведь именно для обеспечения пути из варяг в греки и возникали города, объединение которых создало государство Владимира Святого и Мономаха. Северная Европа, в лице Ганзейских провинций Германии искала свой путь в Византию, в обход неспокойного средиземного моря, контроль над которым не хотели выпускать из рук итальянские города. Поэтому и были задействованы пути от Балтики до Чёрного моря. И именно за счёт транзитной торговли Византия сумела продержаться на мировой арене небывалый срок — 1000 лет. Естественно, к этой, чрезвычайно выгодной торговле, которая разветвлялась в разные части Европы и Африки не могли не примазаться иудеи. Они осели на этом самом Шелковом пути и создали свою, весьма эффективную систему торговли и ростовщичества.

— С евреями ясно, улыбнулся Коля, что же с Китаем?

— Обратите внимание. Если Китай был нужен Европе как поставщик разных товаров, то Европа Китаю — не очень. Поэтому и появилось знаменитое письмо китайского императора английскому королю…

Коля это всё знал, но слушал внимательно. Ему импонировал стиль рассказа. Достаточно коротко, но самые важные моменты были учтены.

— И сейчас Китай представляет собой гигантский людской и сырьевой потенциал, способный в любой момент выплеснуться на мировую арену. И на чей стороне он выступит, это и определит лицо грядущего миропорядка на ближайший век.

— Позвольте, позвольте, заволновался Коля. Это же аграрная экономика, там как 2000 лет назад стали пахать землю, так и до сих пор пашут. Тем же самым плугом.

— А Вы знаете, какую роль сыграли китайские рабочие отряды в нашей Гражданской войне?

Коля не знал. Как-то этот момент прошел мимо советских историков. Он помнил, что фильм «Приключения неуловимых» был снят римейком фильма двадцатых годов «Красные дьяволята» и вроде там роль Яшки-цыгана играл какой-то китайчонок. Он, когда узнал это, ещё подумал — откуда китаец на Юге России. Специалист назвал цифру привлечённых рабочих. Коля мысленно присвистнул.

Это было круто.

— И это не предел — отреагировал военный. Вы представляете, какой громадный людской потенциал попадёт в руки тому, кто получит контроль над страной?

Всё это Коля тоже представлял. Это на поверхности лежит, недовольно подумал он. На это, конечно, клюнут, но надо что-то ещё, такое, марксистское.

— С этим понятно. А почему Вы думаете, что например, России удаться использовать их против наших основных противников? Ведь Китай страна крестьянская, а как пишут в учебниках, крестьянские восстания — дело локальное. Далеко от дома они не пойдут.

— Это крестьяне. А сколько там того, что сейчас называется люмпен-пролетариатом? Он за пайку риса пойдёт куда угодно.

Звучит разумно, подумал Николай. Он неожиданно вспомнил, что читал книгу Бруно Ясенского «Я жгу Париж». Там революцию в Европе делали именно китайцы. И делали весьма успешно.